Честная игра (ЛП)

Лесли присвистнула.
— Неудивительно, что мы не часто консультируемся с ведьмами.
— Ты платишь за лучшее, — самодовольно произнесла Холли. — Можем поднимать парус?
— Мотор, — сказала Анна, указывая на корму. — Парусов нет.
Глава 8
Чарльз стоял на носу лодки внимательно наблюдая как Малькольм, мастерством пирата, обводил «Дакиану» вокруг других лодок и разнообразных препятствий и фальшиво насвистывал «Мэри Эллен Картер», песню о мужчинах, возвращающих затонувший корабль. Если бы Бран был с ними, он точно начал бы подпевать. Отец Чарльза любил импровизированные концерты, особенно когда люди пели или насвистывали песни Стэна Роджерса. Хотя, учитывая пассажиров лодки, «Ведьма Вестморленда» подошла бы больше.
От качки Чарльза начало тошнить, и это была еще одна причина, по которой он не любил океан. Анна стояла на коленях на носу лодки, наклонившись как можно дальше и подставив лицо ветру. Она выглядела такой умиротворенной, что братцу волку захотелось зацеловать ее всю. Но если бы он наклонился, его бы тошно стошнило.
— Меня тоже укачивает, — сказал Айзек, подходя с кормы лодки. Он оперся о консоль и говорил достаточно громко, чтобы перекричать шум двигателя, но не настолько, что их подслушали. — Но становится лучше, как только меня вырвет. — Замет он повысил голос и сказал: — Но я альфа стаи Олд Таун, черт возьми. И не могу позволить себе слабину перед кучей незнакомцев. Они могут найти кусочки того надоедливого продавца, которого я съел прошлой ночью.
Чарльз сердито посмотрел на него.
— Спасибо за мысленный образ.
Айзек запрокинул голову и рассмеялся.
— С тобой все будет в порядке, чувак. Малкольм говорит, что мы направляемся в место, откуда легко добраться до большинства островов. Вдоль береговой линии также много заброшенных складов из-за того, что рыбный промысел пришел в упадок. Это множество мест, где можно удерживать и пытать людей так, чтобы никто не слышал. Ты правда видишь привидений индейцев и разговариваешь с ними?
— Духов, — поправил Чарльз. — В них нет ничего индейского, кроме того, что мы верим в их существование, в отличии от большинства из вас, белых.
Айзек захихикал.
— Не могу поверить, что ты только что назвал меня белым. Но это лучше, чем бледнолицый, хотя это тоже странно. — Выражение его лица смягчилось. — Мой дедушка мог видеть призраков. Когда он был совсем старым, он раскачивался в старом кресле-качалке из темного дерева и рассказывал нам об убийце, который посещал его дом и пытался превратить его жизнь в ад.
— Призраки отличаются от духов, — сказал Чарльз.
«Да, — взвыли те духи, что преследовал его. — Расскажи ему о своих призраках, делай нас немного реальнее каждый раз, когда ты говоришь о нас, каждый раз, когда видишь нас или думаешь о нас. Скажи ему, что призраки людей, которых ты убил, могут вернуться и убить тех, кого ты любишь, если ты достаточно глуп или слишком невежествен, чтобы привязать нас к себе».
Чарльзу замер на пару минут, притворившись, что старается сдержат тошноту от качки. — Духи, которых я вижу это похоже на способ природы разговаривать с теми, у кого есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать. Они никогда не были людьми. Я не вижу призраков.
«Лжец!» — кто — то хихикнул ему на ухо.
— Я не такой как твой дедушка, но встречал пару людей, которые видят призраков. Это нелегкий дар.
— Мой дедушка был крепким старикашкой. Он всегда был крепким, потому что когда ему было пять лет, столкнулся с призраком, которого никто другой не мог видеть. — Айзек ухмыльнулся. Солнце уже зашло, и его зубы сверкнули в свете растущей луны. До полнолуния оставалось два дня. — Он такой же крутой, как я.
Жесткий и глупый, подумал Чарльз со вздохом.
— Ты спишь с ведьмой?
Айзек широко улыбнулся.
— Да, сэр. И она даже готовит мне завтрак в постель.
Чарльзу нравился этот молодой, сильный альфа, поэтому он хотел предупредить его.
— Черные ведьмы — ненадежные любовники.
