Факультет Романтики. Ромфак (СИ)
Как участнику гонки мне тоже положено было сделать ставку, и потому я встала в небольшую очередь к «букмекерам» возле пиратского сундука.
Передо мной была всего пара байкеров в практически одинаковых черных шлемах и мотокростюмах, однако таких разных по телосложению и темпераменту. Первый, высокий и широкоплечий, он мало того, что завязал свою повязку фиолетового цвета на бантик, так еще и выпустил из-под шлема несколько длинных золотистых прядей. Второй обладал телосложением орангутанга: широкие раскаченные плечи, короткие ноги и очень длинные, чуть ли не ниже колен, массивные руки. Ленточка на его плече была кирпично-оранжевого цвета, растянутая на широком бицепсе до предела.
Участник с фиолетовой повязкой, элегантно завязанной на бантик, склонился над сундуком и под строгими пристальными взорами троих громадных охранников принялся один за другим опускать туда свою «ставку». Сначала это были какие-то дорогостоящие украшения из золота и драгоценных камней, а затем в его руках сверкнула какая-то довольно широкая блестящая металлическая штуковина. Это была упаковка в виде ракушки! После тяжелого вздоха байкера ценный и, видимо, дорогой для него предмет полетел в сундук. Только вот он не бесшумно исчез там, растворившись в темноте, как и прочие остальные «ставки», а с гулким стуком обо что-то ударился и пулей вылетел обратно. Удивленный байкер едва успел поймать его своими руками с длинными музыкальными пальцами.
Из сундука появилось хоть и раздраженное, но очень хорошенькое мальчишечье лицо с зелеными глазами и рыжими непослушными вихрами, торчащими из-под темного капюшона в разные стороны.
– Сюда нельзя бросать всякий хлам! – возмутился он звонким голосом, потирая ушибленный затылок. Видимо, именно об него только что и ударилась металлическая ракушка. – Что это за дребедень?
– Эм… это пудра… косметика, и она, знаешь ли, очень дорогая! – пробормотал в свое оправдание мотоциклист, из-под его темного шлема выбился еще один золотой локон. – Вроде как любые ценные вещи можно приносить. Разве нет?
Но в ответ вылезший из сундука рыжий пацан лишь только покачал головой и хитро прищурился, словно замышляя какую-то мелкую пакость. Одет он был в черный плащ, как и все остальные «букмекеры», только вот за его спиной выпячивался довольно большой горб. Там прятались сложенные черные крылья, в расправленном виде они были бы не меньше пары метров в размахе, кожистые и перепончатые, один в один, как у огромной летучей мыши. Да-да, все это время тот самый король полтергейстов по имени Малыш Джо прятался в сундуке, инспектируя дорогие «ставки», что бросали туда участники.
– Барышня, вы хорошо подумали перед участием в гонке вместе с неотесанными мужланами? – спросил Джонас и, видя смятение и полнейший ступор мотоциклиста, продолжил, пользуясь моментом, – ведь снесут же с трассы! Будете визжать до самого финиша, а там, поди, еще и в обморок хлопнитесь!
Но подобные ехидные намеки-издевательства нисколько не смутили Леона. Он даже и не собирался оскорбляться и закатывать скандал, а лишь негромко спокойно произнес:
– Хм… А я-то думал, что тут ставки принимают, а не глупости говорят!
Байкер стал снимать свой шлем, но его остановили! Малыш Джо и Сэмми схватили его за локти, буквально повиснув на них.
– Не смей показывать свое лицо! Каждый участник должен оставаться неизвестным до финиша! – строго объяснил Сэмми, от испуга на повышенных тонах. – Такие правила!
– Еще хлам всякий в сундук наш нельзя кидать! – задорно закричал Джонас и добавил, словно передразнивая. – Такие правила!
– Но ведь придание гласит, чтобы выиграть в гонке, нужно обязательно поставить именно то, что дорого сердцу, – возмутился байкер, уж слишком он верил во все эти народные приметы. И потому закончил свою пламенную речь вот так. – Между прочим, эта элитная пудра из Франции однажды спасла мне жизнь!
– Ой да ради всех троллей! – перебил его звонкий голос Джонаса. – Если есть золото или цветные фантики от смертных, то давай их сюда! Ракушку засунь себе…!
