Препод 6 (СИ)
Потом все дружно загрузились каждый в свой летательный аппарат и под громкие крики «Ура!» один за другим начали взлетать в воздух, устремляясь за стены, через реку и скрываясь за верхушками деревьев. Правда, как всегда, не обошлось без маленькой заминки. Четвёртая машина, в которую как раз усаживался Бари, внезапно взлетать отказалась. Увидев обескураженное лицо юноши, я тут же сбежал по ступеням к ним.
— Не зарядили, — мучительно краснея, произнес он.
Я вздохнул. Да, накладка, тем более из машины за нами наблюдала Айна, подруга Бари, и тут такой конфуз. Но виноватых искать будем потом, разбираться, кто пропустил одну из машин. Поэтому, откинув специальный лючок с зарядной пластиной, приложил к ней руку, вливая часть своего собственного потенциала. У меня его сейчас много, не жалко. Буквально пару минут мне хватило на зарядку, после чего я отошел и, чувствуя лёгкую внутреннюю дрожь, махнул рукой.
— Ну всё, в добрый путь!
* * *Верховный инквизитор принимал у себя старшего инквизитора Варгариса, только что вернувшегося из Тингланда. Пожалуй, ситуация там была одной из наиболее острых из тех, что находились на контроле у главы инквизиции. Поэтому, как только ему сообщили, что тот в управлении, он тут же дернул мужчину к себе для приватного разговора.
Варгарис был вымотан долгой дорогой, но долг был превыше усталости. Выпив предложенную кружку бодрящего напитка, он присел на стул и, прикрыв на полминуты глаза, сосредоточился и принялся за рассказ. Верховного интересовало всё, начиная с момента, как группа оказалась в Тингланде и провела провальную попытку задержания имперских магистров, находившихся вместе с ректором Итонийской академии. Нет, все это он знал и из донесений, но бумага скупа на эмоции. А старому инквизитору хотелось увидеть ситуацию глазами непосредственно участника.
— Плохо, — прервал он подчиненного, когда тот дошел до места, что от сработавшего проклятия, вся группа Икая оказалась вместе с ним уничтожена. — Такой был бы козырь, попади они к нам в руки живыми. Вот тогда бы мы Совет магов точно взяли бы за одно место. А теперь всё, что у нас есть, это только слова, что они там были, и ни единого физического доказательства. Совет магов от слов просто отмахнётся. Сообщит, что те покинули Империю по своим личным вопросам и сгинули неизвестно где. И ни о каком покушении на какого-то там Локариса знать не знают, ведать не ведают. Ладно, — вздохнул верховный, — продолжай.
Старший инквизитор кивнул и начал теперь уже про попытки выяснить природу проклятия и опыты самого Локариса и его студентов.
— Молния, значит, — глава инквизиции на секунду задумался. — Студенты придумали, значит. Ну что ж, методика Локариса работает. И то, что мы этот раздел магии в учебных заведениях не преподаем, отчасти ставит нас в уязвимое положение. Ладно, дальше.
Мужчина вновь принялся за рассказ, а хозяин кабинета медленно прошелся по от стены до стены, погрузившись в свои мысли. Казалось, что он не слишком вслушивается в то, что говорит его подчиненный. Но вопросы, которые последовали за этим, показали, что нить повествования он не терял.
— Значит, отправил на практику? Умно, умно. Орлята должны учиться летать. Иначе они никогда не выберутся из гнезда. Что, кстати, наш кандидат?
— Вы про Ботлера? — уточнил Варгарис.
Глава инквизиции коротко кивнул.
Старший инквизитор усмехнулся:
— Вот какая штука. Парень наш сознался, что обо всем честно рассказал Локарису. Не смог держать в себе и считал бесчестным продолжать следить за профессором.
— Вот как?
— И к удивлению парня, тот воспринял все спокойно, даже не особо удивившись. А самое забавное, что он ещё и одобрил выбор.
— Ботлера? — уточнил Верховный.
— Нет, наш. Что мы не прогадали, обратив внимание на Бари.
— Нет, — довольно, произнес Верховный. — Все-таки я не ошибся в Вольдемаре. Наш человек.
— Он не наш, он тингландский, — возразил Варгарис.
Но Верховный тут же оборвал его, строго погрозив пальцем:
— Нет, друг мой. Именно наш.
