Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)

Посмотрела на свою статую, пытаясь вспомнить, каким виделось мне отражение в зеркале. Вот бы это самое зеркало сейчас сюда!
Стоило об этом подумать, как в руках само собой появился дар от моего нага. Я подошла ближе к огню и открыла его, спеша убедиться в увиденном в каменном изваянии.
Нос, форма бровей, кучерявость волос — то, что досталось мне от моего папаши, если верить воспоминаниям мамы… ушло? Волосы выпрямились, выцвели и приобрели отблеск более белый и яркий, чем раньше. Брови больше приняли аккуратный вид, утончились и заострились на внешнем уголке. И глаза стали ярче. Гораздо.
Раньше они были просто светло-карими, иногда в них даже проскальзывали яркие янтарные вкрапления — если свет падал на них под правильным углом. А сейчас именно эта яркость янтаря и смотрела на меня. Её не смущало отсутствие нормального освещения, она будто впитывала огонь, который должна была отражать, и светилась своим внутренним светом.
— Ири? — позвала меня Мила, так и не дождавшись ответа. — Ты чего делаешь? Зеркало? — удивилась она, подходя ближе. — Какое симпатичное! Со змейкой? Ты же их вроде не особо жалуешь.
— Это подарок от Сэя — моего Хранителя и… мужа, — могу же я его считать супругом, когда клятвы ещё не были произнесены?
— Он наг, — догадалась подруга. — Мой Рисарш мне тоже подарил свой Ширшису. Это у них особенный дар, только для пары. Я рада за вас! Но он наполовину змей, Ири, — напомнила она одну деталь, которая её смущала во всём этом.
— Да, — кивнула я. — Как ни странно, но я его не боюсь и не чувствую отвращения, находясь рядом. Может это так парность действует на меня, а может это потому, что этот мир изменил нас. Ты думала об этом? — и посмотрела на такую прекрасную в своём новом облике подругу. Всегда замечала эти её черты, если подумать и присмотреться. Да, они были, просто сейчас стали основными, поэтому так выделились.
— Думала, — призналась она, вздыхая немного грустно. — Знаешь, я даже в тайне от мужей иногда сижу и рассматриваю себя в зеркало, стараясь привыкнуть к новому лицу, к цвету волос… а вот глаза ни на мгновение не изменились! Всё та же центральная гетерохромия, что и раньше! — её звонкий смех и довольство отразились колокольчиками от стен, напоминая нам, где мы находимся. — Кхм. Так, кто оказался последним Хранителем и почему тебя не тянуло к нему так, как к остальным? Поверь, меня мотало по миру побольшей части из-за того, что они все были в разных местах, и меня тянуло к каждому, но сила не могла определиться, кто мне нужнее, — ответила она на мой непонимающий взгляд.
— Инти сильф. Он из нынешних переселенцев. Может поэтому и не тянуло, что нас разделяла Грань Миров? — пожала плечами я, только сейчас задумываясь над этим всем. А ведь точно, до Схождения я так хорошо не чувствовала своих мужчин, особенно такой сильной тяги к ним, такого принятия и желания быть ближе.
Что-то прочитав на моём лице, Милка понимающе улыбнулась, но сопение за спиной всё же допекло её:
— Вы можете встать с колен? Пожалуйста, это очень неловко!
— Как мы смеем, о, Великая, — подобострастно и напугано выдохнула старушка. Мила закатила глаза, что часто делала ещё в нашем мире. Да, внешность изменилась, а характер и привычки остались прежними. — Ваш приход — это огромная честь для мира, для всех нас. А наше присутствие рядом с Вами — не передать словами, какая это благодать и дар свыше.
— Но вам, действительно, лучше встать, — вмешалась я, пока подруга не вспылила, если я правильно поняла её недовольное выражение лица. — Вы уже не так молоды, а пол каменный и холодный — а это не хорошо для ваших костей, суставов и вообще для здоровья.
— О, Пресветлая! — взмолилась бабуля, кажется, сжимаясь и прижимаясь к полу ещё сильнее. И почему это Мила — Великая, а я — Пресветлая? Это чтобы не повторяться или что? Может потому, что Милка уже выполнила свою роль, а мне моя ещё только предстоит? — Прошу вас, не беспокойтесь за меня! Моему здоровью и молодые позавидуют!
— И всё же, лучше не рисковать, — пришлось добавить в голос строгости, чтобы точно наверняка. И, надо же, подействовало! Троица поднялась на ноги, но головы не поднимала. Эх, ну хотя бы не изображают улиток.
 
