Честная игра (ЛП)

— Что с ним не так? — спросила тихо Лесли, вырывая Чарльза из мыслей. — Почему у него идет кровь? Ты видишь его глаза? Они такими не были, когда он открыл дверь.
— Не знаю, — ответил Айзек спокойным голосом. — Послушайте, если он сорвется, то у вас двоих не будет ни единого шанса. Оставайтесь здесь и не мешайтесь, но держите оружие наготове. Если вам покажется, что он направляется в ваш сторону, просто стреляйте, но убедитесь, что не промахнетесь. Если я прав, то он будет очень расстроен, если убьет вас. И если он зайдет настолько далеко, что начнет убивать гражданских, то Анне от него все равно будет мало толку.
— Гражданских? — оскорбленно переспросил мужчина из ФБР. Братец волк не помнил его имени, и его это не волновало. Его пара пропала, и важна только она.
Айзек проигнорировал его, возможно, он поверил, что этот мужчина не угроза, но братец волк так не думал. Он признал в мужчине-агенте ФБР хищника, хотя Гольдштейн — вспомнил его имя — не представлял угрозы ни для чего, что волновало Чарльза.
— Люди здесь гражданские, — произнес Чарльз спокойным тоном. — И вам лучше послушать Айзека, хотя не думаю, что я зашел достаточно далеко, чтобы причинить вред нашим союзникам. Айзек, я должен найти ее, но не смогу воспользоваться нашей связью сегодня вечером. — У него перехватило дыхание, когда братец волк в панике вырвался на поверхность после признания Чарльза.
Анна пропала. Анна в руках людей, которые причинили боль маленькой танцовщице. Его Анна, которая уже столько пережила. Он поклялся, что с ней больше никогда не случится ничего подобного. И они потерпели неудачу, братец волк и Чарльз, две души, разделяющие одну шкуру… Они подвели свою вторую половинку.
Чарльз убедил братца волка, что у них больше шансов найти Анну в человеческом обличье, но для этого потребовалось больше силы воли, чем он предполагал.
— Он не может ее найти? — спросила Лесли.
— Я же говорил вам, что связь не гарантия, — сказал ей Айзек. — Брачные узы — это очень личная вещь.
Айзек хорошо сдерживал свою альфа-натуру, его голос был мягким и не угрожающим. Братцу волку нравился Айзек, но сейчас не самое подходящее время выяснять, кто более доминирующий. В подобных драках гибли люди, и сейчас братец волк жаждал насилия.
— И ты сказал, что если это не сработает, у нас могут быть серьезные неприятности, — проговорил фейри, отец крутой маленькой танцовщицы. — Потому что в этом городе нет человека опаснее волка, чья пара в опасности. У нас серьезные неприятности?
«Да», — подумал Чарльз. Ему нужно срочно что-то предпринять, но ярость братца волка затуманивала его разум. Ему нужно добраться до своего компьютера и подтвердить…
— Я не хочу, чтобы эти ублюдки заполучили Анну, — сказала Лесли. — Если Чарльз не сможет найти ее, как насчет моего желания? Ты говорил, что использовать его опасно, за исключением особых случаев. Но я тогда потеряла щенка — а теперь мы пытаемся найти другого.
Чарльз прищурился на нее.
— Какое желание?
Боклер проигнорировал его, с восторгом уставившись на Лесли.
— Умно, — воскликнул он. — Это очень умный ход.
— Фейри оставил мне подарок, когда я была ребенком, — объяснила Лесли Чарльзу, вспомнив, что не нужно смотреть ему в глаза. — Думаю, чтобы компенсировать то, что не смог спасти моего щенка. Я никогда им не пользовалась, а наш эксперт по магии фейри говорит, что с ним нужно быть осторожной. Но для меня это звучит как честный обмен. — Она посмотрела на Боклера.
Он серьезно кивнул.
— Я думаю, это может сработать.
Она открыла сумочку и достала бумажник, и даже на расстоянии Чарльз почувствовал запах магии, от которой чихнул. Но она дала ему надежду. Лесли достала из своего бумажника белую карточку.
— Я не совсем уверена, как это сделать.
— Магия следует за намерением, — сказал Чарльз, и Боклер бросил на него резкий взгляд. — Скажи, чего ты хочешь, и разорви карточку, чтобы скрепить сделку.
