Дело житейское (СИ)
Дротики пошли хорошо. Троллью шкуру с трудом берёт стрела, но листовидные наконечники, которые вполне подходили рыцарским копьям, справились недурно. Первого зверя я сразил наповал, но вот второй оказался расторопнее и дротик пробил ему не сердце, а лёгкое. Пришлось успокоить зверюгу встречным ударом шестопёра, размозжив его череп. А потом резко закрыть щитом ноги от удара вампирьего меча!
Кровососы были чертовски быстрыми существами и уже через мгновение я крутился как уж на сковородке. Огромный щит и большая длинна рук пока что компенсировали напор этих тварей, но я чувствовал что скоро не успею за каким-то из трёх уродов. А раны на ногах эта такая зараза, с ними крутится волчком резко станет сложнее. К тому же вампирша пока что не вмешивалась в нашу схватку, пытаясь прорваться через осколтцев к Силанилю, но могла в любой момент насесть на меня четвёртой. Так что мне сходу пришлось обращаться к духам.
Михалыч обрёл материальную форму, бросившись на бабу со спины. Я же воззвал к Феанору и мы не пожалев энергии пустили вокруг себя кольцо огня. Толковый арканист может поразить цель заклятием, обставив лучника по дальности. Я мог отправить в сторону врага столб пламени шагов на десять. Или волну на три. Но даже три шага великана это довольно много для вампира, который уже прыгнул вперёд для удара и в полной мере ощутил, что инерция беспощадная с#ка.
— Аааааа…х — крик объятой пламенем фигуры прервался, когда шестопёр нанёс встречный удар по месту, где у вампира раньше было лицо.
Взмахнув оружием и прикончив тварь, я тут же бросился на второго противника, пока он не успел проморгаться от яркого пламени, но получилось только слегка поцарапать его плечо. Однако слаженность действий тройки в любом случае рассыпалась и враг уходя от ранения отпрыгнул слишком далеко для немедленной контратаки. Так что от третьего противника я не просто закрылся щитом, а сделал встречный шаг и нанёс удар. Вампир как на стену налетел и не успел отпрыгнуть. Вновь раздался влажный хруст после взмаха шестопёром и одновременно с ним женский визг. Я не стал поворачиваться в сторону вампирши, а вот любитель ночных обжимашек на мгновение отвлёкся, что стало для него фатальным. Для удара было далековато, но вот струя пламени достала кровососа. Спустя два шага и один взмах Гронд отправил на встречу к Мрачному жнецу ещё одного нерадивого наследника Кровавых рыцарей.
Только после этого я наконец смог повернуться в сторону своих товарищей. Осколтцы не спали, а терпеливо ждали ночных гостей, потому успели построить стену щитов перед нападением. На даже так кровососка умудрилось достать длинным узким мечом двоих бойцов в шеи. Над одним Сил сейчас колдовал, а вот второй уже отправился в мир иной, голова бедняги висела буквально на лоскуте кожи. И демон его знает чем бы всё закончилось, если бы не дух медведя, который двигался даже быстрее чем при жизни и клал с прибором на удары клинка. Судя по тому что я сейчас наблюдал, Михалыч как-то изловчился схватить противницу зубами поперёк корпуса и натурально перегрызть пополам. Тварь правда продолжила сопротивляться и сейчас мой питомец отрывал ей зубами вторую руку, прижав грудную клетку к земле лапой.
— Хрясь! — наконец не выдержала конечность, а женский визг стал ещё на пол тона выше.
В этот момент во мне странным образом боролись два желания. С одной стороны я не видел ничего хорошего в том чтобы причинять боль женщине, даже такой. Да, она судя по всему коптит небо не одно столетие и убила за это время народу столько, что хватит на не самое маленькое кладбище. Все её жертвы жили ради чего-то, имели какие-то планы, наверно многие из них любили и были любимы, дома их кто-то ждал, но эта тварь хотела жрать и длить своё существование, а потому её жертвы умерли. Но в моей подкорке всё таки сидела установка о некоем особом отношении к женщинам. В бою бы пофиг было, а сейчас, когда передо мной этот огрызок с сиськами, вылезла. Зараза. И просила прервать страдания вампирши.
С другой стороны у меня к кровососке были некоторые вопросы. Кроме меня наверняка что-то желали узнать послушники из Красного писания. А значит следовало наступить своей жалости на горло. «Инквизиция» желает знать о каждом упыре, о котором хоть что-то слышала гостья Ливэ. О том откуда она пришла, где и у кого пряталась от света в пути. Кто её отправил. Что за непонятные телодвижения происходят в последнее время среди кровососов и что у них за Эдужинсий вдруг объявился… Ну или как там звали этого урода, о котором говорила осатомонская кровососка. Так что вампирше тотально не повезло.
