Жаркий поцелуй
— Хорошо. Если ты готова начать, то я тоже.
Скотти и сама не знала, готова она или нет. Она просто не могла спокойно сидеть и наблюдать, как ее новая жизнь разваливается по частям.
Глава 9
Освещенная скупыми лучами заходящего солнца, Скотти стояла на веранде, провожая Кэла и Рино, которые собирались ехать в город.
— Может, все-таки поедешь с нами? — спросил Кэл, останавливаясь па ступеньках и гладя Иггза.
— Нет. Я сегодня жутко устала. А вы поезжайте. Знаешь, люди имеют право пойти на бейсбол, после того как они всю неделю красили стены.
— Ну иди же, — ласково уговаривал Кэл песика. — Иди к Скотти. На веранду, наверх, Иггз.
— Я смотрю, он тебя слушается, — сказала Скотти с насмешливой улыбкой.
— Ну конечно. Командный тон, понимаешь. Хорошо, что мы не дрессировкой занимаемся.
— Он просто обиделся, что ты запер всех его друзей.
— В смысле, его стаю. Которой он верховодит. Кстати, давно хотел тебя спросить, почему его так назвали — Иггз? Может, если б ты еще немножко подумала, получилось бы что-нибудь получше?
— Я не виновата. Его так назвали до меня. Я даже не знаю, что означает его кличка.
— Да, кому-то явно не мешало бы поучиться придумывать собакам хорошие клички.
Скотти тихо рассмеялась, отчаянно желая, чтобы непринужденность, с которой они, как прежде, перебрасывались шутками, была искренней.
— Ну иди. Рино ждет. Знаю, знаю, стекла. Может, они, и правда, где остались… Да не волнуйся ты, я уж как-нибудь заманю Иггза в дом.
Кэл кивнул и, повернувшись, пошел к машине. Скотти знала, что его беспокоят не только стекла, которые все еще попадались в траве. После того что случилось в прошлые выходные, ему не нравилось оставлять ее одну в доме. Всю прошедшую педелю и он, и она трудились не покладая рук и сегодня каждый имел право немного отдохнуть. Скотти хотелось остаться дома одной и в тишине поваляться в свое удовольствие па диване; Кэл же лучше всего отдыхал, глядя на игру любимой команды «Кардиналз».
Наблюдая, как он садится в машину Рино, Скотти про себя отметила, что Кэл стал выглядеть настоящим ковбоем. Он отпустил волосы, стал носить ковбойские рубашки, а на выход еще и надевал черную-пречерную фетровую шляпу с широкими полями. Он даже купил себе пару роскошных высоких ботинок ручной работы на шнуровке. Ботинки-«вестерн», жутко дорогие.
Вообще, что бы он ни надевал, на нем все выглядело прекрасно, и Скотти не могла не обращать на него внимания, хотя и очень старалась.
Чтобы отвлечься от мыслей о Кэле, она стала наблюдать за Иггзом, который с отъездом Кэла сник, как будто из него выпустили воздух, и вяло засеменил к каменным ступенькам конторы, Нагретый солнцем камень долго хранил тепло по вечерам, и песик буквально рухнул на ступеньку, явно слегка преувеличивая свою усталость и тоску.
Скотти молча улыбалась, обводя взглядом результаты их титанических усилий.
Стены покрасили, стекла отмыли. В подвесные корзины, которые хулиганы сбросили на землю, посадили аспарагус.
Только стекла в траве по краям подъездной аллеи и площадки они будут находить еще не один месяц, но в основном все осколки удалось собрать большим пылесосом; оставшиеся кропотливо подбирали вручную.
Скотти никогда нe могла понять природу подобной злости, Кэл только начал расследование инцидента на берегу ручья; все оказалось гораздо серьезнее, чем ожидали…
В последний раз позвав Иггза, который продолжал упрямо лежать на ступеньках конторы, Скотти вошла на кухню. Сняв с усталых ног кроссовки, она наклонилась к корзинке, чтобы сказать несколько ласковых слов Лули и Уиннеру. Бесценный щенок, которого прозвали пандой из-за черно-белого окраса, уже достаточно окреп. Скоро он будет готов покинуть свою пушистую золотистую мамочку.
