Препод 6 (СИ)

— Какие-такие события? Меня оторвали от работы над одним важным экспериментом. Неужели такой здоровенный штат помощников не может сам всё решить? — раздался скрипучий старческий голос и Бартоломеус безошибочно определил говорившего.
Старейший член Совета, магистр Галлардус, не скрывал своего недовольства, раздосадованный невозможностью заниматься любимым делом. Правда, все его важные эксперименты проводились в компании несовершеннолетних девочек, поэтому особого пиетета к магистру Бартоломеус не испытывал.
  
— К несчастью, этот вопрос слишком серьёзен. Все вы знаете, что получение божественного благословения усиливает магический потенциал одарённого. Обычного мага может поднять до уровня магистра, а магистра… ну, вы все слышали про Зарека.
— Знаем, и слышали, — раздался ещё один недовольный голос, — как и слышали каких усилий это стоило. Слишком непредсказуем результат. Можно потерять не годы, — десятилетия. И не получить ничего.
— А если я скажу, что кое-кто смог разом получить благословения на полтора десятка одарённых, потратив на приготовления меньше гекаты?
В зале заседаний наступила тишина. Мысль была отчасти шокирующей, отчасти тревожной. Если это действительно произошло, то вопрос сбора Совета отпадал. Ни на каких помощников это не переложишь.
— Этот кое-кто известен?
— Известен, — кивнул Бартоломеус, — вы все тоже его хорошо знаете. Скажу буквально два слова: Тингланд и Локарис.
— Опять он⁈ — члены совета зло зашумели, недобрым словом поминая наглого выскочку, посмевшего откусить у них жирный кусок по обучению тингландских студентов.
— Он, он, — глава Совета скорбно покачал головой, — в который раз я убеждаюсь, что магистр Икай, пусть его душа пребывает в мире и покое, был абсолютно прав. Локарис угроза, всем нам. Не только здесь в Империи, но высшим магам всего Яола. Что будет, если он начнёт штамповать магистров пачками? Это нарушит хрупкий баланс сил, низвергнет в хаос всю отлаженную систему, которая уже больше полтысячи лет сохраняет мир и порядок на континенте. Поэтому я скажу так, нужно задавить гадину в его логове раз и навсегда, пока его карманные магистры не набрали сил и опыта. Только не совершать ту же ошибку что Икай, а собраться и ударить по нему всеми магистрами, которых сможем найти. Я уже отправил гонцов в другие страны, нужна полноценная коалиция.
— Итония под вопросом, — вклинился ещё один магистр, — Зарек его друг.
— Ерунда, — отмахнулся Бартоломеус, — друг не друг, но великий магистр Итонии поддерживает Систему и не сможет закрыть глаза на такое грубое её нарушение.
— Локарису надо было сидеть тихо, — зловеще прошипел глава Совета магов, — и тогда, может быть, про него бы забыли. Но теперь он сам вынес себе смертный приговор.
  
