Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)
— Ири? — забеспокоился моим состоянием Рэин. Даже притормозил всю нашу процессию, чтобы проверить моё состояние магически. И констатировал под конец проверки: — Она в шоке.
— Милая, тебе не стоит так удивляться. Мы все взрослые и вполне совершеннолетние. Да и, как выразился Лайин, прожили кто треть, а кто ещё только четверть отведённых нам сроков, — попытался до меня донести Гэлд. Даже присел на колено и заглянул в глаза, мило улыбаясь. Вот и как мне ему донести причину своего шока? — А после нашего Единения с тобой мы и вовсе будем жить так же долго, как и ты!
Вот тут я сбледнула ещё сильнее, чем окончательно перепугала не только супругов, но и всех в нашей колонне. Взволнованный Гэвиас, кажется, даже послал за лекарем. Но он мне совершенно не поможет.
— М-м-мне, — кое-как выдавила я из себя, но цифру пока не смогла сказать. Боги Изначальные! Помогите! — М-мне…
— Милая, дыши, — Рэин вместе с Гэлдаром принялся растирать мои заледеневшие в миг ладошки. Роуш пристроился позади и обнял за талию, принявшись поуркивать и покачиваться, чтобы успокоить хотя бы так, даруя и своё тепло.
Кан и Сэй кружили вокруг нас и не знали, что делать. А вот Интиас и Ринтас как замерли на месте, так и стояли статуями. Кажется, вот они-то и услышали мой мысленный крик ужаса напополам с моим возрастным числом. Да, парни, здесь есть чему испугаться, учитывая, что я тоже прожила только четверть своего срока.
А вот теперь их передёрнуло, заставляя бросится ко мне, отодвинуть ошарашенного таким поведением дракона, и прильнуть ко мне с боков с крепкими и точно напуганными объятьями. Кажется, и до остальных начало что-то доходить, когда им предстала такая сцена.
— Ири, — настороженно позвал меня Рэин и, дождавшись, пока поверну к нему голову, очень осторожно спросил: — Сколько тебе лет?
— Д-д-два-дцать о-о-од…один, — кое-как выдавила я.
На мгновение Роуш облегчённо выдохнул:
— Это не так уж и страшно. Двадцать один десяток вполне норма, милая, чего ты так исп… — но осёкся, заметив мой взгляд. — Ты же шутишь, да? — а вот теперь напрягся всем телом. Все мужчины замерли на своих местах и в своих позах, боясь, что услышали что-то не так.
— Мне двадцать один, — уже увереннее выдала я, вырывая руки из ладоней мужей и на пару секунд скрывая в них лицо. — О, Боги… — тяжело вздохнула и посмотрела на Лайина. — Ты сказал, что вы будете жить столько же, сколько и я, верно?
Муж кивнул, а я обречённо прикрыла глаза.
— А что не так? — не понял Кан. — Если ты будет жить очень долго, то…
— Мне осталось едва ли полвека, — оборвала я его и только потом посмотрела на в миг побелевшие лица мужей. Обречённо добавив: — Люди не живут дольше.
В повисшей тишине были слышны лишь приближающиеся шаги троих лекарей, что спешили на вызов. Они быстро и профессионально оценили увиденное. Двое молодых взяли на себя мужчин, а более умудрённый жизнью подплыл ко мне с каким-то флакончиком с зеленоватой жидкостью.
— Успокоительное с эффектом восстановления сил, — ответил он на мой вопросительный взгляд.
Что ж, выпила залпом раз надо, даже вкуса не почувствовала. Зато на душе медленно стало становится относительно спокойнее. Да и, кажется, Лайин уже пришёл в себя без медицинской помощи. Он весь будто засветился изнутри догадкой.
— Нет! — довольно и гордо выдал он. — Нет, Ири! Не полвека, милая! — оказавшись рядом, муж взял за руки и прижал их к своей груди. — Как я и сказал, во мне, как и в тебе — кровь Богов. И сейчас она пробуждена, а значит ты будешь жить долго, очень долго, — и прижался своим лбом к моему. — Мы будем с тобой очень-очень долго.
— Ты уверен? — не смогла я не засомневаться — такова моя натура, хотя трепетная и ещё такая хрупкая надежда в миг оживила сердце.
— Уверен, — твёрдо ответил дриад. — И Свет Изначальный будет мне свидетелем.
Вот теперь стали оживать и остальные, пока я чувствовала, как страх будущего и боль грядущей потери покидают тело окончательно. Кажется, я вот-вот расплачусь от облегчения. Вот Милка заразка! Знала ведь и не сказала сразу, видимо, решив, что мы должны дойти до этого сами! Хитрюга моя!
