Моя недотрога (СИ)

  
Моя недотрога
 
Ирина Шайлина
   
Глава 1
 
Ася
Время было совершенно детское, всего то семь вечера, и я прекрасно это понимала. Но тётушка была другого мнения.
— Никуда не пойдёшь, — жёстко сказала она. — Я уходя на смену, закрою тебя снаружи.
Мне двадцать три года, а почти вся моя жизнь проходит под тотальным контролем тёти. Причина проста, мама, родив меня и дав мне звучное имя Ассоль, решила не заморачиваться моим воспитанием и растворилась где-то на бескрайних просторах родины. Мамы я не помнила даже, вырастила меня тётя, за что я ей безмерно благодарна, уверена, что в детском доме во стократ хуже. Но только тётя боялась, что я стану как моя мать — женщиной не самого тяжёлого поведения. И со всей страстью искореняла во мне грех.
— Пожалуйста, — тихо попросила я. — Я же недолго. Там будет Аня.
Аня — единственная моя подруга.
— Аня такая же шлюха, как твоя мать. И не зыркай на меня, я тебе добра желаю.
Уходя из квартиры, закрыла её на верхний замок. Ключа от верхнего замка у меня не было, он был именно для таких случаев — запирать дома, чтобы меня скверна не коснулась.
Я любила одиночество. Когда уходила тётя, я всегда наслаждалась этими ворованными моментами покоя, когда не надо казаться лучше, чем я есть. Когда можно пить чай в комнате и, о боже, даже заедать его печеньем, не боясь просыпать крошки. Когда можно читать до трех утра, ведь тётушка вернётся только к девяти.
Но ещё мне хотелось жить. Я работала, да. И мечтала вырваться из этого плена. Откладывала, сколько могла, учитывая, что работать мне разрешили только в бюджетном учреждении, выходило немного. Большую часть зарплаты я отдавала тёте. И копила, в мыслях снимая где-нибудь на окраине города крошечную однушку, обретая в ней свободу.
Телефон у меня был. Старенький, едва вытягивающий несколько приложений, тётя считала, что такого мне достаточно. Он затрезвонил, звонила Аня. Я трубку решила не брать, слишком обидно. Я успокоюсь и напишу подруге сообщение.
— Аська! — донеслось в открытое окно. — Аська, зараза! Трубку не берёшь, хоть в окно выгляни!
Я улыбнулась — невозможно было не улыбаться с моей Аней. В окно выглянула. Аня стояла внизу, смотрела на меня забрав голову. Толстенные очки, две косы, подтверждали то, что есть — мы с ней синие чулки. А вот короткая юбка… Хорошо, что тётя этого не видела. Иначе Аня осталась бы для неё шлюхой навечно.
— У тебя ноги не мёрзнут? — шутливо спросила я.
— Ноги нет. А вот от твоей морали скоро в округе все цветы завянут. Аська, пошли гулять, на улице май, на улице жизнь, твои двадцать три года никогда не повторятся!
— Меня тётя закрыла.
— Вот мегера, — топнула ногой Аня. — Сколько ты будешь терпеть?
Легко говорить. А я понимала, что тёте всем обязана. Всем, что у меня есть. Сытым детством. Воспитанием. Образованием. Жильём. Я не могла просто взять и плюнуть в лицо человеку, который вложил в меня столько усилий.
— Мы после работы погуляем, ладно? — примирительно попросила я. — Я уйду пораньше, а тёте не скажу.
Анька задумалась. Да, она была таким же синим чулком, как и я, но гораздо более авантюрным. Иногда я думала, что эта авантюрность не доведёт её до добра.
— Вылазь в окно, — скомандовала Анька. — Всего то второй этаж, ты не умрёшь, я обещаю.
— Нет, — возразила я. — Это сумасшествие.
— Вот и ходи девственницей до старости, — вспыхнула Аня. — А я не собираюсь.
И снова ногой топнула.
— Аня, меня могут увидеть соседи.
— Они прекрасно знают, что твоя тётка мегера. Промолчат. Смотри, ветка дерева прямо рядом с балконом. Потом так же обратно залезешь, все будет хорошо, обещаю.
Я задумалась. Анька тянула меня в ночной клуб. Там я вообще ни разу не была, тётя если бы узнала, умерла бы на месте от ужаса. Я и сама боялась. Там наверное все то, чем меня тётка пугала с пелёнок — и секс, и наркотики, и алкоголь, и венерические заболевания. Но…хотя бы одним глазком же посмотреть можно?
 
