Дело житейское (СИ)

Ребят подходящего возраста было четверо, среди которых значился и Атл, младший брат Витла. Парень был тощеват, но довольно жилист. В состязаниях он брал ловкостью там, где не выходило победить силой. Особенно явно это прослеживалось в борьбе, где он одолел самого младшего сына вождя, который был здоровей него и наверно на год постарше. Меня однако физические кондиции кандидатов интересовали лишь в третью очередь. Великан всё равно много сильнее человека или того же орка. Во вторую очередь шёл интеллект, который я планировал проверить завтра. Но главное я смотрел за характерами ребят. Сейчас, во время состязаний, они проявлялись ярко, тем паче что они ничего и не собирались скрывать. Злятся ли ребёнок на соперников, если проигрывают? А если злятся, то насколько? Обычная ли обида передо мной или они начинают ненавидеть? Насколько они концентрируются на задаче и насколько на других ребятах? Как слушают старших? Да просто есть ли в них гнильца, которую может почуять чуть ли не любой толковый шаман?
В этом свете Атл кстати смотрелся не сказать чтобы очень выгодно. Нет, совсем уж гнилым он не был. Да и в малых коллективах таких не держут-с, особенно если какой-то протекции сверху нет. Так что злобного зверёныша бы просто прибили, пока Витл на охоте. Но и образцом хладнокровия с добродетельностью этот ребёнок тоже определённо не являлся. Родителей у него нет, старший брат слишком занят добычей пропитания, чтобы воспитывать младшего, это вполне закономерные предпосылки имеющейся картины. На испытании духов, на которое отправил нас с Ыгхом старый Йар, такой бы вряд ли выбрал спасение кого-то слабого, вместо того чтоб сразу обзавестись сильным духом-союзником. И тоже получил бы какую-нибудь сколопендру или вовсе муху. Но и другие дети если и ушли от него, то недалеко. К тому же на характер парня вероятно благотворно влияло обилие работы. Они со старшим братом обречены были быть хорошей командой, чтобы успешно выживать. К тому же Витл не первый раз получал травмы, а младший брат помогал шаману его выхаживать в перерывах между поисками чего бы поесть в лесу. Собирательство всё таки доступно даже детям, как впрочем поиск общеизвестных целебных трав и вливание в больных лечебных отваров. Это уже говорило в пользу Атла.
В общем я был в раздумьях. С одной стороны став наставником, попутешествовав вместе всю зиму и часть весны, я вероятно смогу поправить характер парня. Да и нет тут рядом с ним образцового будущего «паладина», которого можно брать без колебаний. С другой есть риск получить проблемного подчинённого. Юный Скайуокер тоже вроде бы был неплохим пареньком, не говоря о том, что очень способным. А в итоге такого натворил, что хоть плач. Уж про Хоруса Императорыча не говорю. Подобные примеры несколько давили на мозг, даром что задатков шамана в ребёнке не просматривались и он вероятно пойдёт по пути простого воина. Просто с очень большим блескучим рубилом.
  
Глава 16
 
Я тихо и медленно втянул воздух ноздрями, чтобы не насторожить добычу даже малейшим звуком. А потом начал неторопливо натягивать лук. С приходом осени и наступлении зимы, я вынужден был признать, что мечтаю о прогрессивном огнестреле. Винтовка это стильно, винтовка это модно, винтовка это молодёжно, винтовка это то, что должно быть у уважающего себя попаденца. А ещё она гораздо менее чувствительна к изменению влажности и температуры. Лук у меня был дубовый, с весьма солидной силой натяжения, к тому же материал подвергся улучшению шаманской магией. Но всё равно приходилось брать весьма солидные поправки на погодные условия, влияющие на дерево, коль скоро я стремился научиться стрелять без помощи духов, направляющих стрелы в цель. Ну или хотя бы с их минимальной помощью. Да, поправки делали и стрелки из винтовок на Земле, но гораздо меньшие и стреляя с гораздо большими дистанциями до цели. Я в конце концов не ловил сейчас в снайперском прицеле вражеского офицера, который находится в полукилометре от меня. А просто собирался добыть ужин.
 