— Ну что ты воешь, дура? — с максимально располагающей улыбкой пробасил я, ткнув пленницу шипами Гронда в остатки живота — Надо было так голосить, отговаривая спутников сюда идти. А сейчас поздновато.
— Тварь! — вновь взвыла вампирша, пытаясь дёргаться, моя булава и её дух определённо причиняли ей боль. Правда процесс без конечностей выглядел одновременно и комично и отвратительно.
— Чья б корова мычала — хмыкнул я на это — Бойцы, тащите свои плащи. Надо плотно замотать этот кусок дерьма, чтоб не сгорел от солнца пока до краснорясых едет. Эр Хитт, не соблаговолите ли немного мне помочь?
— В чём?
Я ухватил голосящую вампиршу за башку своей лапой и поднял над землёй, говоря:
— Хороший вампир — беззубый вампир. Надо немного поработать обухом топора.
— Ну это можно — хмыкнул рыцарь, беря у костра инструмент.
— Ты чудовище! — раздался от кровососки истеричный возглас.
— Ага. И я очень не люблю конкурентов. Аж жрать, с#ка, не могу.
Глава 9
Когда-то давно я читал книгу о молодом некроманте, у которого в учёбе был не самый маленький раздел, посвящённый ритуальному мучительству. И юноша бледный со взором горящим достиг в ритуалистике немалых высот. Честно говоря я довольно долго размышлял о моральных вопросах принципа меньшего зла, когда ради благого дела кого-то медленно и с максимальным садизмом режут на ленточки для бескозырок. Вроде бы жизнь припрёт и не так раскорячишься, а с другой стороны такой путь порочен сам по себе. Да и одни духи ведают, что там происходит в голове разумного существа, которое использует других разумных существ, как поленья для костра. Пусть даже это для того чтобы другие люди и нелюди не замёрзли насмерть, но там такая профессиональная деформация должна происходить, что слов нет, одни выражения. И все матерные.
Вскоре после поимки обрубка вампирши и выбивания её зубов в целях соблюдения техники безопасности при транспортировки редких видов животных, я вынужден был окончательно признать, что мучительство это всё таки не моё. Даже когда для дела очень надо. Мы притащили не совсем живой груз по ближе к Рирту и вынуждены были встать на привал, отъехав немного назад. Всё таки насыщенность моей вотчины оберегами была даже несколько избыточна, кровососка начала дымиться сильно не доезжая до входа в первую долину. И это было хорошо. До сего дня я знал о действии защиты против нечисти, которой меня обучил ещё старый Йар, только теоретически. Вампиры под обереги не совались, но их действие на детей ночи я увидел воочию только сейчас. Они жгли и жгли немилосердно. Это было хорошо, но в данном конкретном случае не совсем удобно.
Пришлось отправить Силаниля за ребятами из Красного писания и Авалием. Технически говоря маг тут конечно был не нужен, но он бы потом на меня пол года дулся из-за интересного материала, прошедшего мимо него. Не каждый день всё таки удаётся взять матёрого вампира живым, насколько это слово конечно применимо к одному из видов нежити. К тому же среди старых вампиров женщины редкость. Обычно они попадают в гнёзда кровососов в качестве подстилок, это накладывает определённые отпечатки на долгожительство. Но иногда удача улыбается и им. Алхимик из Осатомона яркий пример важности хорошего образования для девочек.
Послушники, если они конечно послушники и мой одноглазый знакомец не приврал, прибыли довольно быстро и прямо таки полыхали энтузиазмом. Если их место в иерархии церкви мне было точно не известно, то вот кто они сами по себе я понимал неплохо. Младшие дети провинциальных рыцарей решили искать своё счастье среди братьев-меченосцев, а не пойдя на службу к королю или иному аристократу, который мог бы дать им право на свою землю и титул. Их в Красном писании гоняли во время учёбы хлеще, чем духов во время курса молодого бойца. Но теперь молодые люди отправились от начальства подальше, а тут им ещё и выпал шанс отличиться. Так что парни в него вцепились крепче, чем старый вампир в шею юной девушки. В ход пошли церковные приемы дознания и подкармливание упырихи овечьей кровью. Человеческую ей давать никто не хотел, но животная тоже вполне себе обеспечивала регенерацию, хотя дамочка и пыталась её сблевануть.