— Интересно, — поправила и так идеальные волосы подруга, — а как нам домой вернуться? Сюда нас магия перенесла, но я уже несколько раз попробовала обратно стартануть — и ничего, — призналась она, виновато на меня посмотрев. Жалеет, что пыталась уйти, а мне не сказала? Пришлось понимающе улыбнуться, чтобы успокоить её, — самой хочется уже к своим… Они, наверное, уже на стену лезут.
«Чёрт! Мужики с ума же сходят!» — дошло до меня. Судя по аналогично выпученным глазам подруги, её тоже постигла эта истина.
— Есть ещё идеи, как вернуться? — эти слова вышли глухо, я, можно сказать, прошептала их, потому что голос вдруг сел от охватившего меня волнения.
— Магия Богов нас сюда закинула, она может и вернуть, — предположила Мила, метнувшись к своей статуи, но смотря выше неё. Значит, моя догадка была верна — эти гигантские статуи принадлежат Богам. И если над «Милой» и за «её» спиной стоит Богиня Тьмы, то за «мной» — Свет?
Я подошла к своей каменной копии и попыталась разглядеть хоть что-то знакомое в статуи Богини Света, которую видела во время Схождения. Во темноте было довольно сложно это сделать, но знакомые очертания силуэта, уходящего почти под едва видимый потолок.
— Попробуй попросить свою Богиню-Мать, вдруг у тебя получиться, — предложила идею подруга.
— А у тебя вышло? — резонно заметила я, оборачиваясь. Раскинувшая руки в сторону статуя Милки натолкнула меня на одну мысль, но всё же… — Мил, попробуй встать как изображено.
Подружайка быстро смекнула идею, тут же оборачиваясь ко мне и раскидывая руки в стороны. Даже улыбку и одухотворённое выражение лица скопировала, становясь буквально живой копией каменного изваяния!
Я последовала её примеру и постаралась передать мягкость улыбки, твёрдость раскинутых почти в объятьях для всего Мира рук, стать осанки и приподнятого подбородка. А вот взгляд, видимо, не удалось, потому что ничего не выходило. Мы обе слишком сильно волновались за своих мужчин, что не смогли скрыть этого полностью. Хотелось поскорее вернуться к ним, сказать, что всё хорошо, что мы в порядке, обнять или даже поцеловать!
Меня так сильно затянуло в переживания и контроль над дрожью в похолодевших от страха пальцах рук, что не сразу заметила, как Печать на моём теле начала теплеть. Но она нагревалась быстро. Свет же от неё тоже ждать не стал, вырываясь из-за края выреза.
Противоположно моему Свету из тела, а точнее Печати Милы, стала выпускать свои «лучи» Тьма. Она тоже приносила не слишком приятные ощущения подруге, если я правильно поняла её скривившееся на мгновение лицо.
«Может ей больно, потому что мой Свет бьёт ей прямо в глаза?» — подумала я, но быстро откинула эту мысль, ведь откуда-то из глубины сознания пришла уже слышанная ранее фраза «Тьма есть Свет, как Свет есть Тьма». И будто слыша её, Мила произнесла первую часть, я же проговорила вторую.
Возможно, мне показалось, но её Тьма в самом центре Печати сверкнула звёздочкой. Такой белой и яркой! Но это длилось лишь мгновение, потому что пол под ногами вдруг пропал, и я рухнула странного, но ощутимого от удара в грудь назад в эту пустоту.
Падала, думая, что больно будет ударяться о камень если не спиной, то затылком точно. Но рухнула на что-то мягкое и пружинистое. Тьма, клубившаяся перед глазами, быстро рассеялась, позволяя разглядеть над собой знакомый тёмно-синий потолок, усыпанный магическими искорками, имитирующими звёзды. Потолок спальни Небесных Покоев!
 
У нас получилось! Нужно скорее найти мужчин и успокоить!
Глава 45.
Вторя моей радости узнавания и решимости действий, дверь в комнату вышиб кто-то не менее «радостный», влетая внутрь. Я даже подскочила от громкости грохота, с которым дверь ударилась от пол. Но сказать ничего не успела — меня просто сдавили в объятьях несколько сильных рук. Где и кто я понять не могла, но точно знала, что это мои мужчины и что у нас с подругой получилось.