Факультет Романтики. Ромфак (СИ)
– Ой, а что это правда? – понимающе захихикала Стейси, хитро подмигивая. С быстротой гепарда она вытащила из полы своего платья дорогой телефон и наставила камеру на полуголых раскрасневшихся от своего стыдливого положения Доминика и Дилана. Спальню озарила череда ярких вспышек, мгновенно было сделано около дюжины кадров. – Ой, как интересно! Это вы сами придумали, да?
– Нет! Ничего мы не придумали! Мне нужно только снять с них одежду и… Да, блин! А чего ты сюда приперлась-то? Ты же должна сейчас развлекать моего отца, пока я занят!
– Я твоя девушка, але! Котик! – завизжала Стейси так, что я думал, полопаются не только мои барабанные перепонки, но и треснут оконные стекла. – И где же ты, мой принц на белом коне, который встречает меня с цветами и везет в ресторан? Почему я должна терпеть истерику твоего отца и выслушивать, как он «сдерет с тебя кожу живьем» и «пустит на корм троллям»? Почему ты в одних трусах резвишься в спальне с двумя полуголыми парнями?
Я с шумом проглотил ком, виновато отводя глаза в сторону. Только бы она сейчас не слышала, как внутри я буквально вою и плачу от досады, обиды и злости из-за того, что оказался в таком дурацком положении! Да я же не специально! Я сейчас был готов отдать полжизни за то, лишь бы стать кем-то другим, а точнее – прежним уверенным и беззаботным Костой, которым я был буквально пару дней назад. Ведь все мои проблемы сейчас заключались в единственном чувстве, в одном простом слове – любовь.
Если, вдруг, вам стало скучно от того, как все вокруг стабильно, до тошноты монотонно и предсказуемо – влюбитесь, и вы забудете, что такое покой! Если же наоборот, вы погрязли в делах, вертитесь, как белка в колесе, и все вокруг катится в пропасть – влюбитесь! И все ваши проблемы мигом превратятся в пустяки! На сто бед – один ответ. Любовь – это и яд, и противоядие, и болезнь, и лекарство, и вопрос, и ответ!
Вот сейчас я смотрел на эту шикарную длинноногую блондинку Стейси в красном вечернем платье от кутюр под цвет ее дорогой яркой помады, и пытался понять, почему же о ней мечтают все, кроме меня? Это было бы очень удобно – потерять голову от ее больших карих глаз цвета свежего эспрессо, длинных густых ресниц и губ, слишком уж идеальных, чтобы быть настоящими. Мой статус «золотого мальчика» засиял бы еще ярче, если бы со мной рядом оказалась такая «золотая девочка», а мой отец был бы просто счастлив. Ведь, судя по активам ее семьи в далекой Австралии, Стейси была даже не золотой, а бриллиантовой девочкой! И почему же я, единственный дурак из всего города, влюбился в другую? Стоп, погодите, кажется, Стейси сейчас пытается мне что-то сказать…
– Ты что, совсем оглох? – вопила Анастейша с такой с неистовостью, будто бы она уже была не моей новоиспеченной девушкой, а пилящей женой с десятилетним стажем и со сковородкой в руке. Она взяла меня за плечи и толкнула на кровать под недвусмысленные вздохи пялившихся на нас округлившимися глазами Дони и Дилана, но вопреки всем ожиданиям сцена получилась совсем не из фильма для взрослых, а из серии Ералаша, потому что красивая девушка принялась яростно и быстро напяливать на меня джинсы, приговаривая сквозь крепко стиснутые белые зубы. – Живее! Тебе нужно оказаться через пять минут там, где ты будешь только через час!
Хрупкая девушка обращалась со мной с такой легкостью, словно я был плюшевой игрушкой, и вертела меня, как пластиковую куклу Барби. И откуда у этой блондинки столько силы?
В течение следующей минуты мне удалось не только выслушать кучу ругательств и получить психологическую травму на всю жизнь, но и одеться – в черно-белую пеструю рубашку Доминика и темные, но пока еще не порванные джинсы Дилана. Может быть, эта сногсшибательная блонда окажется не только сильной, но и хитрожопой? Может быть, у нее уже реально придумана отличная отмазка для моего отца с объяснением, почему я сегодня опоздал в ресторан? Что ж, тогда мне действительно придется жениться на тебе, Анастейша Грин! Я был уже всего в шаге от свадьбы, как, вдруг, услышал душераздирающее и все заглушающее…
– Вау! Это мне?! – дальше восторженные писки и визги девушки оказались прерваны громкими хлопками в ладоши. – Какая красоточка! Просто пушка! Когда я звонила в бутик, то мне сказали, что оно продано! Это же то самое дорогое платье, что было в единственном экземпляре на витрине, да?
