Факультет Романтики. Ромфак (СИ)
– К-какой? – пискнула я, чувствуя, как с моря подул холодный, почти морозный воздух. Волосы на моей шее быстро встали дыбом, по продрогшей спине побежали мурашки. Каждой своей клеточкой я почувствовала, что к нам со стороны обрыва сюда приближается что-то огромное и зловещее, хоть и невидимое. Даже свет красной луны стал тише и приглушенней, будто бы нас уже накрыла огромная плотная тень.
– Хочешь знать, почему эта гонка так называется? – тихо спросил Нарцисс, его совершенно не беспокоил внезапно обрушившийся на нас собачий холод. Он, конечно же, тоже чувствовал приближение мощных потусторонних сил, но, судя блеску в его ярких карих глазах, был им весьма рад. – Сможешь догадаться, кто ее организаторы?
– Гонка Дьяволов… значит, ее организуют… сами…? – пробормотала я.
– Фу, что за средневековое название! Какие еще дьяволы? Прямо шабаш ведьм какой-то!
– Демоны! – поправила я сама себя, и тут же сообразила, вспомнив, – так вот почему тут так холодно!
– Хозяин, Призрачная Ладья уже здесь! – громко объявил Дори, глядя куда-то в пустоту у обрыва в море. Он закрыл свой здоровый ярко-зеленый глаз и всматривался вдаль прищуренным желтым, поперек которого проходил старый шрам. Кажется, именно им троль мог видеть незримый мир призраков и демонов, а другим глазом – обычный мир вокруг. Это было очень удобно. – Хозяин! Все уже здесь! Пора!
По сияющим, полным азарта, глазам Нарцисса, я поняла, что он, должно быть, широко улыбается под своей черной повязкой, что сейчас закрывала нижнюю половину его идеального лица. Как опытный иллюзионист, маг поднял вверх правую руку в белой перчатке, словно сигнализируя начало представления, и громко щелкнул пальцами в воздухе. Синеглазый белоснежный ворон на его плече захлопал своими широкими крыльями и громко каркнул. В этот же момент на каждом из семи одинаковых, похожих на усеченные пирамиды, камней, что окружали нашу площадку полукругом, вспыхнуло яркое пламя мистического синеватого оттенка. В следующие пару секунд я, вдруг, осознала, что мы находимся в середине огромной пентаграммы полукруглой формы, противоположный край которой простирается прямо над морем. Крутой вертикальный обрыв разделил, словно разрезал, круг пентаграммы почти ровно напополам.
– Я знал, что весь успех моей операции целиком и полностью зависит от твоей поимки! Леон же, влюблённый в тебя гораздо сильнее, чем ты в него, безропотно последует за тобой хоть на край света. А точнее – в любую ловушку, которую я для вас устрою! – триумфально подытожил Нарцисс. – Тебе нравится это живописное романтичное место на краю света... точнее – на самом далёком краю вашего милого городка?
Вопрос был чисто риторическим, и маг продолжал, не дожидаясь моего ответа.
– О, я не случайно начертил пентаграмму-портал именно здесь! Тут завеса между обыденным миром и волшебным самая непрочная! И потому сквозь её легко пройдёт Призрачная Ладья, которая довезет вас с Лео до самого Тартара и даже дальше!
– Что?! Сам катись в такую даль! – закричала я, резко метнулась в сторону и попыталась выскочить из полукруга, протиснувшись между парой горящих прямо на камнях огней, но не тут-то было. Мои дрожащие потные ладони уперлись в невидимую твердую стену.
– В пентаграмму можно беспрепятственно войти, но ее нельзя покинуть, – быстро объяснил Нарцисс. Он не сдвинулся с места, наблюдая краем глаза за моим нелепым неудавшимся побегом. – Так что даже не пытайся!
Я тихо выругалась и обреченно затопала в центр площадки, пытаясь понять, кого из Ифритов или демонов Нарц решил вызвать в этот раз. И каким таким чудом он сам собирался выжить, находясь в центре пентаграммы? Ведь именно здесь согласно всем правилам должен был появиться какой-нибудь всемогущий джинн, жутко голодный и злой, что его разбудили без спроса.
– Ой, ни фига себе байдарка! – невольно вырвалось у меня, когда я взглянула на море и ежесекундно получила ответы на все свои незаданные вопросы.
– Колдовские огни, что освещают нашу пентаграмму, делают видимым для нас даже незримый и неосязаемый мир демонов и призраков, – объяснил Нарцисс, довольно наблюдая какой колоссальный эффект на меня производит все происходящее. – Ты сейчас видишь то, что никогда не увидишь в свете солнца или луны, смертная!