— Я понимаю это, — сказал Айзек и пожал плечами. — Я оборотень и не могу позволить себе быть деликатным. Но я бы никогда не влюбился в женщину, которая мучает котят, чтобы приготовить любовное зелье, даже если она не делает это втихую от меня. Она просто развлечение, и я наслаждаюсь этим, пока могу. И она это знает.
  
— Женщины слышат, что говорят мужчины, — сказала Анна, не оборачиваясь. — Но это не значит, что они верят их словам. С ведьмами не шутят, Айзек, и они становятся такими же собственницами, как и любая другая женщина. Ты красивый, сильный и властный, она так просто тебя не оставит.
— Ты пытаешься украсть моего мужчину? — В отличии от остальных Холли спокойно перемещалась по качающейся лодке. И она хорошо умела подкрадываться, потому что Чарльз не заметил, что она встала со своего места, чтобы обойти консоль с противоположной стороны. Она все еще держала свою сумку и прижимала пакетик к лицу, как будто в нем были лепестки роз, а не кусочек кожи мертвого мальчика.
Держась рукой за поручни, Анна повернулась, чтобы быть лицом к лицу с ведьмой. Она широко улыбнулась.
— Нет. Просто предупреждаю его о том, что нельзя спать с опасными монстрами. Тигры — редкое сокровище, но они съедят тебя, не задумываясь.
Ведьма выпрямилась, ее гнев улетучился. Анна хорошо умела манипулировать людьми, как и самим Чарльзом. Хорошо, что ведьма смотрела на Анну, а не на Айзека, потому что Айзек тоже ясно слышал, что сказала Анна. И когда говорила омега, волк слушал. Айзек выглядел так, словно ему влепили пощечину.
— Тиграм нужно остерегаться волков, — сказал Чарльз, чтобы ведьма и дальше не смотрела в сторону Айзека.
Холли прищурилась. Она напоминала скорее змею, чем тигра, они тоже были прекрасны, красивые и хладнокровные, убивающие ядом, а не клыками или когтями.
— Ты суешь свой нос не в свое дело, волк, — сказала она, как будто считала, что он должен бояться ее.
Холли переступила черту, и поэтому братец волк встретился с ней взглядом и дал ей понять, что они убили более могущественных ведьм, чем она, и что они спокойно сделают это снова.
Она сглотнула и отступила назад, споткнувшись, когда волна ударила по борту лодки.
— Спи с ним, сколько тебе заблагорассудится, — сказал ей Чарльз холодным и тихим голосом. — Наслаждайся. Но, в конце концов, помни, что Айзек принадлежит моему отцу и мне. Он нужен нам, а ты нет. Ты оставишь его невредимым, или я выслежу и уничтожу тебя.
Ведьма зашипела на него, как рассерженная кошка. Когда он просто уставился на нее, Холли неуклюже отползла за дальнюю сторону консоли, вне поля его зрения.
Айзек наблюдал за ним, его глаза были ярко-золотыми. А затем он приподнял челюсть, обнажив горло. Чарльз бросился вперед и слегка укусил его, прежде чем отпустить.
С кормы лодки Боклер наблюдал за ними нечеловеческими глазами, и братец волк хотел научить фейри как нужно уважать то, так же как он только что поставил ведьму на место. Полнолуние приближалось, призраки в его голове выли, и Чарльз сделал полшага в сторону от перил.
— Ты нажил себе врага, — сказал Айзек тихим голосом, привлекая внимание братца волка.
Боклер наконец опустил глаза, и момент был упущен.
— Она черная ведьма, — так же тихо сказал Чарльз. — Мы всегда были врагами. Но прямо сейчас у нас одна цель. Если ты верен что просто хочешь удовольствия, и ты уверен, что она хочет того же, это прекрасно. Но помни, что черная ведьма любит только власть.
Айзек сглотнул и отвел взгляд.
— Белые ведьмы — всего лишь пища для остальных. У Холли была сестра, и она умерла, когда ей было шестнадцать, потому что отказалась идти темным путем к власти. Большая, злая ведьма съела ее.
Чарльз кивнул.
— Ты можешь восхищаться ей, но Холли выжила. Она сделает все, чтобы всегда оставаться в живых. Тебе лучше убедиться, что ты поступишь так же.
Маленькая лодка замедлила ход, двигатели смолкли. Небо было темным, только мерцала луна, освещая тонкие ленты облаков.