Оперение стрелы наконец достигла крайней точки и через секунду я отпустил тетиву. Олень, услышав незнакомый ему резкий звук встрепенулся, но сделать первый прыжок, убегая от возможной опасности, не успел. Стрела после моего выстрела проходила слишком высоко, поправка была взята не совсем верно, так что одному из духов воздуха пришлось скорректировать её полёт. Она пробила сердце добычи и олень упал замертво. Не лучший мой выстрел, но вместе с тем и не худший. Да, я бывал гораздо более косым. Хорошо быть шаманом, который способен натурально сжульничать с мирозданием. Было бы ещё лучше, если бы воздушные духи пожелали взять имена и стали сильнее, к тому же более чутко реагируя на мою волю, но сомневаюсь, что это когда-то произойдёт. Имя штука постоянная, это константа и она противна самой сути этих хаотичных созданий. Уж больно они ветрены, как бы банально это не звучало.
— Ну что, юноши, время нести ужин в лагерь — хмыкнул я Бору и Кору.
— Есть нести ужин в лагерь — хором отозвались два русоволосых брата, которые в своём нежно возрасте почти достигли роста среднего взрослого человека.
Их я взял под своё крыло последними и они стали восьмым и девятым членами моего передвижного детского сада. Надо сказать, что к моему приятному удивлению великанские дети учились весьма быстро, в том числе и языкам. Сейчас, спустя месяц, они даже выговорили ответ без акцента. А учится незнакомой лингвистике им пришлось. Разные племена моих сородичей пересекались крайне мало, а потому даже на ограниченной территории их говор заметно отличался. Так что общий язык стал способом общения детей друг с другом. К тому же мы должны были прийти в человеческие земли и им определённо стоило знать речь людей. С Атлом по началу было трудновато, я сам не очень понимал, как учить в силу отсутствия педагогического опыта. Но мы с ним справились. Сначала он затвердил простые житейские команды из серии «набери воды» и «собери хворост», затем начал развёрнуто их подтверждать, чем мы ставили правильное произношение, а потом дело как-то пошло на лад. Правду говорят, погружение в языковую среду великое дело. Затем к нашей маленькой компании присоединился почти такой же рыжеволосый как я Нао и с ним всё пошло попроще. Тем более что в принципе «обучая обучайся» что-то определённо есть.
Хотя не обошлось без эксцессов. Думаю каждый, кто кого-то чему-то обучал, знает, что когда ученик не понимает элементарных для тебя самого вещей его хочется стукнуть по тупой башке. Даже если ты сам ещё недавно испытывал ровно те же трудности, когда их постигал. Что говорить, не так много времени прошло с моей зимовки с Силанилем, а мне самому порой хотелось надавать подзатыльников собственному ученику, когда он что-то путал или просто забывал. Предсказуемо я дождался, когда Нао огребёт от Атла. В тот день я преподал ему один из уроков, который как раз нужно было приправить болью в лучших традициях великого Дарта Сидиуса и почти такого же великого Старого Йара. В общем мы с Магни вжарили по моему первому ученику молнией, а когда тот пришёл в себя, я начал воспитательную беседу.
— Встань — рыкнул я, обращаясь к своему шаманскому искусству, чтобы быть понятым предельно чётко без языковых барьеров, дожидаясь пока Атл поднимется на ноги — Скажи, я бил тебя, пока учил? Не слышу ответа!
— Нет — ответил ребенок, которого ещё потряхивало. Судороги от электрошока дело такое, последствия проходят не мгновенно.
— Так какого ж духа ты сделал? — проговорил я, глядя в наполненные слезами глаза и давя в себе жалость. Слёзы детей это дело такое, они вызывают желание защитить ребёнка. Но сейчас нельзя давать слабину. Это был важный момент, нельзя его смазывать, если я не хочу проблем в будущем. А я не хочу — Или ты забыл, как сам ещё недавно путал «котёл» с «топором»? Много зим прошло с тех пор⁈
— Нет — ещё тише ответил маленький великан.
— Громче!
— Нет.
— Так почему ты решил, что должен поступить иначе, чем твой учитель?