В тишине космоса нам не рады (СИ)

Можно отметить, что щит позволяет даже эсминцу пережить одно попадание торпеды. Нужно подумать над увеличением возможностей. Например заряженные модули, настроенные только на дестабилизацию торпед, и не принимающие участие в иной обороне. Нужно подумать, как это лучше реализовать.
Корабль тряхнуло и корпус снова застонал от нагрузок. «Аполлон» будет потерян, уже точно. Реактор бы выключить… мы могли бы на одном из свободных модулей унести если не «Аполлон», то кусок с орудием. И экипаж эвакуировать полностью. Но я не очень представляю как это сделать, когда ближайшие отсеки заливает жаром из пробоин в реакторе. Техническая зона для выживания человека не подходит вообще, даже в экзоскелете. А контрольные центры или разрушены, или там сейчас можно только закипеть, в буквальном смысле.
— Внимание. Идет неконтролируемое расплавление реактора. Покинуть корабль. Попытка стабилизации исключена. Немедленная эвакуация, без исключений. Сгиньте на***, — вещает с потолка запись моего голоса, пока аватара, расчищая путь для остальных, продвигается к выходу среди алых ламп аварийного освещения.
Есть у меня одна идиотская идейка, но нужно убрать ковенантский крейсер с его текущей позиции. Если пробить дыру в техническом отсеке, возможно получится попасть в техническую зону, оценить повреждения. А может и нет. Для начала нужно убрать препятствие, которое отстреливается. Понимает, что если корабль разорвёт дистанцию, орудие развернется и кораблю конец. Ему так или иначе конец, оставшиеся силы его не разносят только потому, что близкий взрыв гарантированно уничтожит и «Аполлон». Дают шанс экипажу, который по изломанным коридорам, среди искрящей проводки и мигающего света быстро отступает к капсулам и ангарам левого борта.
Аватара с группой солдат и вице-адмиралом быстрым шагом идут по коридорам корабля, который вздрагивает, металл стонет, но пока держится, хотя корпус уже заметно выгнулся. После очередного попадания свет в коридорах сменился на аварийный красный, а остатки жидкостного щита окончательно прекратили удерживаться. Со стуком болты, удерживающие решетку пола, покинули пазы, показывая, насколько погнуло корпус. И тишину нарушает только шипение газа из пробоины.
— Вентиляция отключается, — сообщил техник, идущий с нами, — все в масках? Хорошо.
— Хорошо, что давление есть, — добавил второй, обоих выживших подобрали по пути. Им тут темновато, так что держатся с солдатами, у нас ПНВ есть. Да и у вице-адмирала свой шлем имеется со всем оборудованием.
— Я бы вскрыла, — напомнила техникам о своем присутствии я, — почти на месте, эвакуационная палуба тридцать семь-А.
Ну да, первой иду именно я, проверяя двери и наличие противника. Аватара, увидев закрытую гермодверь, спокойно свернула направо, заглядывая в технический тоннель. Узкий, шириной в одного человека имеющий только аварийное освещение.
— Чисто, идем.
В тоннеле молотом не помахать, но мы никого не встретили. И, что важно, вышли в нужный отсек. Вдоль стены расположилось три переходных узла, переходник пересекает красная линия с надписью: 37-А. Мы на месте. Солдаты тут же рассыпались, осматриваясь.
— Силовой линии конец, — произнес один из солдат, глядя на дыру в стене, — так, а капсулы? Пусто, пусто. А вот эта еще на месте, правда цела ли? Сюда, здесь капсула!
Мы подошли посмотреть. Вокруг тела людей и ковенанта, в двух шлюзах закрыта внешняя дверь, и через прозрачный полимер видно — капсулы нет, с той стороны только космос. Третья на месте, но внутри зажаренные тела и расплавленное оборудование, внутрь попали плазменные гранаты. Вице-адмирал посмотрела на меня.
— Реанимировать сможешь?
Я пошла внутрь, заходя в вытянутую пятнадцатиместную капсулу, вдоль стенок которых расположены кресла с фиксаторами, в них порешеченные и обгоревшие тела. Пилота расстреляли в спину.
