Седьмой царевич 2 (СИ)

— Я по вашим колдоёбинам еле заехал! — недовольно крикнул он. — Куда бананы разгружать?
— Прямо здесь высыпай, под ёлку, — махнул я, и водитель, пожав плечами, нажал на кнопку выброса. Кузов накренился, и поток бананов не первой свежести завалил поляну перед зданием администрации.
— Это ты после того, как зверюшку себе подобрал, решил ещё и питомник спонсировать? Кстати, где она?
  
— Где-то в Адлере, гуляет, — усмехнулся я, видя, как обезьяны собрались у вольеров, таращась на груду фруктов. — Гаврила, сторожишь и отвечаешь головой!
С уханьем самая здоровенная из выживших горилл перепрыгнула через забор, и Аня от испуга ойкнула и прижалась ко мне. Но обезьяна спокойно прошла мимо и уселась охранять кучу, сев к ней спиной.
— Сожрёшь, я пойму, будешь отвечать. Понятно? — спросил я, и горилла оскалилась, а, затем постучав себя в грудь, опустила голову. Остальные обезьяны спрыгнули с сетчатой проволоки и вернулись к своим делам.
— Они что, нас понимают? — ошарашенно спросила девушка.
— Их хорошо выдрессировали. Ну и сама же видишь, некоторые из них цирковые, на пенсии, — уклончиво, с улыбкой ответил я и приобнял Аню. Она прижалась ко мне всем телом, но продолжала с опаской смотреть на гориллу, сидящую неподалёку.
— Я, пожалуй, нагулялась. Поедем домой?
— Да, пожалуй. Только заедем в аэропортовский дьюти-фри. Сможешь купить отцу в подарок коньяк, — предложил я, и девушка благодарно улыбнулась. До стоянки мы шли в обнимку, где загрузились в новый чёрный гелик с номерами 0777СА. Точнее, уже не новый, но блестящий и отполированный. Несмотря на раздолбанную дорогу, дождей не было несколько дней, а снега в этих местах не видели с прошлого года.
Плюс семнадцать тридцать первого декабря. Я, кажется, никогда к этому не привыкну. Хоть и чертовски приятно пробежаться утром по берегу моря в одной футболке и шортах. Но были у этого и обратные стороны. Население курортного города, привыкшее к постоянной тёплой погоде, обленившееся при этом и наглое. Потому что у отдыхающих нет и не будет выбора. А недовольные? Ну сегодня одни, завтра они уедут, приедут другие. Репутация? Да кому она нафиг нужна? Главное — урвать здесь и сейчас.
— Машина, конечно, шикарная, — проговорила Аня, проведя по кожаному подлокотнику ладонью. — Но меня беспокоит наш бюджет.
— Наш? — с улыбкой спросил я. — Уже?
— Я имела в виду «ЦарьФона», — чуть смутившись, ответила Аня. — Машина же дорогущая, у нас, конечно, денег много, но это оборотные средства. Я спрашиваю, как коммерческий директор, а не твоя девушка.
— Можешь за это не волноваться, машину я купил за свои деньги, из кассы ничего не доставал. И купил по очень выгодной цене, — успокоил я подругу, не став вдаваться в подробности. Двигатель заурчал, плавно потянув машину вперёд.
Хотя учитывая исходную цену и разгоняемую репутацию, я рассчитывал на несколько другой уровень комфорта. А получил медленный, жрущий в три горла, неустойчивый внедорожник. Угловатый и не сильно красивый. Харизма — да, этого у него было с лихвой. Не отнять. Люди оглядывались на него, рассматривали на стоянках, а когда видели меня за рулём, удивлялись. Слишком молодо выглядел.
А насчёт передвигать свою тушку в пространстве весьма и весьма комфортно, хотя и не слишком быстро… Избалованный я, предпочту телепорты или полёт. Но в этом мире личные вертолёты и летающие машины пока не распространены, а со знаками у меня вообще большая проблема. Видел пять, знаю и освоил два, и что будет дальше… мысли прервал звонок с неопределившегося номера.
— Слушаю, — нажал я ответить, но в трубке вместо голоса раздался только шум. — Ало?
— В Краснодаре штормовой ливень с мокрым снегом, рекомендуемый аэропорт посадки — Сочи, — сквозь помехи раздался мужской голос. — Садитесь там, диспетчер вас поведёт.
— … мы просим альтернативные аэропорты, оборудование показывает неполадки в двигателе, но мы их не наблюдаем… — услышал я второй голос, и тут же нажал кнопку отключения микрофона, чтобы вдруг не помешать.