Я кивнул, глядя на разложенное на кресле темно-фиолетовое облегающее платье, ни в силах что-либо произнести. Я, вдруг, вспомнил, что Антонина уже как пятнадцать минут одна на вечеринке в компании неизвестно кого. Мне нужно срочно бежать к ней!
– Котик, ты хотел сделать для меня сюрприз? – взвизгнула Стейси, наклоняясь к платью. – И тайно купил его мне, да?
– Нет…ой, то есть да, но… как бы… не совсем, – пробормотал я, стараясь не смотреть в ее огромные от удивления и потемневшие от подозрения карие глаза. Мне очень не хотелось, чтобы наряд Антонины заграбастала себе эта Стейси, у которой, вероятно, в Австралии тысячи таких дизайнерских шмоток. – Платье оно для… меня… то есть… моей… блин!
– Ах, значит так, да? – закричала Стейси, откинув назад свои роскошные пряди золотых волос. И в тот же миг ее глаза превратились в пару узких длинных щелок от притворной ревности и реального гнева. – Где она? Кто она?! Пока я успокаиваю его отца в ресторане, он тут устраивает оргии со всякими подстилками! Да?!
В этот момент мы с ней синхронно посмотрели на Доминика и Дилана, которые все еще сидели в одних труселях на расправленной кровати. Парни так и не успели одеться, замерев и не дыша, все это время они пристально следили за нами со Стейси.
– Мы не подстилки!! – в один голос заорали они громко и возмущенно.
– Так, где она, а? – повторила Стейси, она подняла верх правую руку и… отвесила мне звонкую оплеуху. Пока я стоял ошарашенный, растерянно моргая глазами и слушая нарастающий звон в ушах, эта длинноногая истеричка, кажется, совсем обозрела и потеряла страх. Ехидно хихикая, девица пробормотала себе под нос. – Слепая Горгулья, как же давно хотелось ему влепить! Может еще раз, а?
Но я вовремя почуял неладное и отпрыгнул назад с воплями:
– Она – в ванной! Моя эм… подстилка в ванной!
– О! Да неужели? – холодно процедила сквозь белоснежные зубы Стейси, круто развернулась к выходу из спальни и бойко по-военному зашагала по коридору в ванную, громко цокая по паркету своими высоченными каблуками. Я обреченно и послушно засеменил за ней, как провинившийся кот, которого идут тыкать носом в изгаженные тапки.
– Где она?! Куда она делась? – вопила Стейси прямо в унитаз, приподняв крышку. Незадолго перед этим она рывком отдернула в сторону шторку для душа, едва не порвав ее длинными ногтями с идеальным маникюром. – Я все-равно найду ее и…
Я не стал дослушивать угрозу, брошенную ледяным тоном, а выскочил из ванной комнаты, словно из парной бани, и с бешенной скоростью, словно от этого зависела моя жизнь, захлопнул за собой дверь – новенькую, прочную, из лучших пород дерева и самое главное – без стекольной вставки. Такая выдержит истерику и побои любых масштабов!
Не знаю для чего, но дверь в ванную комнату можно было запереть не только изнутри, но и снаружи. Недолго думая, я навалился на дверь плечом и повернул замок аж на три оборота до упора. Короче, хана мне, но зато как же весело будет!
– Котик? Ко-о-о-тик! Что происходит? Ты решил поиграть со мной? – вкрадчиво спросила Стейси, осторожно нажимая на ручку с той стороны и пытаясь открыть дверь. – Ты… ты меня запер, да? Мне не нравится такая игра! Плохой котик!
В заднем кармане моих джинсов громко и зловеще запиликал телефон, знакомая мелодия «Реквием» Моцарта стоял на звонке только у единственного моего контакта, вызов которого я не мог ни отклонить, ни сбросить – моего отца. Этого лысого черта еще тут не хватало! Ну что ж, сейчас придется сильно и нагло врать.
– Котик! Открой! Живо! – раздалось с той стороны, с каждым словом Стейси ударяла чем-то по двери, судя по стуку – туалетным ершиком, и скребла по дереву, как в фильмах ужасов, своими длинным когтями. – Иначе ты очень очень… ну просто очень сильно пожалеешь! Котяра!