Препод 6 (СИ)

Подбодрил устало развалившихся подле статуи скульпторов:
— Молодцы, ребята, так держать!
А затем обратил внимание на толпу, собравшуюся возле места, выделенного под алтарь Девы. Ну, толпа не толпа, но десяток скучковавшихся и что-то бурно обсуждающих студентов сразу привлёк моё внимание. Подойдя, я громко поинтересовался:
— Так, что тут за сборище? Что такого интересного у вас тут произошло?
  
Те, завидев меня, вразнобой поздоровались, почему-то сразу смутившись. А я, протиснувшись к алтарю из розового ракушечника — всё, так сказать, по божественному райдеру — тоже замер в нерешительности.
Стало понятно, что они все здесь собрались.
Алтарь в своём законченном виде больше всего напоминал двуспальную кровать, аккурат метр шестьдесят на два, с плавно закругляющимся подголовником и завитушками вдоль боковин. Почесал затылок, посмотрел на занимавшихся изготовлением студентов и с сомнением уточнил:
— А оно точно так должно выглядеть?
— Так, профессор, — тут же ответили мне.
А старший их бригады, Маршуш, бочком придвинулся ко мне и, отчаянно засмущавшись, произнёс:
— Профессор, тут это… Мы, когда текст с описанием ритуала читали, сразу не поняли. Но когда получилось это, — он кивнул на розовую кровать, — то как поняли.
— Что поняли? — нахмурился я.
— Что не так поняли, — вновь покраснел парень.
— Да что не так поняли⁈ — чуть повысил голос я, начиная раздражаться внезапно напавшему на студента косноязычию, — говори яснее.
— Ну, текст, профессор, описание ритуала. Там так написано, что вообще ничего непонятно. Пергамент старый, чернила выцвели, ещё и буквы со всякими завитушками. А объяснить некому было, мы же их, как бы… — парень замялся.
— Украли? — с лёгким прищуром уточнил я.
— Ну, не совсем. Они, вроде как, их потеряли, а мы нашли.
Я вздохнул, пробормотал:
— Ну да, ну да. Так что в этих записях?
— Ну, там, в общем, оказалось, что ритуал, он… это… очень специфический. Чтобы вызвать Деву, надо… — Маршуш снова замолчал, покраснев ещё сильнее.
— Да сколько можно! — я буквально зарычал, едва удерживаясь от соблазна взять парня за мантию и встряхнуть-ка щенка, — говори уже, или я за себя не отвечаю!
— Кровь…
Сказано это было тихо и многозначительно, но ясности не добавило.
— Кровь? Какая кровь? Много? Полить ею алтарь? Или прямо на алтаре жертву зарезать? Чтобы кровь по нему стекала? А какая жертва нужна? Овца подойдёт? Или человеческая?
Парень и вовсе заалел, когда я принялся нетерпеливо забрасывать его уточняющими вопросами. Сглотнув, запинаясь, ответил:
— Овца не подойдёт. Человеческая нужна. Ну, не совсем человеческая… Необычная.
Я замер, впав в тягостную задумчивость, потому что в моём представлении вариантов крови могло быть только два: либо кровь животного, либо человеческая. А тут, оказывается, ещё какой-то третий вариант нарисовался. Сдавшись, устало спросил:
— Какая ещё необычная?
И тут, смутившись уже окончательно, юноша совсем тихо прошептал:
— Девственная, профессор.
И хоть он говорил это свистящим шёпотом, но во внезапно установившейся тишине прозвучало это очень отчётливо.
— Ну, дела… — Я прошёлся вдоль розовой кровати, не зная, что и сказать.
И без дальнейших уточнений было понятно, как и каким предметом необходимо было эту кровь добыть. Ну, затейники те, кто это придумал, мать их. Одно радовало. Жертвоприношение хоть и человеческое, но, с какой-то стороны, даже гуманное. Демографически полезное, я бы сказал.
— Девственная, значит…
Я остановился и внимательно посмотрел на стоявших рядом студенток.
— Девочки?
Те испугано ойкнули и попятились, покраснев настолько, что, казалось, от лиц должен был повалить пар.
Философски вздохнув и понимающе покивав, я отвернулся, вновь упирая задумчивый взгляд в каменную кровать, будь она неладна.