Глава 7
— Не переживаешь за Авсана? — спросил я у Ясулы. Она, как и Алиса, присутствовала на проводах, но не стремилась бегать и прощаться с сыном на публике. Я знал, что она за день до отлета с ним обстоятельно наедине поговорила, поэтому просто уточнил.
— Нормально, — задумавшись, ответила женщина. — Мальчик вырос, у него своя судьба. Хотя, всё-таки, наверное, было немного странно.
Мы прогуливались вдоль реки, неспешно беседуя, пользуясь тишиной, которую нарушали лишь плеск воды, да доносившиеся из посёлка звонкие удары кузнечного молота.
— Честно сказать, никогда не думала, что будет с моими сыновьями. Семья была для меня в первую очередь прикрытием. Нет, я, конечно, думала, что с ними делать, но переправлять их в Протекторат, когда они до мозга костей имперцы, было глупо. И рассказать нельзя — слишком вероятен шанс, что они могли проболтаться. Честно сказать, в один момент я задумывалась, когда меня отзовут, инсценировать свою смерть, чтобы мальчики дальше остались жить с отцом.
— Но вышло по-другому, — негромко добавил я, воспользовавшись возникшей паузой. — Я помню, что тебе пришлось сделать сложный выбор.
— Не такой уж сложный, — чуть улыбнулась Ясула. — Как я уже говорила, никаких чувств у меня к мужу не было. Он был всего лишь прикрытием. И он хотел убить тебя. Его ликвидация не входила в мои планы, но дурак был слишком упёртым.
Воспоминания о бывшем муже женщины были не самыми приятными. Тут не поспоришь. Похитил и хотел в канализации со мной разобраться. Естественно добрым словом я его не поминал. Но и смерти ему не желал тоже. Глупо, да. Он хотел меня убить, а я его, — нет. Но ничего с собой поделать не могу, всё моё естество восставало против хладнокровного и расчётливого убийства. В состоянии аффекта, — да. В горячке боя, когда защищаешь свою жизнь, — тоже. Но не так. Впрочем Ясулу я не винил тоже, наоборот, ракаманку мне было чисто по-человечески жаль. Как ей в Протекторате перекорёжили и поломали психику, что она так спокойно лишает жизни того, с кем прожила почти двадцать лет, вот это было действительно страшно. И поменять её уже не получится, только сделать так, чтоб подобный выбор ей делать уже не пришлось.
— Ну а ты сам, не переживаешь за них?
Я понял, что она не имеет в виду только её и Алисы с Злотаной сыновей, а студентов вообще.
— Переживаю — ответил честно женщине, — и одновременно горжусь, что они без каких-либо сомнений взвалили на себя эту ношу. И мне полегче, всё не в одиночку тащить.
Что-то, видимо, прорвалось в голосе, каким я это сказал, что она остановилась, пытливо вглядываясь мне в лицо.
— Что?
— Мне кажется, ты что-то не договариваешь.
Я поджал губы недовольно, отвернулся глядя на реку, затем нехотя буркнул:
— Ну, допустим, меня слегка достало, что приходится носиться как на пожаре, постоянно решая какие-то проблемы. Я просто хотел учить детей так, как считал правильным. По своей программе. И только. И посмотри, куда это меня привело⁈
Я ткнул рукой в сторону колледжа на холме, с этого ракурса напоминавшего крепость, с башнями по углам стен и высящимися из-за неё корпусами. И заодно на вовсю сооружаемый рядом ещё один здоровенный корпус, строительство которого останавливалось только ночью.
— Вот это всё теперь на мне. Столько вопросов, что я не знаю за что хвататься. А ещё как-то надо с этим проклятьем решать. А когда? За первокурсниками не проследил, сама знаешь что вышло. Полночи бегали, искали. А если бы всё закончилось не так хорошо? А если бы гончая загрызла кого?
— Всё понятно, — выслушав мой крик души, Ясула погладила успокаивающе по плечу, — ты просто погряз в административных вопросах, которые решать не любишь.
— Не люблю! — с вызовом посмотрел я ей в глаза, — и никогда не любил. Столичную канитель удалось спихнуть на Ланику, хотя б с этой стороны она меня прикрывает, старается по обращениям на имя верховного мага отрабатывать своими силами. Но здесь, как у ректора второй Ланики у меня нет.