Дело житейское (СИ)

Мне же осталось только выпускать стрелу за стрелой в максимальном темпе, а потом сменить лук на щит с дротиком и отправить вперёд Михалыча, чтобы он выиграл мне ещё немного времени. Пещерный медведь — это могучий, а главное тяжёлый зверь и сейчас он влетел в троллей, как таран, свалив бежавшего впереди. Пара товарищей стали бить моего лохматого помощника дубинами, стремясь не дать ему растерзать свою добычу, а я метнул дротик, свалив ещё одного врага и выхватил Гронд. Я не Авалий, на дальность работаю магией откровенно паршиво, но сбить наступательный порыв врага, включив на пару секунд огнемёт имени Феанора мне по силам. Дальше осталось только одно.
— Ваааааагх! — заорал я во всю мощь своих лёгких, бросаясь вперёд на обожжённых врагов и раскалывая первый череп шестопёром.
Дезориентация троллей была не долгой, но четверых самых первых я упокоить успел, благо у них похоже пострадали от огня глаза и они меня даже не видели. А потом пришлось принять на щит удар одной дубины, что летела сверху вниз и уворачиваться от широкого бокового замаха. Духами клянуть, когда ствол дерева пролетает у тебя вплотную к подбородку и обдаёт ветерком — это страшно. Но к моему счастью троллей рядом со мной как раз осталось двое. Провалившегося в широком взмахе я ткнул Грондом в харю и уходя от нового удара его товарища добил уже своим размашистым ударом. Последний противник в силу отсутствия у него защиты больших проблем не доставил. Его удалось подловить и ударить по колену опорной ноги, а потом быстро разбить голову лежачему. Михалыч исправно оттянул на себя троих противников, налетев на них со спину справились вдвоём и с ними.
В воротах у уменьшившейся группы троллей дела не задались, многоопытные в военных делах жители похоже умудрились соорудить баррикаду из телег, так что одна выбитая створка дела не решила. А вот на серокожих гадов сверху по прежнему летели стрелы с дротиками. Одного попадания троллю конечно было маловато, но однако количество имеет свойство переходить в качество, о чём свидетельствовали огромные трупы. Впрочем свои «промежуточные» стрелы я быстро присоединил к общему веселью. Тут кашу маслом не испортишь.
Вожак серокожих понял своё бедственное положение и похоже скомандовал отступление выживших. Только вот если часть из них сдернула на север к лесу, он сам с мелкой группой побежал на меня. Не знаю, что творилось в его башке, то ли сообразил, что я не побрезгую пострелять в спины и решил прикрыть таким образом отступление подчинённых, а может просто не смог не поквитаться с виновником своей неудачи. Только для меня это ничего не меняло. Я стрелял, потом мы повторили выход Михалыча в встречную атаку, который наполучав дубинами тянул с меня энергию, чтобы остаться в материальном мире. А потом всё снова свелось к рукопашной.
— Вааааагх!!! — опять заорал я что было мочи, выгоняя из себя страх и стремясь ошеломить врагов.
С первым это даже получилось и его голову разнёс Гронд в привычной уже огненной вспышке. А потом на меня налетел вожак с размалёванной какой-то краской харей и в несколько ударов размолотил мой щит своей дубиной. Даже камлание над ним не помогло, не на таких противников был рассчитан. Я скинул его с руки врагу под ноги и вцепился в шестопёр двумя ладонями. Михалыч всеми силами оттягивал на себя остальных, принимая удары дубин, но секунд боя один на один он даст мне очень немного. Мы вновь бросились с огромным троллем друг на друга, нанося и парируя удары. Но на этот раз по ноге получил не серокожий, а я. Хорошо хоть в бедро, а не в колено. Но однако ногу отсушило и я упал на колено. Похоже мой враг имел слишком большой опыт в схватках с противниками своего размера.
Неожиданно в тролля прилетел залп камней из пращей. В схватке я вышел далековато вперёд и заслонял своей спиной противников от ребят, но они похоже не утерпели и вылезли из леса. Малолетние идиоты без инстинкта самосохранения. Однако они отвлекли врага и он сходу не добил меня. Но отразил уже мой удар шестопёром. А я не придумал ничего умнее, оказавшись к нему слишком близко, чем выстрелить собой вверх, толкаясь от земли здоровой ногой и ударяя бронированным лбом в зубастую харю. Клинч не место для оружия и мы выпустили его из рук, схватившись руками в борьбе за жизнь. На ногах я не устоял, но извернулся, сместившись и взяв шею врага в захват, чтобы свернуть её к демоновой матери. Правда из-за этого мы упали на меня, вновь потревожив отбитую ногу, но на мелочи сейчас было плевать. Умирать просто так тролль не желал и стремился разомкнуть мои руки, рыча. Впрочем звериный рык вырывался и из моей глотки. Могло выйти по разному, если бы малолетние отморозки не пошли в атаку с копьями. Прочная серая шкура оказалась их остриям не по зубам, но глазницы нет. Тролль задёргался с новым рёвом, пытаясь отмахнуться от острых деревяшек, впившихся в чувствительное место, отпуская мои руки одной из своих лап. Это решило дело, с рычанием я наконец сломал его шею и скинул с себя тушу, вставая. Михалыч тем временем сцепился с кем-то в клинче, а на меня набегали ещё два тролля, которые стали тормозить, увидев смерть своего предводителя. Новый удар огнём в хари решил дело, хромой обычно имеет больше шансов на победу, чем слепой и обгоревший. Даже когда он в меньшинстве. Последнего врага я добил броском дротика и Михалыч наконец опал шкурой, уйдя восстанавливаться в мир духов с чувством выполненного долга. Мне же осталось только усесться на землю, ощупывая пострадавшую ногу и думая что делать с воспитанниками. С одной стороны надо хвалить, жизнь считай спасли. А с другой нарушили прямой приказ. Будь троллей чуть больше, добеги даже те двое чуть раньше и мы все были бы мертвы, парни бы не спаслись. Ситуация-с.
   
