Седьмой царевич 2 (СИ)

— Я на сто процентов уверен, что вы можете лучше, — прокомментировал преподаватель. — Ладно, это ваше дело. Поднимите манекены. Теперь вы, Александр. Та же задача. Начали.
Саня взял кинжал, встал в стойку, как я показывал, и даже сумел без особых проблем поразить первую мишень. На вторую ему потребовалось в два раза больше времени, пришлось начинать заново. А третья стояла слишком далеко, и его точечный дар не позволял бить по площади, как мне. И с десяти метров он мазал как не в себя.
  
— Две цели из трёх, — со вздохом разочарования проговорил Филипп, покачав головой. — Мнда. Что же, вам будет полезно знать, что сегодня в государственную думу поступил законопроект, требующий лишать дворянского и боярского достоинства всех не имеющих отношения к государственной службе.
— Чего? — возмутился Серебряный.
— Именно так. Только государственная служба до пенсии будет обеспечивать переход дворянского гектара по наследству. От себя добавлю, что вариант не худший, но инициатором этого проекта стали коммунисты, которых, к удивлению, поддержали почти все остальные силы в думе.
— Ну и что? — пожал плечами Саня. — Отработаю до пенсии в МВД, проблема тоже мне, буду бумажки перебирать с девяти до шести, а после нормальной работать.
— Нет никаких проблем. Если не брать в расчёт зарплату, выслугу лет, надбавки, медицинское обслуживание и прочее, — загибая пальцы, с ухмылкой ответил Филипп. — А если вы и дальше будете так же усердно учиться, хорошо если выпуститесь в звании младшего лейтенанта. А скорее старшим сержантом. Со всеми вытекающими.
— А если станем отличниками учёбы и военной подготовки? — уточнил я.
— Не учитывая дворянское достоинство? Старший лейтенант. Но если вы покажете успехи в освоении знаков, то сможете претендовать на звание капитана. Естественно, не в форме управления ротными подразделениями, а в специальной службе имперской безопасности, ежедневно выполняющими свои обязанности.
— Так зачем вообще на службе тогда оставаться? Лучше в бизнес пойти, — пожал плечами Саня, от чего я чуть не заржал. — Что? Нафиг мне напрягаться за просто так? Пусть меня отлучат, или как это у вас называется. Мне даже знак не даётся толком.
— Это не продукты в магазине. Если присягу дал, вернуть её уже не получится, — строго посмотрел на него Филипп Анатольевич. — Её можно только нарушить или предать. А за государственную измену у нас есть отличная статья, до пятнадцати лет.
— Вы чё, издеваетесь? — не сдержавшись, крикнул Саня. — Какие нафиг пятнадцать лет? Я на такое не подписывался!
— Ожидаемо, — хмыкнув, прокомментировал я. — Ни один дурак не будет раздавать оружие, да ещё и массового поражения, без подстраховки. Особенно если его можно пронести в любое здание аэропорта или охраняемую комнату.
— Именно. Знаки — это оружие, и поэтому я призываю вас относиться к ним со всей ответственностью. Ну и помнить, что с вас государство за них спросит, — кивнул Филипп, удовлетворённый моим ответом. — По всей строгости. Так что крайне советую взяться за ум, начать учиться и тренироваться с утроенной силой. В первую очередь это нужно вам самим. Экзамен будет после нового года, до рождества. Времени мало, но оно ещё есть, воспользуйтесь этой возможностью.
— Вот подстава! — недовольно проговорил Саня и пнул угол мата. — Только жизнь начала налаживаться, а тут…
— Трудитесь, думайте и будет всё нормально. А теперь возвращаемся к упражнению. Иван, почему ты не использовал вместо трёх малых знаков один большой? — спросил Филипп Анатольевич, и мы опять углубились в начертание. Время от времени телефон в сумке вибрировал, но я старался не отвлекаться.
Пусть я и не показывал всех навыков, и скорость держал на минимуме, но мне самому было интересно развиваться в этом направлении. Тренировки я не прекращал, каждое утро бегал и плавал, к отжиманиям и подтягиваниям добавил железо. И уверенно шёл к девяносто кг. Но знаки, это была совершенно иная плоскость.
Ну не верю я, в то, что можно выучить только один знак. В том числе и потому что сам их вижу. И пусть успехи мои на этом поприще крайне слабые, но уж освоить единственный знак, которым я владею, стоит в совершенстве. А это и скорость начертания, и работа в плоскостях, и многое другое.
Но в первую очередь меня интересовала связь мощности, дальности и эффективности. Можно ли создать маленький знак с мощностью большого? Пока не получалось, но всё равно лучше, чем у Сани.
— Хорошо, на сегодня закончили, — кивнул Филипп, но выражение лица у него довольства не выражало. — Александр, тебе нужны дополнительные занятия. Если нет возможности приходить в зал — езжай в лес.
— Ага. А если не хочу — езжай в колонию, — зло буркнул Саня.
— Это будет только твой выбор, — услышав комментарий, сказал преподаватель, и в этот раз одногруппник предпочёл промолчать. А я, наконец, смог поднять вибрирующую трубку.
— Получилось? — первым спросил я, увидев номер. — Сайт поднялся?
— Нет, но я выяснил, кто нас кладёт! — сообщил Илья. — Смог пробиться до крупной ТКК в Москве. Похоже, нас решили пришить прямо на старте. Если им захочется, они весь город мусорным трафиком забьют.
— То есть нам из этого никак не выбраться?
— Вообще, есть способ. Не совсем законный, и они могут его спалить, если делают всё вручную, — довольно сообщил программист. — Но, если поставили скрипт, могут и не догадаться.
— Чем меньше я знаю, тем меньше смогу дать показаний. Действуй.
— Ты идёшь? — спросил Саня и зашагал вперёд, не став меня дожидаться. Но стоило ему распахнуть дверь наружу, как меня обожгло предчувствие смерти.
— Назад! — крикнул я, рванув к другу, который начал удивлённо оборачиваться. И чем ближе я к нему был, тем яснее проявлялась моя смерть. Схватив его за плечо, я оттолкнул товарища в сторону, всё ещё не понимая, что происходит. И только когда одногруппник наконец убрался с дороги, увидел вспышку.
На идущем через Сочинку мосту, возвышающегося над забором стадиона. Против всех правил припарковался камаз, и в его открытом кузове стоял мужик с трубой. Из которой вырвался огненный хвост, а в нашу сторону полетела ракета.
  
