Алхимик Империи (СИ)

— И кто же, по-твоему, в ответе за это? — прищурился Илья Владимирович. Хотя, судя по тону, уже сам всё понял.
— Быстров младший, — подтвердил Жилин. — Именно он, во время личного визита в лабораторию, каким-то образом сумел вычислить нашего человека.
— Ну, кто бы сомневался, — сдержанно покачал головой глава клана. — Этот пацан слишком много себе позволяет.
  
Он на мгновение задумался, а затем обвёл холодным взглядом приближённых:
— Какие будут соображения? Что с этим делать?
— Надо устранить Быстрова, — уверенно высказался один из присутствующих. — Слишком проблемный. Неизвестно, что ещё выкинет. И эти его зелья…
— Думаю, стоит временно приостановить активность остальных агентов, — подал голос Широков. — Пусть затаятся. Ни передачи данных, ни действий. Сейчас опасно.
— Нет, так дело не пойдёт, — покачал головой Илья Владимирович. — Информация нам сейчас нужна как никогда. Мы не можем позволить себе сдавать позиции — особенно накануне сезона разломов. Но вот с Быстровым… с ним, да, нужно разобраться. Обязательно.
Он помолчал, а затем добавил:
— Убивать его пока не будем. Слишком уж полезный. Но и оставлять его на стороне Борисовых нельзя, с такими навыками он нам много крови ещё сможет попортить. Нужно взять Быстрова живым и заполучить его разработки. Насколько мне известно, он не стал передавать свои рецепты Борисовым, оставил право производства за собой. Уж мы всяко будем куда убедительнее чем они. А откажется — выбьем из него всё, что нужно. Хоть всю рецептуру.
Выслушав ещё пару предложений, он наконец подвёл итог:
— Григорий, поручаю тебе разработать план. Захватить дозорную группу, в которую входит Быстров. Повторяю — он нужен нам живым.
* * *
Начало дня выдалось совершенно не примечательным. Утренняя зарядка, плотный завтрак, такси до академии — и пара стандартных пар в расписании. Сначала — общая теория магии, в которой я разбирался ничуть не хуже, а местами и куда глубже, чем сам преподаватель. Затем — монстрология. Здесь было чуть интереснее: некоторые местные виды всё же имели особенности, незнакомые по прежнему миру, так что кое-что для себя я почерпнул.
Чтобы не скучать и не тратить время впустую, я, как обычно, старался активничать. Отвечал на вопросы, вступал в обсуждение, подмечал неточности. В результате к концу второй пары на моём счёте было уже две отметки «отлично».
А вот третьей парой в расписании значилась алхимия — предмет куда интереснее. Игнатий Борисович, судя по внимательному, заинтересованному взгляду, прекрасно меня запомнил. Вернее, мой результат с прошлого занятия. Уже с самого начала урока он посматривал в мою сторону с явным ожиданием. Мол, покажешь класс и в этот раз?
Что ж, я и не думал его разочаровывать.
— Сегодня вам предстоит приготовить новое для вас зелье. Его рецепт вы видите на доске, — начал профессор, — Маскирующее облако. Важно строго следовать рецептуре, иначе в лучшем случае получите лёгкий пар вместо густого тумана. А в худшем — вообще что-нибудь странное.
Он подошёл к демонстрационному столу.
— Сначала покажу вам, к какому результату нужно стремиться. Это — оптимальный вариант.
Все ученики, включая меня, принялись наблюдать. Я мысленно отмечал детали: последовательность добавления ингредиентов, температурные режимы, длительность перемешивания. Аналогов зелья я знал с десяток, но конкретная местная рецептура была для меня новой. Вмешиваться или что-то улучшать я не собирался — сейчас это было лишним, но наблюдение точно не повредит.
Игнатий Борисович, как и в прошлый раз, спешил. И в спешке допустил парочку неточностей. Результат получился ожидаемым — из горлышка колбы вырвался лишь небольшой клубок тумана, скрывший фигуру профессора лишь наполовину. Стоило ему сделать шаг в сторону — и он полностью вышел из зоны действия.
— Полтора кубического метра. — вздохнув, констатировал он. — Не идеал, но и не провал. Главное — густота. А теперь — приступайте. Времени у вас до конца занятия вполне достаточно.
Я ещё раз пробежался глазами по рецепту, после чего раскрыл свой контейнер с заранее подготовленными реагентами и закатал рукава.
Работал не спеша, вдумчиво, без спешки. На занятие — одно зелье. По мне, слишком мало. Такими темпами к выпуску добрая половина студентов не научится ничему, кроме базовых приёмов. Уж кому как, а мне такой подход был совсем не по душе.
Пока я был сосредоточен на процессе, в аудитории уже начали появляться первые результаты. У кого-то облако едва скрывало колбу, у других оно было широким, но абсолютно прозрачным. Некоторые умудрялись совместить оба дефекта разом.
Широков вновь выдал лучший результат среди остальных: туман укрыл половину его рабочего стола. Он оглянулся на меня с выражением раздражённого подозрения. Явно догадывался, что рано радоваться.
А я не торопился. Моё зелье было готово за пять минут до конца занятия. Как раз в аккурат, чтобы дать остальным закончить свои эксперименты, прежде чем завершу своё. Ведь, стоит мне активировать состав — и вся аудитория погрузится в идеальный, плотный, непроглядный туман. Такой, каким это зелье и должно быть.
Впрочем, чтобы не вызывать лишних проблем и заодно продемонстрировать своё умение контролировать процесс создания зелья, я всё же внёс несколько изменений в рецепт. Поэтому, когда добавил последний ингредиент, реакция произошла мгновенно.
Вырвавшееся из горлышка колбы облако тут же заполнило всю аудиторию. Белый густой туман застилал всё вокруг, так что не было видно буквально ничего.
Но маскирующее облако продержалось всего пару секунд и столь же стремительно исчезло. Для демонстрации этого было вполне достаточно.
— Быстров, да вы просто гений! — поражённо посмотрел на меня Игнатий Борисович. — Безусловно, это отлично. Никогда ещё не видел подобного результата, да ещё и с первого раза!
На этом занятие закончилось. Я собрал вещи и направился к выходу из академии. По пути встал выбор — вызвать такси или прогуляться пешком.
Немного подумав, я выбрал второе. Физической подготовки сегодня не было, а размять ноги и проветрить голову — никогда не помешает.
Покинув академию, я сверился с картой и направился в сторону дома. Идти было не так уж близко, так что я решил срезать путь через переулки. Заодно было любопытно посмотреть, как в этом мире живут обычные люди.
Мне ли не знать разницу между фасадом и изнанкой? По главным улицам можно ходить годами и ничего не заметить. Всё интересное — во дворах, за поворотами, в тенях переулков.
  
С такими мыслями я свернул в один из них и прислушался. Неподалёку раздался звон разбитого стекла.
— Держи её! — донёсся хриплый мужской голос.