Глава 19
 
Решение проблемы общения со сверхсущностями лежало несколько глубже, чем просто преодоление языкового барьера. Хотя бы потому, что речи, как таковой, у них могло не быть вовсе. Я сам вживую видел двоих, Воина и Хозяйку льда, и ни один из них не пытался открывать рот и что-то говорить, просто смотрели и улыбались. Всё же надо понимать, что это образы коллективного бессознательного, материализовавшиеся на некой физической основе, которую мы видим, как созвездия на небе. Речь в их воплощении не использовалась, только мыслеобразы. Значит и общаться можно тоже только образами. Неудавшийся эксперимент студентов вполне в эту теорию укладывался. А значит, как я и предполагал, пытаться что-то рассказывать голосом — затея, изначально обречённая на провал. Остаётся только вариант с показом чётких последовательных мыслеобразов-картинок, которые бы объяснили, что мы от них хотим.
Но тут второй момент. Это как в игре, где ты пытаешься описать слово на карточке, а другие участники это слово угадать. Сложно? Весьма. И это одно слово. А когда надо передать куда более объёмное сообщение?
Смущало меня только, что с Воином в наше первое знакомство мы вполне себе неплохо дуэтом пели песни. Но, ещё раз детально вспоминая происходящее, я склонился к мнению, что это моё собственное воображение наделило его тем хриплым и грубым голосом, что мне тогда слышался. А образы песни, в виде клипа, он тоже напрямую считывал из моей головы.
По идее, можно было бы нарисовать картинки, где созвездия богов поглощают звёздные аспекты, последовательно, как в комиксах. Тщательно запомнить, а затем также по порядку их мысленно представлять. Но тут вновь вылезло опасение, что именно череду картинок они могут не понять. Нужно движение, а не статика, показ не комикса, а фильма.
Но и это лишь часть дела. Мало показать, что мы от них хотим, надо ещё доказать, что это важно, и убедить их это сделать. А этот квест уже куда сложнее.
* * *
— Ну что, осваиваетесь?
Я вновь заседал в аудитории со своей группой, то и дело оглядывая новую внешность студентов и продолжая похмыкивать про себя. Пока не привык. Да и они сами, судя по всему, тоже. Это было прекрасно видно, что не до конца свыклись со своим новым «я». Девушки продолжали стесняться своих пышных форм, а парни — внезапного превращения в качков. А Маршуш и вовсе из обычного среднестатистического юноши превратился в какого-то зеленоволосого полуэльфа. Как я слышал, он стал весьма популярен у противоположного пола своей экзотической внешностью, чего, похоже, отчасти испугался. Теперь он старался не выходить во двор колледжа в одиночку, потому что его мгновенно окружали представительницы слабого пола и наперебой звали на свидание.
Однако, сейчас перед нами стояла более серьёзная задача. Раз уж они и так в этом всём завязли по самые уши, было бы грех не привлечь их к обсуждению. Я поделился своим видением вопроса и предложил им тоже подумать над вариантами.
— Ну что, кто-то придумал, как лучше всего показать, чем нам важна их помощь? — спросил я.
Первой нерешительно подняла руку Альтина.
— Мисс Виолар, — кивнул я.
Девушка встала, чуть тряхнув головой. Никак, похоже, не привыкнув к тяжёлой косе, что свисала аж ниже попы. Наверно, у неё на этом был свой какой-то внутренний фетиш, потому что резко увеличившиеся после общения с божеством волосы теперь мгновенно восстанавливали свою длину, даже если их отрезать. Причём, что характерно, тратили на это собственный магический потенциал девушки. Этакая магическая мгновенная регенерация. Я всё думал провести эксперимент в чуть более широком диапазоне, проверив, а только ли волосы так быстро регенерируют. Но пока медлил, не зная, как она воспримет предложение отрезать ей палец.
— Профессор, — произнесла она. — А может, просто представить, как наш мир сгорает в огне? Загораются леса, земля, города, всё полыхает.
— Это понятно, — кивнул я. — Но как ты объяснишь, что это горит весь мир, а не просто какой-то отдельный лес, город, земля? Такой картинкой их не удивишь. Тут за тысячу лет этих лесов с городами столько перегорело. Нет, надо больше, надо глобальней.
— Ну, может, представить, что много лесов, много городов… — неуверенно добавила она.
Я вздохнул.
— Не факт, что они смогут оценить глобальность твоей мысли, что это касается всей планеты.
— Точно, планеты! — внезапно подскочил с места Маршуш.
Его зелёная шевелюра колыхнулась, и я заметил, как несколько девушек тут же с интересом посмотрели на обнажившиеся остроконечные уши.
— Профессор, а если им показать Яол из космоса? Вот этот шар в пустоте. Помните, когда мы в башне древних летали? Я могу представить себе этот шарик, как он взрывается и разлетается на куски.
— Неплохо, — покивал я. — Неплохо. Но вопрос: а боги вообще видели Яол из космоса? Их же, если призывают, то только здесь, на самой планете. Кто поручится, что они осознают, что наш мир — это именно планета, часть планетной системы, шарик, а не нечто бесконечное? Может, они воспринимают планету как что-то, не имеющее чётких границ?
Маршуш задумчиво сел, а я покачал головой.