— Садитесь в аэропорту Сочи, техническая группа будет на взлётной полосе. Приём, — приказал диспетчер или тот, кто выступал за него.
— Вас поняли, садимся в Сочи через пятнадцать минут, — недовольно ответил пилот, и звонок прервался.
— Что-то случилось? У тебя озадаченный вид, — заметила Аня.
— Да нет, всё в порядке, просто придётся немного ускориться, — ответил я, набрав номер в памяти сотового. Выждал три гудка и дал отбой. Разговаривать с обезьяной по телефону — всё же перебор, но сигнал она приняла.
Вдавив педаль газа, я вывел гелик на просёлочную дорогу, ещё более ухабистую, и его начало мотать из стороны в сторону. Вот правду говорят:сделан под военные нужды, и не развалится, но и с комфортом в нём ехать невозможно. Главное, что мы срезали, выехав прямо к забору аэропорта. И через пять минут уже были у терминала.
— Мне нужно встретиться с человеком в вип-зале, — сказал я, отдав девушке бумажник. — У тебя же паспорт с собой? Денег здесь достаточно, и ключ от дверей, если я задержусь. Купи подарок отцу, от себя и от меня, хорошо?
— Ну, ладно, — нахмурившись ответила Аня. — Но я бы лучше тебя подождала в машине, и вместе сходили.
— Боюсь, не в этот раз. Но не волнуйся, всё в полном порядке. Просто деловая встреча, которая поможет решить наши маленькие проблемы.
— Ох… как скажешь, — с недоверием проговорила Аня, а затем, поцеловав меня в щёку, выскочила из гелика. Хотела сказать что-то ещё, даже обернулась, но передумала. Умная девочка, понимала, что чем меньше знает, тем меньше у неё будет потом проблем. Я же оставил машину на стоянке и двинулся по заранее намеченному маршруту.
— … совершаем внеплановую посадку, подтвердите полосу, — раздражённо проговорил пилот. Двадцать минут назад начала сходить с ума техника и датчики, показывая, что из правого двигателя вытекает топливо. Подачу заглушили, и вполне можно было продолжить полёт на втором моторе, но он начал выдавать ошибку давления.
Проблемы словно преследовали их одна за другой. Главный не хотел садиться в Сочи, по одной ему известной причине, но все запасные аэродромы были недоступны, снегопад, град, штормовой ветер. С двумя двигателями они рискнули бы сесть в Краснодаре, но с одним, и то барахлящем — это было слишком рискованно.
— Снижайтесь, техническая команда и пожарные уже ожидают вас на полосе.
— Нам нужны только техники, пожарные не потребуются. Но спасибо за заботу, — недовольно проговорил второй пилот и переключился на внутреннюю связь. — Мы совершаем вынужденную посадку, нас уже ждут, так что пристегнитесь, и всё будет в полном порядке. Выходить из самолёта не потребуется. Спасибо за понимание.
— Главное, чтобы это не была ошибка оборудования, а то нам потом головы открутят за технический осмотр и подготовку рейса, — произнёс первый пилот, убедившись, что их никто не слышит.
— Сплюнь. Не это главное. Устроят выволочку и всё, — ответил второй. — А главное, чтобы это не было диверсией. Иначе мы не только работу потеряем.
— Ладно, идём на снижение. Диспетчер, мы начинаем посадку…— вновь переключив канал, проговорил первый пилот и плавно потянул штурвал. Несмотря на горящие ошибки, дорогущий суперджет вёл себя очень плавно и послушно, что давало надежду на быстрое разрешение проблемы.
Шасси вышли, подкрылки работали, лонжероны… всё было отлично, и через пару минут самолёт уже катился по взлётной полосе, к двум машинам, красной и белой. Там толпились люди, явно ожидая катастрофы, но пилоты лишь победно переглянулись — всё шло как по маслу и вскоре должно было закончиться. Единственный рабочий двигатель стих, и в этот момент первому пилоту бросились низкорослые люди, идущие от ангара. Целая толпа, а приглядевшись, он распахнул глаза от удивления.
  
— Какого чёрта? Ты видишь то же, что и я? — не сдержавшись спросил он у напарника. — Это же…
— Обезьяны, целая стая. Какого чёрта они здесь делают? Мы же не в Африку прилетели в конце-то концов.