Так бы мы и радовались нашему счастью, если бы не суровый голос очнувшегося Правителя:
— Вы совратили ребёнка!
Ой, кажется, именно мне ему, да и резко перепугавшимся и потерявшим дар речи мужьям, придётся объяснять кое-какие тонкости полового созревания и физического взросления человека. Надеюсь, за такой волной гнева и негодования меня услышат сразу, а не полезут сначала кастрировать моих мужчин. Мне они ещё очень и очень нужны целенькими!
Глава 57.
— С чего вы взяли, что я ребёнок? — решила пойти я в наступление, пока хуже не стало, и Гэвиас ещё чего не надумал.
— Так тебе ж только двадцать один год! — рыкнул Правитель, многообещающе зыркая на моих супругов.
— И что? — приподняла я бровь. — Там, откуда я родом, в восемнадцать уже совершеннолетними считаются — считайте, что почти четверть жизни ведь прожили!
На это мужчина хотел что-то ответить, но передумал. Озадачился, посмотрел на министра, но тот только плечами пожал мол «ну тут уж ничего не поделаешь, государь». В итоге Гэвиас выговор брату всё же выставил, чтоб не пугали больше его так, и предложил дальше идти, всё же гости ждут.
У огромных дверей в более крупном коридоре, чем были до этого, нас встретил ещё один министр с компании с тощим мужичком, которому что-то пытался втолковать. Мужичок кивал, запоминал и уточнял. А стоило нам появиться, посмотрел первым делом на меня и тут же низко склонился. Странная реакция, вон даже министр скептически посмотрел на это действо и лишь тяжело вздохнул, покачав головой.
— Ваше Величество, — обратился он к Владыке, — всё готово.
— Отлично, — чуть улыбнулся Гэвиас. — Тогда начинайте.
Двери начали открываться, а мужичок, что оказался глашатаем, громко и чётко стал объявлять гостям о прибытии Его Величества Владыки ирлингов Гэвиаса из рода тэ Руэр. Следом за ним оповестил о Его милости и возвращении ко двору Его светлости Гэлдара из рода тэ Шег, а вот добавление меня немного удивило:
— И Её светлости лийи Ирины из рода тэ Шэг с семьёй!
— Лийи? — тихо переспросила я гордо расправившего плечи Гэлда.
— Мы решили, что пока лучше представить тебя как женщину знатного рода, в которой теплится светлая магия, — ответил мне Рэинтил, пока мой ирлинг нежно мне улыбнулся. — Будет не очень хорошо, если к тебе начнут лезть только из-за того, что ты тэа. Сейчас для этого не лучшее время — так привлекать к тебе внимание.
— Продумано, — согласилась я с ними. — А почему я теперь тэ Шэг?
— Потому что я официально твоим желанием Старший супруг, — усмехнулся Гэлд.
Мы проходили точно по центру залы в образовавшемся коридоре из гостей. Все смотрели больше на нас с ирлингом. Но, как это бывает в большинстве случаев, большая часть мужчин смотрела именно на меня, а женщин — на моих мужей.
Особенно присутствующие здесь эльфийки уделяли внимания Рэинтилу. Казалось, что всего его взглядами облизали уже. У меня всё внутри переворачивалось и обжигало с каждым новым похотливым взглядом. Вот только ревности сейчас места не было. Да и разве могло быть? Рэин не видел их, шёл рядом, положив мне руку на талию — Гэлд предложил мне локоть для удобства, — и следил за чем-то. Думаю, за магическим фоном.
Так мы и дошли до небольшого возвышения у самой дальней стены, окружённого двухступенчатой лесенкой. Там стоял трон из чего-то похожего на белое золото с мягкой отделкой из серого бархата, а за ним и чуть за правым «плечом» расположился точно такой же трёхместный диван с шестью креслами — три с каждой его стороны.
Нас подвели точно к ним, а Гэвиас встал перед своим троном, и гости затихли в ожидании его слов. До этого я почти не замечала, как же тут было шумно от перешёптываний и тихих вскриков.
— Благодарю всех за то, что так скоро откликнулись и смогли прийти сюда в столь нелёгкий для всех нас час, — начал Правитель. — Зарница близится, и мы должны быть готовы к ней, как истинные дети Света. Все мы знаем законы нашего Бытия, нашего мира, нашего дома. Так не скроем же от Великих ничего и да прибудет с нами мудрость предков в грядущем Принятии!