На что Леон лишь покачал головой, забрал блестящую ракушку-пудру и положил ее за пазуху своего кожаного мотокостюма. Поближе к сердцу, так надёжнее. Кто знает, может быть она ему еще пригодится!
Следующим за Лео к пиратскому сундуку подошел тот самый «орангутангообразный» байкер, если можно так выразиться по поводу его длинных рук и массивных плечей.
– Добрый вечер, господа! – произнес он низким хрипловатым басом и, кивнув рыжему одуванчику Сэмми, чья шапка успела съехать на самый затылок, стал бросать в сундук толстые пачки купюр, осторожно перетянутых резинками. Участник то и дело оглядывался на Малыша Джо, словно понимал, кто тут главный. Сделав ставку ровно из семи толстых и тяжелых, словно кирпичи, денежных пачек, байкер обвел окружающих внимательным взглядом. Из-за шлема невозможно было увидеть выражение его лица в этот момент, скорее всего в самом начале оно было торжествующим, а затем стало хитрым и заговорческим. Потому что дальше парень достал из кармана какой-то тёмный свёрток, очень похожий на старую потрепанную кожу, и негромко спросил, обращаясь к Малышу Джо, но почему-то недвусмысленно косясь на Сэмми, так как тот выглядел старше:
– Так, парни, кто из вас тут смотрящий? Всмысле, главный?
– Допустим я! – выпалил Малыш Джо, широко улыбаясь. Его хитрые зеленые глаза блестели неподдельным интересом, хотя он изо всех сил старался выглядеть равнодушным, и произнес своим притворно-скучающим голосом. – Если там внутри не яйцо дракона, то даже не разворачивай! Меня совершенно не интересует клок старой драконьей кожи!
Но байкер его не слушал, он быстро развернул свой необычный «презент», внутри которого оказался… довольно большой, длинной не менее пяти сантиметров, кристально чистый и потому прозрачный пирамидообразный осколок… обычного льда.
– Слепая горгулья! – ахнули Джонас и Сэмми одновременно, даже огромные истуканы в плащах, что стояли вокруг сундука, подошли на шаг ближе и наклонились вперед. – Не может быть! Это кристалл Ледяного Джека?!
– Да-да, он самый! – деловито подтвердил байкер с нескрываемой гордостью в голосе, – и его мне подарил именно сам снежный пацан Кай! Этого кристалла хватит, чтобы заморозить время на три часа! Старый гоблин нашептал на ушко, что если кристалл разбить, то само время повернется вспять! А насколько – зависит от высоты, с которой упадет осколок. Чем выше – тем дальше назад вернутся события! Круто, да?
– Круто!! – отозвались хором все стоящие. Думаю, даже я с восторгом повторила «круто» вместе со всеми. Время – это самое дорогое в мире смертных, и тем более – в мире магов! И возможность его «замораживать», останавливая даже на несколько минут, просто бесценна!
Байкер снял одну из своих черных кожаных мотоперчаток, на его жилистом безымянном пальце блеснуло золотое кольцо с большим бирюзовым камнем, в центре которого сияла неглубокая насечка. Тогда я стала догадываться, что это и есть тот самый легендарный Сапфир Семи морей.
– Видите, как я сжимаю кристалл своей теплой рукой, а он не тает! – торжествующе объяснял байкер, протягивая каждому под нос свою ладонь со стоящей на ней блестящей пирамидкой из нетронутого льда. – Итак, три часа свободного времени в подарок! И вы можете использовать его по своему усмотрению, продлив любой момент своей жизни! За свой подарок я всего лишь хочу, чтобы кто-то из вас исполнил мою скромную маленькую просьбу. Мне нужно всего лишь немного информации…
– Какой такой информации? – насторожился Сэмми, отзывая свой взгляд от листа бумаги. Он попытался натянуть темную вязаную шапочку на свой огромный одуванчик рыжих волос, но не смог и полностью оставил это дело.
– Мне нужно знать цвет ленточки одного из участников этой гонки, – ответил байкер, с каждым словом он заговорчески понижал голос и все ближе наклонялся к Сэмми. Наконец, он оказался так близко, что следующие слова просто прошептал на ухо сатиру, – найдите для меня Константина Блэкстоуна!