— Ладно, — вдруг решилась я. — Сейчас.
— Юбку покороче надень!
Насмешила — откуда у меня юбка короче. Но тут я вспомнила, что моя тётка никогда ничего не выбрасывает, все хранит бережно, вдруг когда нибудь пригодится. И в антресолях был чемодан с вещами мамы. Я их видела, но разглядывать мне не разрешали. Раз в несколько лет все барахло тётя бережно стирала, сушила, перекладывала пакетиками с травами и снова убирала. Я решительным шагом направилась в прихожую и вытащила чемодан.
Наверное, моя мама была красивой, фото у меня не было, ни одного. Думаю, тётка их где-то прячет, но я не нашла. Мама определенно была такого же роста и сложения, что и я. И одно её платье вполне годилось для похода в клуб.
Чёрное. Короткое. С глубоким треугольным вырезом, рукавами по локоть и накладными плечиками. В стиле девяностых? Ну и пусть, я синий чулок, мне можно. Вот только туфель у меня не было, и под платье я надела свои грубые ботинки на платформе. Посмотрела в зеркало и покраснела — так я никогда ещё не показывалась на людях.
— Ася! — снова заорала Анька.
Балкон был на кухне. Я вышла, притворила за собой дверь. Посмотрела на ветку — толстая. И правда, близко. Перелезть смогу. Но…страшно.
— Хватит бояться, — отрезала Аня. — Всю жизнь боишься.
И я перебралась на ветку. Оборвала об неё свои тонкие колготки, ссадила колено, спускаясь вниз чуть не упала. Но уже через несколько минут стояла на земле рядом с Аней. На свободе.
— Колготки порвала, — растерянно пробормотала я.
— Сними и выбрось, на улице двадцать четыре градуса. А выглядишь ты отпад. Как валютная шлюха.
Я снова покраснела и обернулась — вдруг вездесущая тётушка стоит за спиной? Колготки я сняла в кустах и выбросила в урну. Со ссадиной ничего сделать не могла, пусть будет. Шла к остановке и ловила на себе взгляды. Мужские, липкие. Удовольствия они мне не доставляли, прежняя Ася привыкла ходить в пиджаках, длинных юбках и мешковатых штанах. И я очень хотела в свою прежнюю скорлупку, спрятаться.
— Хватит дёргать вниз юбку, — скомандовала Аня.
Она выглядела такой смелой, но я знала, что она тоже боится и что в ночном клубе не была ни разу. И она такая же девственница двадцати трёх лет, как и я.
До клуба мы доехали на автобусе. Народу толком не было, наверное, нормальные люди не приходят к клубу к самому его открытию, то есть к девяти часам. Зато по этой причине охранник только мазнул по нам взглядом и кивнул, пропуская внутрь.
Там было сумрачно. Пахло чем-то терпким и сладким одновременно. Громко играла музыка, разговаривать можно было, только говоря друг другу в ухо. Людей и правда пока мало, но уже кто-то танцует, пьёт у барной стойки.
— Ты и правда намерена лишиться здесь девственности? — с сомнением спросила я подругу.
— Сношаться здесь не буду, тут антисанитария. Но хотя бы найду с кем. А то в моем НИИ из мужчин только дядь Ваня, ему шестьдесят три, у него жена, две дочки и пять внуков.
— Ладно. Дальше что по твоему списку?
— Алкоголь.
Что такое алкоголь, я знала. В университете и на работе на новый год и на восьмое марта выпивала шампанского по несколько глотков. Дома тётя не позволяла даже шампанское. Я взяла меню лежащее на стойке.
— Шестьсот рублей за бокал! — простонала я.
Наверное, быть алкоголиком очень дорого.
— Я же знаю, ты премию получила. Не жмоться.
И сделала заказ. Я последовала её примеру. Выбирала просто по картинке, названия ничего мне не говорили. Выбрала самый красивый. Его приготовили быстро. Сделала глоток. Потом ещё один. Вкусно! Коктейль заканчивался до обидного быстро, а тратить ещё шестьсот рублей мне было жалко. Денег нет, я их коплю.
— Ань! — повернулась я.
Подруги не было. Я испытала шок. Я осталась одна в этом царстве нетрезвых людей. Каждый проходящий мимо мужчина смотрел на мои ноги и я снова дёрнула платье вниз. Покрутила головой. Изнутри поднималась паника. Нужно найти подругу.