Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)

Грэа и Тэа предстояло взять на себя защиту этого мира и подготовку его к принятию новых детей. И всё было хорошо. Через каждые почти равные промежутки времени приходили через Великую Грань Барьера новые переселенцы. Но даже так Зло смогло проникнуть и на Таялгир. Оно быстро поняло, что Барьер, мешающий ему и защищающий от него, держится на крови и силе детей Богов Изначальных. И начало охоту на них.
Боги, узревшие это, очень сильно разгневались на тех, кому доверили безопасность своих первых детей, кому даровали новую и безопасную жизнь, и спрятали всех далеко от этого мира. Конечно, ещё остались те, в ком теплились последние капли былого величия истиной силы. Но их осталось так мало, они как могли и как могут до сих пор стараются сохранить это наследие.
— И теперь они себя зовут грэа и тэа, — стал подходить к завершению речи Рэинтил.
— А переселенцы? — решила уточнить ошарашенная я.
— А что переселенцы? — не понял эльф.
— Они всё так же приходят? — спросила и даже дыхание задержала, почему-то испугавшись, что и на тех, над кем возникла угроза уничтожения, Боги обозлились из-за деяния других.
— Грань всё так же размывается в определённые времена, — успокоил меня ирлинг, мягко улыбнувшись. — Но теперь об наступлении момента Схождения миров нас предупреждают оракулы, которым это знание даруют Боги. А обязанности Первых Грэа и Тэа на себя берут Избранницы, так же избираемые Богами на это время. Они дают им своё благословение, отмечая их Печатью на теле и даруя им Хранителей из числа ближайших и подходящих им рас.
— До следующего Схождения осталось около декады, — ошарашил меня Канрес.
— Вот только Избранница Тьмы пока не объявлена, — резонно отозвался на это Рэин.
— Они чередуются? — поинтересовалась я. — Ну, сначала Тёмная, а потом Светлая Избранница.
— Нет. Избранница со стороны Тьмы помогает своей силой открыть и удержать Грань от падения, пока идёт Великое Переселение. А Избранница Света появляется после этого и восстанавливает баланс в мире, чтобы он не отверг пришедших из-за Великой Грани и принял как своих детей, — пояснил эльф.
Обдумывая всё услышанное, я поджала губы. Слишком невероятной казалась история, но раз это исправно происходило и происходит до сих пор — то всё реально и подтверждено неоднократно.
В момент, когда Рэин начал говорить об Избранных, да ещё и в женском роде, а точнее о том, что Боги отмечают их Печатями и даруют им Хранителей, я почувствовала, как внутри меня всё сжалось, а руки похолодели. Канрес заметил последнее изменение, но, думаю, списал на простое волнение от услышанного.
Осторожно высвободив свою ладонь из его, я под вопросительные взгляды мужчин дрожащими руками сняла с плеч пелерину. Сначала с левого, будто оттягивая и так неизбежное, а потом с правого. Канресу было виднее, так что, волк повторно побледнел. А чтобы и другим моим мужчинам было видно, я повернулась правым плечом к ним и спросила:
— Это та Печать, которой Боги награждают Избранниц?
И видела, как сходят с лица Рэинтил и Гэлдар, смотря точно на странную серебрящуюся тату в виде звезды со связанными между собой семью концами на моём плече. Я мельком приметила её ещё в доме Гэлдара, когда одевалась в его вещи, но не придала значения — просто странная отметила, может замаралась где или отлежала, пока спала. Потом даже подумала спросить о ней Рэина во время переодевания, когда та не сошла, но забыла — мысль словно сама собой убегала от меня.
Хм, если присмотреться, то она стала чуточку ярче переливаться.
Глава 14.
Тишина в комнате висела ещё добрых три минуты, а может меньше. Просто я очень нервничала, ожидая своего приговора. Вдруг это всё-таки что-то другое, а не Печать. Вот только белые лица мужчин совершенно не вселяли в меня этой и без того хрупкой надежды.
Кстати, Гэлдар говорил, что чувствует пять связей к уже имевшимся на тот момент двоим, тем самым подтверждая, что у меня таких всего семь. Вот и у звездочки семь острых концов. Может это и совпадение, только вериться в них всё меньше.
 
