Честная игра (ЛП)

Переключив свое внимание на незваных гостей, Чарльз жестом указал всем на большой раскладной диван перед телевизором. Он отодвинул для себя крепкий стул от обеденного стола и поставил его лицом к ним возле кофейного столика.
Агенты ФБР присели на край дивана. Гольдштейн выглядел скорее усталым, чем заинтересованным, но Лесли Фишер пристально наблюдала за Чарльзом, не глядя ему в глаза и не бросая ему вызов. От такого пристального интереса Анна могла занервничать, если бы во взгляде Лесли не было тепла. У нее был взгляд, словно она просто наблюдала за объектом в его естественной среде обитания, а не заинтересованный взгляд женщины.
Боклер откинулся на мягкую спинку дивана, словно даже не подумал о том, чтобы быть настороже. Это поза говорила: Я здесь никого не боюсь. Чарльз сидел в расслабленной позе, руки свободно сложены, подбородок слегка вздернут и своим видом он говорил: Ты мне надоедаешь. Либо сражайся и умри, либо отступи.
Анна взяла другой стул и поставила его рядом с Чарльзом, затем села.
— Хорошо, — сказала она, чтобы прервать праздник тестостерона до того, как он действительно начнется. — Кто начнет первым?
Чарльз посмотрел на Боклера.
— Знают ли фейри, что кто-то охотится на них с восьмидесятых?
— Мы здесь, чтобы поделиться информацией, — сказал Боклер, великодушно протягивая руку. — Я рад начать. Да, конечно, мы знали. Но он охотился только на низших, полукровок или одиноких фейри. Ни у кого нет семьи, чтобы защитить их. Никто из них не обладает реальной силой, — холодным тоном закончил он.
— Никто не стал бы рисковать ради них, — сказал Чарльз.
Боклер посмотрел на него таким взглядом, словно показал средний палец.
— Мы не в стае. Не все мы хорошие друзья. В основном мы вежливые враги. Когда умирает фейри, если это не один из могущественных, которые ценны для нас просто потому, что их осталось так мало, или не тот, у кого есть семья или союзники, обладающие властью, остальные фейри спокойно принимают эту смерть. Во-первых, они рады что погибли не они. Во-вторых, мертвый фейри больше не сможет заключать союзы с кем-то, кто может быть врагом. — На последнем предложении его голос немного понизился.
— Это вас беспокоит, — сказала Лесли.
Анне нравились компетентные люди. Не многие люди умели читать других так хорошо, как волки. Лесли была очень хороша в этом, раз смогла так хорошо прочитать Боклера.
Боклер посмотрел на агента и неохотно сказал:
— Да, агент Фишер, меня беспокоит, что убийце позволили убивать почти полвека. Если бы я знал об этом, я бы что-нибудь сделал. Скорее всего именно поэтому меня не проинформировали. Но я намерен справить эту ошибку. Убийца, который мучает своих жертв, прежде чем убить их, похитил мою дочь.
— Вы знаете, за кем или за чем мы охотимся, мистер Боклер? — спросил Голдштейн. — Это фейри?
— Да. Я знаю, какой фейри мог проникнуть в здание, не оставив следа запаха, по которому мог бы пойти оборотень, и мог спрятаться так, что люди, проходившие мимо него, не могли его заметить.
— Это необычно, — сказала Анна. — Ваша магия не смогла бы замаскировать запах.
— Вы не можете скрыть то, чего не замечаете, — согласился Боклер. — Большинство фейри, которые могли идти по запаху так же хорошо, как оборотни, были очень жестокими, как великан в «Джек и бобовый стебель». Эти фейри не могли спрятаться от христиан, у которых было холодное железо в руках, и которые выгнали нас из наших домов. Поэтому большинство из них погибли. Но немногие из выживших могут скрывать свои запахи. Среди тех, кто обладает этими способностями, и единственный, кто был бы достаточно силен, чтобы вынести мою дочь из дома в сумке — это рогатый лорд.
Гольдштейн прищурился.
— Это старый термин для мужчины, которому наставили рога? Но вы же не это имеете в виду.
— Рогатый, — сказал Чарльз. — Ты имеешь в виду, буквально с рогами.
Боклер кивнул.
— Да.
— Херн-Охотник, — сказал Чарльз.