Глава 9
 
— В сторону! — кричал Филипп, но он явно не успевал. Не с его позицией и знаком-серпом. А вот моя позиция была почти идеальной. Ну или смертельно опасной. Всё, что я успел — вскинуть ладонь с растопыренными пальцами. И только когда ударная волна столкнулась с ракетой и перевернула её, понял, что символ сработал.
Снаряд закрутило, и он кубарем улетел в пустеющую трибуну стадиона, где он и взорвался, раскидывая пластиковые кресла и скамейки. Я едва успел рухнуть за дверь, а в следующее мгновение по стене и дверному косяку обрушилась железные шарики вместе с ударной волной.
Но на этом ничего не закончилось. Застрекотали автоматы, и на пол посыпались последние невыбитые стёкла. Работали с трёх или четырёх стволов, с позиции на мосту и снизу, от перехода. И самое отвратительное, что действовали они эффективно и профессионально. Нет чтобы оказаться безрукими придурками…
— Здесь есть пожарный выход! За мной! — крикнул Филипп и, глубоко пригнувшись, побежал к неприметной торцевой двери. Я сунулся было следом, но длинная автоматная очередь отрезала меня от преподавателя и одногруппника. Уроды хорошо контролировали свои секторы обстрела, да ещё и грамотно менялись, перезаряжая оружие. Прошло меньше минуты, а они уже выпустили по зданию под три сотни пуль.
— Меня зажали. Идите сами! — крикнул я, прячась за несущей бетонной плитой.
  
— Жди здесь и не высовывайся, мы обойдём! — приказал Филипп, распахнув дверь пожарного выхода. И напоровшись на бойца в балаклаве, выпустившего очередь почти в упор. Препод даже отмахнуться толком не успел, едва шевельнув рукой с зажатым в ней ножом.
Но загорелся золотой символ и в бок врага врезалось невидимое лезвие. Кровь хлынула во все стороны, с торца здания тоже загремели выстрелы, и пули теперь перекрывали нам все пути к отступлению. С каждой секундой враги продвигались всё ближе, нарезая углы и увеличивая область контроля уже внутри здания.