Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)

Пока я рассматривала браслет и странный рисунок в виде вихря перьев, высеченный на каждой спиральке, мужчина у моих ног начала нервничать уже в открытую. Почему он так волнуется? Я же вроде взяла предложенное.
«Скажи, что принимаешь и его, и дар, и надень на правое плечо», — подсказал мне Эриан. — «Лучше с именами… я подскажу».
— Я, Ирина Белянова, принимаю тебя, Гэлдар тэ Шэг, как пару и как второе крыло, как супруга и отца нашим детям, — и надела браслет на указанное место.
Удивительно, но тот хоть и наделся легко, а потом вдруг обнял руку и плотно на неё расположился. Словно всегда знал это место и с удовольствием вернулся.
Пока я рассматривала самостоятельное украшение, на «крылышках» которого еле заметными бриллиантиками будто заиграла роса, Гэлд вскочил на ноги, а потом крепко меня обнял и впился поцелуем. Поцелуй не был грубым, наоборот, глубоким, нужным и медово-сладко-тягучем.
— Кхм! — раздалось откуда-то словно издали.
Мой супруг медленно оторвался от меня, смотря горящим и многообещающим взглядом. Отведя взгляд от смущения и подкатывающего на сердце жара, я поразилась нашему положению. Оказывается, ирлинг при поцелуе закрыл нас ото всех своими крыльями. Словно, укрыл от всего мира!
Муж отступил, подмигивая, а на его место выступил Рэинтил. Сейчас такой гордый, серьёзный, я бы даже сказала, суровый архимаг. Но вот на колено опустился уже мягкий характером, с нежной улыбкой и любящим взглядом самый простой эльф.
— Ири, моя нежная тайхали, я знаю, что обидел тебя и не вымолил ещё прощения, — начал ушастик, и даже хотела перебить, что простила, но Эриан мысленно остановил и попросил не перебивать. — Но я прошу тебя, принять меня как пару и супруга, как защитника и отца наших детей.
Хм, а клятвы чем-то у всех похожи, если сильно не придираться к набору слов. На мои измышления тэс согласился, но как-то неуверенно, сказав, что пояснит позже.
— Я, Ирина Белянова, принимаю тебя, Рэинтил… — вот тут я замялась, всё же фамилии его мне не подсказал даже Эр, сказав лишь продолжать, будто её и не было, — как пару и как супруга, и как защитника, и как отца наших детей.
— Спасибо, — с придыханием, словно еле сдерживает слёзы, отозвался этот сильный, но явно чем-то сломленный мужчина.
Рэин встал, шагнул ко мне и обнял. Только теперь я почувствовала, как мелко подрагивает его тело, как быстро бьётся сердце. А ещё, кажется, он старается контролировать дыхание, чтобы не выдать себя. Понимая его состояние, поцеловать его решилась я сама. Подняла голову, встала на носочки и… не дотянулась.
Щёки обожгло от смущения, но отступить не дал сам эльф, наклонившись и осторожно прижавшись к губам своими. Он не углублял поцелуй, нет. Только эта нежная ласка отдалась во мне с не меньшим желанием и любовью, чем с Гэлдаром.
Архимаг отступил, хоть и продолжал держать мои плечи, пока ирлинг не «помог» ему отойти и прервать наши гляделки. А на место эльфа вышагнул Канрес. У него от волнения случился частичный оборот — уши и хвост стали волчьими. Последний при этом вилял как у радостного, но взполнованного пёсика.
Это сравнение вызвало улыбку и заставило прыснуть в кулачок. У волчонка тут же испуганно ушки отвелись назад, взгляд стал испугано-умоляющим, а хвост поджался. О, Боги! Почему он такой милый!
— Ири, — тихо позвал меня Эриан, возвращая в реальность.
— П-прости, это так мило, — обернулась я к нему, а потом обратно к Кану и… не удержалась, снова прыснув. — Милашка…
Может это определение, может одобрительные улыбки и кивки уже прошедших обряд побратимов, Канрес резко приободрился. Плечи расправил, хвост и уши навострил, даже лицо сделал серьёзное-пресерьёзное и шагнул ко мне, опускаясь на колено.
Смеяться, смотря на собранного и серьёзного волка резко перехотелось. К тому же, он — сын Альфы своей стаи и внутренней силы у него никто не отнимал. Так что передо мной сейчас был неоспоримый лидер и суровый в приговорах Вожак.
— С сегодняшнего дня, перед лицом Богов и семьи, я, Канрес Тарг, прошу мою пару и душу, Ирину Белянову, принять меня своей парой. А также принять меня супругом, защитником и отцом наших детей, — и опустил голову так, чтобы передо мной предстала его незащищённая шея.
 