— Да, как Херн, — согласился Боклер. — Насколько мне известно, их всегда было мало. Последняя рогатая женщина по эту сторону Атлантики погибла в 1981 году, попав под машину в Вермонте. Водитель думал, что сбил очень большого оленя, но свидетелем аварии был один из фейри, и он мог видеть фейри внутри оленьей шкуры. Когда никто не смотрел, мы украли тело.
  
— Вы думаете, есть еще один? — спросил Лесли.
Фейри кивнул.
— Об этом говорят все факты.
— Если убийца фейри, то почему он не начал охотиться на фейри до того, как вышли на публику? — спросила Анна.
Убийца был фейри и это объясняло как он мог быть жив после стольких лет, и как он смог похитить оборотня так, что никто не заметил. Но это не объясняло, почему он начал нападать на фейри только после того, как они объявили о своем существовании окружающим.
— Я не убийца и не знаю каковы его мотивы, мисс Смит, — сказал Боклер. Он подчеркнул «Смит», чтобы показать, что знает, какая у них на самом деле фамилия. Он все еще боролся за звание лучшего в зале. — Это может быть совпадением.
— Зовите меня Анной, — сказала она ему дружелюбным голосом. — Почти все меня так зовут.
Он мгновение пристально смотрел на нее. Чарльз зарычал, и фейри отвел от нее взгляд, затем раздраженно нахмурился от того, что потерял преимущество. Но Анна почувствовала, как вся атмосфера в гостиной разрядилась по мере того, как борьба за доминирование была решена.
Боклер склонил голову перед Чарльзом, затем улыбнулся Анне, и она подумала, что никогда в жизни не видела такого печального выражения лица. По этому взгляду она поняла, что думал, что его дочь потеряна. Он еще питал надежду когда они были в квартире его дочери, но знание о том, что убийца был фейри изменило его мнение. Теперь он охотился за ее убийцей, а не пытался спасти свою дочь. Возможно, именно поэтому он так легко уступил Чарльзу.
— Совпадение сильно переоценивают, — признал Боклер. — Возможно этот фейри не догадывался, кто он такой, пока не узнал о существовании остальных из нас.
Он оглядел комнату, но Анна не могла сказать, что он искал.
— В разгар викторианской эпохи, — наконец продолжил он тихим, спокойным голосом, — когда железные кони пересекли Европу, несколько вещей стали очевидными. В старом мире больше не было места для фейри, а нас было слишком мало. С 1908 года и всего несколько лет назад Серые Лорды искали редких фейри, которые могли быть полезны. Они вынуждали их вступать в брак и скрещиваться с людьми, поскольку люди размножаются намного быстрее, чем мы.
Анна знала об этом, но не догадывалась, как долго это продолжалось. По выражению лица Лесли она была уверена, что агент ФБР не знал о политике скрещивания. Но выражение ее лицо нисколько не изменилось, когда Боклер упомянул Серых Лордов, существование которых хранилось в строжайшей тайне.
Гольдштейн выглядел так словно слушал прогноз погоды. Невозможно было сказать, что он знал или догадывался о фейри.
— Считалось, — продолжал Боклер, — что люди более слабые и кровь фейри будет преобладать. Люди так легко размножаются, даже когда их партнер фейри. — Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Закон этих принудительных скрещиваний сейчас пересматривается. Фейри полукровки сталкиваются со многими проблемами. Многие фейри их не принимают. И в слишком многих из полукровок проявляются врожденные дефекты. После рождения родители фейри оставляют своих детей, и полукровкам приходиться самостоятельно узнавать, кто они и что они. И иногда это приводило к катастрофическим результатам. И большое количество детей оказались полностью людьми.
Чарльз откинулся на спинку стула.
— Как твоя дочь? — спросил он мягким голосом.
— Да, как моя дочь. Но от меня она унаследовала только любовь моей матери к танцам, и ей приходится часами тренироваться каждый день, чтобы без усилий делать то, что делала моя мать. — Боклер опустил взгляд, затем снова посмотрел на Чарльза. — Ты стар, но не так стар как твой отец. Может быть, ты сможешь понять, почему я боролся с этим законом так упорно. Бесчестно обманывать человеческую женщину с целью зачать от нее ребенка. И все же я очень сильно забочусь о дочери.