Хотя Лули в ответ даже слегка вильнула хвостом, Скотти понимала, что несчастная собака уже никогда не будет такой, какой могла бы быть, если бы с ней так ужасно не обращались в питомнике. Глядя на умильную парочку в корзинке, Скотти не могла не думать о Джейсоне. Может быть, просто отдать Уиннера вместе с остальными щенками, которые уже готовы покинуть приют, на дне открытых дверей? Но ведь она пообещала его Джейсону.
Джейсон, однако, больше не появлялся. Так и не приходил с того самого дня, как Кэл обнаружил гильзы и битые бутылки на берегу ручья и позвонил в полицию в его присутствии. Видимо, Джейсон не мог больше приходить, особенно после всего того, что случилось позже.
Скотти несколько раз звонила Кейхиллам, надеясь поговорить с Джейсоном и попытаться вновь наладить отношения. Они вешали трубку, услышав ее голос. Скотти даже поехала к ним домой. Но так и осталась стоять у запертой двери — ей не открыли.
Больше она ничего не могла сделать.
А Кэл вообще не желал ничего делать, чтобы исправить положение. Равно как и не желал видеть Джейсона. А ведь он только что дал мальчику в знак доверия ключ от розария. Скотти не могла поверить, что Джейсон участвовал в погроме вместе со своими братьями. Просто не верила, и все, что бы там Кэл ни говорил.
Противоположные позиции, занятые ими в отношении Джейсона, только еще больше отдаляли их друг от друга.
Вздохнув, Скотти стянула носки и открыла холодильник, но там ей что-то ничего не приглянулось. Даже бутылки ледяного имбирного пива, которое регулярно покупал Кэл. Надо, надо начинать вести хозяйство. Покупать продукты, готовить. Хотя готовить для себя одной как-то глупо…
В последние две недели Кэл оставил ее в покое. После того крупного спора в день, когда у них должно было быть свидание, они оба сосредоточились на восстановлении старых партнерских отношений. Даже в некоторой степени их прежней дружбы.
И теперь, несмотря на взаимные обиды и разногласия, у них вновь появились теплые чувства друг к другу. Скотти любила Кэла; кроме того, он ей нравился. Во многом они идеально подходили друг другу. Ну почему, почему она не может позволить их отношениям развиваться своим чередом? Ведь она хочет этого. Она жаждет этого.
Подходя к загородке между кухней и гостиной, Скотти вылезла из джинсов. Боже, как она устала.
Но вместо того чтобы подняться в спальню, она прошла в гостиную; джинсы так и остались висеть на загородке. С дивана приветственно тявкнула Даффи.
Скотти знала, что Кэл почти всегда ночует на своем диване. Он обычно вставал раньше ее, работал до позднего вечера, а потом еще уезжал кататься на мотоцикле — одному Богу известно куда. Возвращался глубокой ночью и заваливался спать в гостиной перед включенным телевизором.
Разложенные на диване пледы и мягкие подушки манили уютом, и Скотти не смогла удержаться от соблазна присесть. Она устроилась рядом с Даффи и погладила ее пушистую голову.
— Я тебя люблю, — прошептала Скотти.
Сейчас она любила все кругом: и дом, и работу, и свою новую жизнь. Дом, как живое существо, откликался на ее любовь. Тряпичный ковер, найденный ею на чердаке, прекрасно почистился и теперь действительно отлично смотрелся перед высоким каменным камином, в котором так уютно горел огонь прохладными вечерами.
У камина стояло мягкое кресло, которое Скотти привезла с собой, и, хотя сидеть в нем ей было некогда, наброшенная ла его спинку ажурная шаль и удобные подушки так и звали присесть. Рядом с креслом красовался табурет для ног, обитый тканью с ручной вышивкой шерстяной нитью по канве, — одна из самых первых ее находок. Довершали картину домашнего уюта букет из безымянных сухих трав, которые Скотти собрала на лугу, и ряд оригинальных старых скворечников, выставленных на каминной полке.
Дом. Иллюзорный образ из далекого прошлого. Ускользающая от понимания суть… Неужели ей наконец удалось уловить смысл такого всеобъемлющего слова?
Скотти откинулась на спинку дивана, который хранил запах Кэла. Кэл принимал душ несколько раз в день, и, хотя они очень старались не попадаться друг другу на глаза в ванной, крошечное помещение часто оказывалось наполнено его ароматом. Скотти хорошо знала его запах.