— С каких это пор сын маррока стал экспертом в магии фейри? — спросил Боклер, и Чарльз заметил, что Гольдштейн заинтересованно выпрямился на слова «сын маррока». Гольдштейн слышал этот термин раньше и теперь хотел знать, что он означает.
  
— С каких это пор фейри выдают информацию об оборотнях? — вкрадчиво возразил Чарльз. Анна пропала, и ему все равно, что узнает Гольдштейн. Но фейри был прекрасной целью для ярости братца волка. Боклер стал бы достойным противником, и как только Чарльз кого-нибудь убьет, возможно, снова сможет ясно мыслить.
Боклер сделал осторожный шаг назад, и Айзек встал между ними.
— Ты не должен делать ничего опрометчивого, Чарльз, — предупредил он. — Мы все здесь в одной команде.
— Я бы хотела… — сказала Лесли, отвлекая внимание Чарльза от фейри. — Я бы хотела… — Она посмотрела на Чарльза. — Один потерянный щенок сменяет другого, но Анна твоя, как Тоби был моим. Так что я хочу, чтобы, потеряв своего щенка, которого я любила, Чарльз нашел своего потерянного волка. — Она разорвала открытку пополам, и магия… что-то сделала.
Телефон Чарльза зазвонил прежде, чем он смог понять, что произошло с магией. Чарльз раздраженно вытащил телефон из кармана, чтобы поскорее прервать ревущий рингтон.
Все в квартире перестали дышать, и Чарльз понял, что его способность связно говорить, по-видимому, дала им ложное чувство безопасности.
— Как скоро это сработает? — спросил он Боклера тихим, вкрадчивым голосом.
Фейри вздохнул.
— Мы даже не знаем, сработает ли это, оборотень. Что-то сработало, но в этой карточке была не моя магия. Мне сказали, что магия подкрадется к тебе постепенно.
Зазвонил еще один мобильный телефон, и Чарльз зарычал. Айзек вытащил свой телефон и хотел нажать кнопку выключения, но остановился.
— Четыре-ноль-шесть — это код Монтаны, верно?
Он снял трубку до того, как ответил Чарльз, и из динамика телефона Айзека донесся ясный, как день, голос Брана.
— У меня такое чувство, что с моим сыном что-то не так, — произнес он. — И у меня вошло в привычку не игнорировать свои чувства, особенно когда ни он, ни Анна не отвечают на звонки.
Айзек бросил на Чарльза нервный взгляд.
— Все верно. Чарльз здесь, но Анну похитили ублюдки-убийцы, за которыми мы гонялись. Здесь находятся два представителя ФБР, которые работали с нами. И Боклер тоже присутствует — это фейри, чью дочь мы спасли вчера.
Да, Айзек все очень кратко, но точно описал.
— Почему Чарльз не ищет Анну?
Братец волк зарычал.
— Бесполезно рычать, Чарльз, — сказал Бран.
— Он говорит, что не может связаться с ней.
Последовала очень долгая пауза, а затем Бран тихо спросил:
— Чарльз, это из-за того, что беспокоило тебя до твоего отъезда в Бостон?
Чарльз не смог ответить, он был для этого недостаточно человеком. Он развернулся и направился в дальний конец комнаты. Если бы он не убил их, не казнил тех волков в Миннесоте, то смог бы найти Анну.
— Перед Бостоном… — сказал Айзек и замолчал. — О, я знаю, что ты делал перед Бостоном, Чарльз. Это может обернуться неприятностями, — сообщил он остальным и внезапно решительно продолжил: — Я думаю, мы можем что-нибудь придумать. Но вам, люди, которых слишком легко обидеть, лучше убраться с дороги. Не могли бы вы подождать в холле?
— Вы хотите поговорить, но не хотите, чтобы мы это слышали, — сказал Гольдштейн. — Вам не обязательно лгать. Мы подождем.
— Я никогда не лгу копам или ФБР, — ответил Айзек. Он говорил правду, несколько рассеянно отметил Чарльз. — Все может стать совсем плохо, прежде чем станет лучше, и я не хочу, чтобы вы пострадали.
Айзек ничего не сказал Боклеру, но фейри сам всё решил:
— Думаю, я подожду снаружи с остальными. Ему станет легче, если меня не будет рядом.
Дверь захлопнулась с тихим щелчком.
— Хорошо, — продолжил Айзек, и Чарльзу потребовалось мгновение, чтобы понять, что он обращается к Брану. — Здесь только Чарльз и я, хотя у Боклера прекрасный слух. Возможно, он сможет услышать каждое наше слово.