Кстати, гордость и чёткость его слов почему-то пробрала меня до дрожи. Он даже выделил всё так, что в первую очередь я для него пара, а лишь потом всё остальное.
«Потому что, если не станет тебя, он последует за Грань за тобой», — было мне ответом от тэса. — «По правде сказать, все они последуют. Но вир-корс будет первым, ведь будет знать, что ваши дети… во-первых, они будут сильными, а во-вторых, о них всегда будет кому позаботиться, ведь стая — это тоже по-своему семья… Принимай, Ири, корс вот-вот может обернуться — а это нехорошо».
— Я принимаю тебя как пару, Канрес Тарг. Принимаю и как супруга, защитника, отца наших детей. Здесь и сейчас, и перед ликом всех Богов, — ответила я под диктовку тэса.
Кан тут же выдохнул, а его через-чур напряжённые спина и плечи расслабились, но на мгновение, будто он ещё кое о чём вспомнил. Даже краской залился, но переборов себя, смущённо забормотал:
— Ты позволишь мне поставить метку?
— Метку? — не поняла я, зато ответил быстро оказывающийся рядом с волчонком дракон и отвечающий за меня:
— Метку мы с тобой, друг, поставим после моей клятвы.
— О, конечно, — закивал Канрес, поднимаясь с колен и бросаясь меня обнимать. Целовать, как предыдущие не стал, лишь быстро и смущённо чмокнул в щёчку, прижав ушки. Как мило!
— Что ж, — оправил рубашку, которая и так прекрасно на нём сидела, вздохнул Роуш и опустился на оба колена. Хотя другие вставали лишь на одно. Особая фишка драконов?
«Можно и так сказать», — хмыкнул Эриан. — «У всех свои традиции, а у драгасов значимо отличаются от всех, что ты видела до этого».
Роуш глубоко вздохнул, часть его тела покрылась чешуёй, скулы и виски точно, а ещё глаза стали более драконьими. И потом он заговорил, смотря мне точно в глаза. Точнее начал что-то произносить грудным рычащим голосом, будто вместе с ним это делал его драгас, проговаривать какие-то слова. Они были непонятными, грыкающими, я даже растерялась, пока в голове сам собой не включился «переводчик»:
— Я, Роуш эр Илир, клянусь любить, заботиться, защищать и уважать тебя, моя пайрия, Ирина Белянова, как женщину, как любимую, как равную и как мать моих детей. И пусть мир мы разделим на двоих.
В тот момент, я очень понадеялась, что мне не придётся, повторять всё на том рыко-грыкающем языке — очень уж боялась сломать свой или и того хуже — испортить как саму клятву, так и сам момент. Но Эр сказал, что я могу ответить и на общем, как другим, чем несказанно обрадовал.
Драгаса явно удивил момент, что клятву я повторила почти слово в слово, поменяв только наши роли местами. От переизбытка чувств меня подхватили на руки и закружили в воздухе, а когда затормозили, о-о-очень страстно поцеловали. Я даже сама не поняла, как его губы оказались на шее. Вскрикнуть или отстраниться не дали вторые объятья со спины от Канреса. Но будто очнувшись, дракон остановил волка и спросил:
— Ты позволишь нам поставить метки? — ухо обожгло жарким дыханием, а может это смущение от их близости.
Я понимала, что это часть их ритуалов, поэтому выбора особо не было. Назвался груздем — полезай в лукошко. Так что, вдохнув побольше воздуха в лёгкие, я зажмурилась и кивнула. И вот странность — остроту клыков я почувствовала, а вот боли нет. Хотела даже подколоть мужчин, что сил прокусить мою кожу не нашли, но сознание неожиданно уплыло во тьму.
 
Глава 30.
Сны. Почему-то именно с этих странных снов я начинаю осознавать себя, когда ухожу во владения Морфея. Иными словами, пришла я в себя именно в белой комнате, только Эриана тут не было. Только всё так же далёкая чёрная точка, которую про себя я уже называла дырой.
В этот раз она не росла и спокойно висела себе на одном месте. Зато вопрос возник у меня — зачем меня опять сюда выкинули? Тэса я вывела — если прошлые посещения сие места ради этого и были. А что сейчас? Могли бы и просто в обморок отправить, потому что я уже откровенно сомневаюсь, что подобное — сон. Да что там! Совсем уже сомнений не осталось.