Алхимик Империи (СИ)

Рома же… как обычно, не дотянул. Больше двух точных выстрелов у него не вышло.
Закончив с делами в академии, я сразу вызвал такси. Вернувшись домой, просто рухнул на кровать — и проспал до самого ужина.
Всё-таки это тело пока ещё оставалось куда слабее моего прежнего. И, несмотря на молодость, было не рассчитано на предельные нагрузки.
  
Ничего. Главное, начало положено. А всё остальное — лишь дело привычки… и грамотно подобранного набора зелий.
Плотно перекусив — но не до отказа, чтобы не стеснять себя перед походом в Дозор, я вернулся к себе. Закрепил на поясе полный набор зелий, переоделся и спустился вниз дожидаться прибытия группы Морозова.
Дозоры уже стали чем-то привычным. Тем более, что по сравнению с тем, в каких заварушках я участвовал в прошлой жизни, это — так, лёгкая разминка. По настоящему опасных моментов по хорошему ещё даже не было.
Внедорожник дозорных прибыл ровно в срок. Не дожидаясь, пока дозорные выйдут меня встречать, я сам распахнул заднюю дверь и заскочил на пассажирское кресло.
— Добрый вечер, — бросил я и сразу уточнил: — Какая у нас задача на сегодня?
— Всё просто, — ответил Игнатий Михайлович. — Забираем со склада Борисовых реагенты и артефакты. А сначала — подземка, тебе уже не привыкать. Но на этот раз, возможно, придётся прорываться с боем. Туда уже пару месяцев никто не заглядывал. Кто знает, какие твари успели завестись.
Он сделал паузу и добавил:
— Так что бери костюм, переодевайся. У тебя пять минут.
— Управлюсь за три, — усмехнулся я.
Разин передал мне сумку с магическим костюмом. Я кивнул и направился в дом переодеваться. Закончив, вернулся в машину, и Пушкарёв тут же ударил по газам.
До нужного места мы добрались минут за десять. Покинув машину, сразу направились к очередному спуску в подвал, за которым начинался проход в подземку.
Этот способ передвижения явно пользовался популярностью среди клановых магов. По всей видимости, такие точки входа располагались по всему городу — для быстрого доступа в систему тоннелей. И каждая точка контролировалась отдельным кланом или родом.
Из-за обилия тварей внутри, посторонних там обычно не было. Никто в здравом уме не стал бы устраивать засаду в подобных местах — слишком непредсказуемо, когда и кто там вообще появится. А с учётом извилистой структуры тоннелей, можно было легко самим угодить собственную ловушку — например не заметить противника, подошедшего сбоку или сзади.
Так что максимальная боевая готовность требовалась в момент открытия двери. Если уж никто не держал выход на прицеле — значит, с почти стопроцентной вероятностью рядом никого и не было. Кроме тварей, конечно.
— В этот раз они куда крупнее, — хмыкнул Разин, наводя луч фонаря на разбегающихся по полу змей.
— Не испугался ещё, малой? — фыркнул Пушкарёв. — Поди, и не видел таких здоровых. Такие уже и напасть могут.
— Валерий Валерьевич, не забивай пацану голову, — осадил его Морозов. — Эти змеи всего-то метра полтора-два. Нападать они начинают с трёх-четырёх, когда уже успеют отожраться. На магических харчах.
— Этим ещё далеко, — кивнул я. — Так что не всё так плохо, как могло быть.
— Верно, — подтвердил Морозов. — Видимо, с нашего последнего визита магический фон здесь просел. Что, впрочем, неудивительно — Разломы редко появляются дважды в одной точке. Очаги энергии постоянно смещаются. Это природный процесс.
Он провёл небольшую лекцию — явно для меня. Правда, в этой теме я сам мог бы рассказать куда больше. В отличие от клановых бойцов, которые в эпицентрах разломов бывали максимум пару раз, да и то в сопровождении более опытных магов — охотников, я в своей прежней жизни находился там годами. От сезона к сезону.
И оставался цел — что, впрочем, не было случайностью. А результатом многолетней подготовки.
Разломы вели в множество миров, и тварей можно было повстречать самых разных. От вполне безобидных, до настоящих бестий, способных вызвать локальный катаклизм.
Но хуже всего дела обстояли с одним конкретным видом, мы их называли «войдами», и в этом мире название по своему сохранилось, только здесь их называли просто, Пустыми. Паразиты высшего порядка, успевшие поглотить множество других миров. И как следствие, встречались они не только в «своих» Разломах, что было редкостью с любыми другими видами.
Малейший укус такой твари для одарённого — это билет в один конец. Яд у них настолько силён, что даже сильнейшие зелья действуют с трудом, а выводится он крайне медленно.
Право на ошибку? Его попросту нет при встрече с Пустыми. Раз зевнул — и всё. Это конец карьеры. Даже если чудом выживешь — последствия, скорее всего, будут необратимыми. Магия больше не подчинится. Хорошо, если обойдётся только повреждением источника. А яд у тварей в первую очередь бьёт именно по нему — по источнику. По самой сути одарённого.
Что происходит с обычными людьми — лучше даже не знать. У них всё куда хуже. Укус запускает мутации, и человек вскоре сам становится Пустым. Причём заразным и не менее опасным для окружающих, пусть поначалу и в ослабленном виде.
Именно поэтому в моём прошлом мире существовали строгие процедуры безопасности. Гражданских и простых людей никогда не допускали к неизвестным разломам. А тварей, вырвавшихся оттуда, старались уничтожить сразу. На месте. Без раздумий и промедления, чтобы не допустить эпидемии. И всё из-за одного вида тварей.
Но… было одно «но».
Эликсир Аэтерна — в честь себя любимого, созданию которого я посвятил значительную часть своей прошлой жизни, должен был решить главную проблему разломов на корню — и не просто устранить угрозу, но дать толчок к глобальному развитию всего мира.
Его главный эффект был настолько же прост, насколько и эффективен — он служил панацеей от яда Пустых. Причём эффект был как для магов, так и для обычных людей. При своевременном оказании помощи пострадавший мог даже полностью восстановить здоровье и здравомыслие.
А побочным, но не менее значимым эффектом, становился иммунитет к укусам разломных тварей. Принявший эликсир человек больше не был подвержен заражению.
Если бы эликсир удалось внедрить повсеместно, разломы перестали бы быть глобальной угрозой. Они остались бы лишь источником ценных ресурсов — всё ещё труднодоступных, но уже контролируемых.
Учитывая, что с каждым годом активность разломов медленно, но неуклонно возрастала, подобное решение казалось мне более чем актуальным. Особенно в моём прошлом мире, где отношение к разломам среди артефакторов стало сугубо потребительским. Все они старались лишь извлекать выгоду, напрочь игнорируя реальную опасность.
  
А ведь она никуда не делась. Войды, какими бы неразумными они ни казались, продолжали адаптироваться. Некоторые их разновидности уже можно было назвать полуразумными. Они не вступали в бой напрямую, а стремились покинуть зону разлома и приступить к заражению всех встреченных существ.