– Да это же... лодка-призрак! Летучий... корабль-призрак! – выпалила я, во все глаза и с раскрытым ртом пялясь на огромную ладью в древнегреческом стиле, сотканную из светящегося зеленоватого тумана. Из ее загнутого носа торчала огромная длинная рука скелета, сжимающая в своих высохших пальцах большой старомодный фонарь, внутри которого горел призрачный голубоватый огонь. Лодка парила в воздухе на высоте нескольких десятков метров над морем, так высоко, что она стояла у края обрыва, будто пришвартованная, как к пристани. Так вот, значит, почему на нашей площадке среди камней была очерчена только половина пентаграммы, потому что другая ее часть была расположена прямо за линией обрыва над морем. Почти плоская широкая ладья была практически пустой за исключением нескольких фигур, окруженных таким же призрачным светящимся туманом зеленоватого цвета, как и она сама. Первым в глаза бросалась высокая коренастая фигура гребца с одним нешироким, но крепким длинным веслом. Это был здоровенный, метра два с половиной, мускулистый мужчина с голым торсом и абсолютно лысой головой. По его серьезному лицу, грубому, словно вытесанному из камня, с горящими красными глазами и широкой челюстью было невозможно судить о его возрасте. Лодочник был одет в черные штаны и крепкие кожаные сапоги. Под его красновато-коричневой кожей, словно перезагоревшей на солнце, бегали стальные мышцы, внушительные бугры появлялись и пропадали при каждом его движении. На спине, предплечьях, груди и даже лысине – везде светились красноватым отблеском татуировки – непонятные знаки и надписи-заклинания на неизвестном языке. Будто живые, татуировки постоянно менялись, знаки светились и перемещались, словно были нарисованы на его темной коже горящей жидкой лавой из самого центра земли. Лысый лодочник отрешенно стоял на самой корме, оттуда легче всего было управлять ладьей. В середине судна маячило несколько фигур, похожих на огромных летучих мышей с темными перепончатыми крыльями за спинами и длинными остроконечными хвостами, как у ящериц. Все они были одеты в черные платья... Хотя нет, я присмотрелась и поняла, что это были всего лишь длинные мантии. Крылатых пассажиров было около дюжины, все невысокого роста, очень подвижные и говорливые, словно...
–... да это же дети! – выпалила я и поежилась, мои плечи дрожали сейчас не только от холода. – Это демоны-подростки! Это от них такой собачий холод! Демонята!
Пока пассажиры огромной ладьи сбивались кучками, готовясь сойти на крутой берег, я осознала, что мои дела совсем плохи, и дальше будет еще хуже. Мало того, что я сейчас прочно застряла в пентаграмме с этим мутным Нарциссом, да еще и к берегу причалил лысый лодочник из потустороннего мира, притащив сюда больше дюжины молодых демонов. Ну что за детский сад, а?
Незаметно для остальных, я ловко достала из кармана своего мотокостюма кольцо с Сапфиром семи морей и, повертев его в руках, за своей спиной быстро надела его на указательный палец левой руки. Я очень надеялась, что кольцо окажется волшебным – придаст мне силы, подарит хотя бы пару каких-нибудь магических способностей, перенесет в безопасное место или же хотя бы сделает меня невидимой. Но, увы, после того, как оно оказалось на моем пальце, не произошло ровным счетом ничего. Может быть, к кольцу прилагалось какое-нибудь простенькое заклинание? Я мигом вспомнила о милой маленькой зеленоглазой белочке и принялась ее искать, внимательно высматривая каждый сантиметр площадки. Странно, с каждой секундой мне все сильнее нужно было ее увидеть, словно от этого зависела вся моя жизнь! В следующие минуты я уже совсем позабыла, зачем же мне так неожиданно понадобилась эта белка! Что, вообще, тут происходит?
Я уже хотела снять кольцо с сомнительными магическими свойствами, как все-таки заметила маленькую проказницу. Зверушка тоже была внутри пентаграммы, все это время она пряталась в небольшом выбоине между парой камней и не сводила с меня своих горящих в темноте зеленых глаз. Очевидно, заметив, что я все-таки надела ее ненаглядное кольцо, белка проворно выскочила из своего укрытия, быстро развернула сверток темной ткани, который оказался модными зауженными джинсами, потертыми на коленях, и нырнула в их правую штанину. Дальше, как бы я не хмурилась и не щурилась, пытаясь разглядеть, что происходит, так ничего и не поняла. Правая штанина джинсов, вдруг, стала быстро увеличиваться в размерах, будто туда залезла не белка, а кто-то запихнул быстро надувающийся воздушный шарик. Что происходит? Весь мир тихо сошел с ума?