Глава 18
 
Сцепив зубы, чтобы не выдавать боли в ноге, я поднялся с земли и обвёл пацанов суровым взглядом из глазниц шлема.
— Была команда идти в атаку⁈ — почти прорычал я и дождавшись переглядываний и отрицательных мотаний головами продолжил — Так какого духа вы в неё пошли⁈
Пацаны вновь потупились. Они не кидали взгляды ни на кого конкретного, так что у меня наступило некоторое моральное облегчение. Были опасения, что Гав или кто-то ещё решил покомандовать, тогда пришлось бы наказывать его одного и рушить устоявшийся климат с взаимоотношениями в коллективе. С общей виной как-то проще, раз они решили пойти в бой следуя общему же порыву души. Ну и вероятно рефлексу действовать вместе, который у них наметился от строевой подготовки. От мысли, что одни бы могли атаковать, а другие остаться в лесу меня передёрнуло. Это был бы отвратительный раскол на дисциплинированных «трусов» и храбрых «залётчиков». Не надо такого счастья.
— Парни, если бы не вы, я бы просто сжёг глаза врагу и занялся остальными, сбросив его с себя — вздохнул я — В другой ситуации нарушение приказа это позор. Люди за такое бывает даже вешают. Вас спасает только то, что в моё родном племени есть правило не судить и не наказывать победителей! А мы победили вместе — я снова вздохнул — Но кто-то у меня теперь будет постоянно ходить строем и всю дорогу внимательно слушать приказы, чтобы привыкнуть чётко их выполнять. Это понятно⁈ Вот и хорошо. И главное… Поздравляю с первой победой — хмыкнул я в конце.
Возможно думая дольше, я бы поступил как-то иначе, но сейчас на адреналине от боя смог прийти только к половинчатому решению. Да, это может подвигнуть моих подопечных на новые нарушения приказов, если они будут считать, что для победы им нужно поступить по своему. И собираясь делать из них простых солдат, я бы наверно сейчас снова знакомил их с молниями Магни для установления железной дисциплины. Только вот передо мной будущие командиры и возможно шаманы. Они станут как минимум десятниками, ведь я вряд ли провожу первый и последний набор великанского молодняка, да и человеческие воины в Рирте наверняка будут.
А командир обязан уметь думать своей головой и проявлять инициативу, иначе дерьмо это, а не командир. Я таких на срочке повидал с уставом вместо мозга. Сейчас парни рискнули, но поступили верно и победили. Ведь по сути они повторили мою тактику в миниатюре, дождавшись пока враг завязнет в бою и нанеся неожиданный удар с неожиданной стороны. Кажется в одной из игр я встречал даже цитату одного из мудрых полководцев о том, что военное дело таково, что, когда его принципов держатся ради успеха, офицер должен делать, то, что опасается сделать ошибочно, но по военному опыту должно быть сделано для достижения успеха. Звучало всё это немного вычурно, потому и запомнилось, но передавало суть. Для меня она сейчас состояла в том, что для достижения успеха мне нужны инициативные подчинённые, способные на принятие собственных решений, а не бездумные шестерёнки военного механизма ни на что не способные без прямого приказа. Даже солдат должен знать и понимать свой манёвр, с Суворовым тут не поспоришь. Тем паче в манёврах должен разбираться и командир. А главное он должен на него осмелиться в нужный момент. Так что я решил просто ограничиться рыком без наказаний, если строевую подготовку не считать. Это наверняка приведёт к проблемам, но безынициативные подчинённые виделись мне гораздо худшим бременем. Тем более они вряд ли вообще возможны в мире, где эры порой крутит сюзеренов на известном органе. Если передавить больше, чем позволяет социум, в котором мы все живём — это может привести к взрыву и тому самому бунту, который бессмысленный и беспощадный. Оно мне точно не надо. А глубину явления «дурак с инициативой» они ещё познают, когда будут учиться играть в Полководицу. Я во время учёбы им не раз сегодняшний день припомню на примере засадных полков, идущих в атаку без приказа.