Ну да, не всякая решится. Тем более, век строгих нравов, а они все девушки из приличных семей. Хотя к магам тут отношение немного другое. Но сама ситуация. Когда с любимым наедине — одно, а когда в общественном месте, да ещё и в качестве ритуальной жертвы…
— А кто будет проводить ритуал, вы, профессор? — послышался чуть дрожжащий голос Альтины, стоявшей там же.
Девушка стеснялась не меньше прочих, но в голосе её мне почудились и другие нотки. Словно она, сквозь стыд и смущение, нет-нет, но прикидывала возможности. Но пришлось разочаровать или обрадовать, уж не знаю:
— При четырёх живых жёнах, мисс Виолар, боюсь, меня неправильно поймут. Могу только пообещать, что кандидата подбирать будем тщательно, с учётом пожеланий всех заинтересованных лиц.
Девушки невольно перевели полные сомнения взгляды на мужскую половину группы, но тут же разочарованно отвернулись, оценив дебильные улыбки и идиотское гыканье последних.
Видя это, я с недовольством поджал губы. Олухам по девятнадцать, а кому и двадцать скоро, а ведут себя, как подростки. Несерьёзно. Этак никто из наших не согласится, и придётся искать девственницу среди деревенских. Кровь одарённой предпочтительней, но, похоже, не судьба. А с деревенскими, хотя бы за энную сумму, можно будет договориться.
Но тут мои размышления были прерваны.
— Эх, до свадьбы берегла! — раздалось громко откуда-то сбоку.
Я изумлённо посмотрел в ту сторону и увидел Силлану в слегка заляпанной мантии, с засученными рукавами, что, подбоченясь, чуть свысока оглядела остальных студентов. Изначально её тут не было, подошла, наверное, привлечённая происходящим.
— Да, видно, не судьба!
Все дружно притихли, с удивлением глядя на старосту группы, а та укорила подружек:
— Эх вы! Только о себе и думаете.
Девчонки тут же попрятали глаза, а Полдарк, повернувшись ко мне, решительно произнесла:
— Ради общего дела. Ради спасения мира! Я готова, профессор! Не жалко!
И героически выпятила грудь.
— Ох, Силлана…
Я дрогнул лицом, отвернулся, сдерживая смех, чтобы не испортить момент, смог только сдавленно произнести:
— Спасибо тебе за это. Я не забуду.
А девушка, пристально взглянув теперь уже на парней, требовательно вопросила:
— Ну что, кто готов со мной⁈
— Я! Я готов!
— И я!
— И я! — тут же наперебой загалдели те.
Силлана, повернувшись ко мне, степенно кивнула и добавила:
— Профессор, дальше я сама разберусь. Можете быть спокойны.
Я кивнул в ответ, признавая за ней такое право, но посоветовал:
— Выбирай тщательно.
В конце концов, всегда считал, что партнёр должен нравиться и быть психологически комфортен, особенно для девушки. Пусть, в нашем случае, это вызвано острой необходимостью, но первый раз очень важен, ведь он закладывает дальнейшее отношение девушки к противоположному полу. Поэтому выбор должен быть взвешенным и обдуманным. Не с первым попавшимся.
Но Силлана поняла меня как-то не так.
— Не бойтесь, профессор, — откинула она чёлку с глаз резким взмахом руки, — осечки не будет. Возьму сразу двух… Или трёх.
Я ошарашенно посмотрел на неё, но больше комментировать не стал. Только развернулся и пошёл дальше. Действительно, что я лезу. Староста давно себя показала, как очень разумная, сильная духом и телом девушка. Ей, действительно, лучше знать.
Ну, а мне, раз уж прилетел, надо посмотреть всё, что тут успели понастроить.
Мимоходом осматривая остальные алтари, я задумался заодно о природе магии на Яоле и тех объектах, что были расположены за пределами планетной системы. Ведь интересно получается, что между этими объектами и их пользователями здесь, на Яоле, установилась не односторонняя, а обоюдная связь. Объекты не только воздействуют на разумных, но и сами подвергаются влиянию в ответ. Именно коллективным бессознательным сформировались созвездия божеств. И их явное тяготение к звёздным аспектам позволяет предположить, что это явления одного порядка.
Я был почти уверен, что Икай в своих изысканиях как-то смог запустить механизм такого взаимодействия, привлекая внимание к себе управляющего звёздными аспектами ИИ.