— Тэа, что пришла из другого мира. Мира, отличного от нашего во всём. Мира, закрытого серым грехом, — прошептал мой бедный эльф и пошатнулся. Думаю, что и осел бы на пол, да только ирлинг вовремя среагировал. Подхватил за плечи и помог усесться на стул.
— Как давно она у тебя? — глухо спросил Гэлдар, оставаясь ко мне спиной. Очень напряжённой спиной, надо отметить.
— Я приметила её, ещё когда только проснулась и одевала твои вещи. До этого ничего подобного не было, — честно ответила я, решив добавить на свой страх и риск: — Сейчас она даже ярче, чётче стала.
Мне на это ничего не ответили. Рэин опустил голову на руки, запуская пальцы в волосы. Пара секунд — и он буквально подскочил на месте, принявшись снимать с себя одежду. Хотя это выглядело так, будто он её вот-вот рвать начнёт.
Как бы мне ни хотелось полюбоваться на совершенное тело эльфа, под давлением смущения я отвернулась. А вот волчонок очень даже активно наблюдал, прям с самым наижевейшим интересом. Это наводило меня на опасные мыслишки, но я их быстро выкинула из головы и стала просто ждать дальнейшего развития событий.
— Кхар! — вырвалось восклицание у ирлинга, а потом вновь послышалась возня и шуршание тряпок.
Чего они там делают? Теперь и крылатик решил раздеться? Если да, то я тем более не собираюсь поворачиваться! Не хватала мне ещё инфаркта от божественной эстетики их тел!
— У тебя есть мысли на этот счёт? — только и буркнул Гэлд, когда всё прекратилось.
Пара шагов в нашу сторону, и возле меня возник обнажённый торс Архимага. Ловкие, но удивительно сильные руки помогли Кану приподняться и скинуть рубашку с правого плеча. И тогда я поняла их неожиданную манию к стриптизу — мужчины искали свои метки на теле! И у каждого она была именно в том же месте, где и у меня!
От такого волей-неволей, а страшно становиться. И пока старшие мужчины переглядывались, а волчонок сиял как начищенным пятак, я тихо ужасалась всему масштабу свалившегося на меня звездеца.
— Всё будет так же, как и при предыдущих Схождения, — решил наконец ответить Рэинтил, — вот только в этот раз Боги следуют своим планам.
— Думаешь, это как-то связано со странным тёмным выбросом во время Сна Ларпии? — Гэлд сложил руки на груди, но в этот раз я смотрела как играют его идеальные мышцы под кожей и тихо сгорала от опалившего меня жара. Даже дышать стало трудно — грудь будто сдавило.
— Гэлд? — жалобно вышло как-то, но мужчина повернулся. Да ладно, все на меня посмотрели. — Оденься, пожалуйста. И ты, Рэин, тоже, заодно и Кану помоги.
Мужчины молча и быстро последовали просьбе. Правда, недоумения при этом было только на лице Канреса. И лишь когда Рэинтил, помогая ему, что-то шепнул волчонку, у того загорелись уши — даже не представляю, что за слова использовал эльф. А впрочем, даже заморачиваться не буду.
— Ты прав, — хмуро отозвался Рэин, когда уже все рубашки были надеты и застёгнуты почти наглухо. — Тот выброс Тьмы был очень сильным и необычным даже для самого небесного явления. Тирисаль, Рутиэль, Альвас — все связались со мной. Они были очень обеспокоены тем, что звёзды на ночном небе и солнце на дневном просто разом потухли. Благо ещё, что лишь на пару мгновений — не хотелось бы, что простой народ испугался. Многим монархам же пришлось отвечать, что это связано с появлением Тёмной Избранной, но…
— Никто на самом деле не знает, что это было, — закончил за него Гэлдар.
— Верно. Может сама Богиня Тьмы проявила свою силу, но думаешь, это звучало бы утешительно? — и столько скепсиса было в этих словах.
 
А я слушала и поражалась, что вообще такое слышу. И самое страшное, что мужчины говорили на полном серьёзе. Даже намёка на улыбки не было. Но что-то тревожное стало скрести меня изнутри. Я уже слышала название упомянутого эльфом события, когда он сообщил о случившимся с Канресом, но… не могу уловить временные рамки, из-за чего мысли не хотят принимать более последовательный вид, чтобы сформироваться в понятные предложения.