— Попробуем, консоль цела, только немного в телесных жидкостях. И не такое включала. Главное отлететь подальше, стартовые двигатели, — я посмотрела, — живы. Да, смогу реанимировать. Пять-семь минут.
  
— Действуй, — приказала женщина, — держим оборону, это наш путь отсюда.
Аватара оставила молот на полу и пошла к кабине, перешагивая через мертвецов. Тьма мне не мешает, лампы на потолке выгорели от жара плазмы. Аккуратно положила тело пилота на пол и села в его кресло боком, игнорируя дыры от попаданий и кровь на панели. Так, посмотрим. Пока все не так плохо, стартовать сможем. Кислородные запасы не повреждены. Вот только управляемость будет нулевой, придется дрейфовать, но это не проблема, корабли рядом. Что я и сказала:
— Электроника выгорела частично. Жизнеобеспечение повреждено, управление мертво. Я могу запечатать капсулу и вылететь на вышибных патронах. Но дальше будем дрейфовать. Что делаем?
Парангоски думала недолго:
— Сделай это. Неизвестно, сколько продержится корабль и найдем ли мы еще капсулы. Время ограничено.
— Поняла, работаю.
Пока я пытаюсь восстановить что могу, солдаты вытаскивают тела зажаренных гранатой коллег. Вице-адмирал спокойно села на одно из свободных мест, где ремень не расплавился, и спросила:
— Как там Томоко?
Я, продолжая возиться с панелью, ответила:
— Отходят к ангарам. Повреждена, но не фатально, панель управления орудием сожгли с концами. Солдаты организовали эвакуацию, набивают в «пеликаны» и «длинные мечи» сколько могут. К сожалению, пока к нам прилип этот крейсер, оба наших и эсминцы осторожничают. Но дают нам время на эвакуацию. Если уберете ковенантский крейсер, попробую кое-что. Но без гарантий.
Женщина кивнула.
— Хорошо. Значит, операция почти завершена. Опиши свой план.
Так и есть. Хотя «Аполлон» придется уничтожить, но останется всего одно орудие такого типа. Да и чертежи у меня есть. А с нашими с Джейкобом опытами относительного многомерных теплоотводов, может даже хоть в формате боевого спутника, воссоздадим само орудие. Кто же знал, что нулевой элемент многомерным окажется… Но это актуально не здесь и не сейчас. В общем орудие по возможности надо забирать, пригодится. Починим, лишь бы оно не было уничтожено. Ага, заработало, панель управление засветилась, показывая данные с датчиков. Аватара развернулась к солдатам.
— Залезайте, я закончила. Маски наденьте, пригодится. Лишним не будет. Касательно плана, хочу попробовать заглушить реактор и снять главный калибр этого корабля. Если система охлаждения еще работает и разбит только корпус, пробьем дыру в техническую зону реактора. Может сработает, может нет.
Вице-адмирал поняла мысль.
— Хорошо. Есть связь с капитанами?
Я кивнула.
— Смогу передать через одержимую.
— Тогда прикажи «Лонгину» атаковать основание орудия «Аполлона». Там уже не должно быть солдат. Так будет надежнее, чем стрелять по реактору. Отстрелят кусок корпуса. Так надежнее, согласна?
Пара моделей и аватара кивнула.
— Принято, так и правда быстрее. Приказ будет передан.
В этом тоже есть логика. Ковенант может подорвать собственный корабль в любую минуту. И проще оторвать орудие с мясом, тогда есть шанс, что оно само отлетит достаточно далеко. Шанс, что ковенант не запустит самоуничтожение, что реактор получится заглушить, а потом отсоединить оружие, не слишком велик. Оторвать и восстанавливать шансов больше. Просто я все же пыталась дать шанс экипажу, внутри еще есть выжившие кроме нас и одержимой с отрядом.
— Приказ передан. Держитесь.
Потому что еще через секунду корабль тряхнуло, раздался скрежет, и гравитация отключилась. Треск металла сменился откровенным визгом рвущегося титана и гулом декомпрессии. Солдаты, кто охранял вход, попадали.
— В капсулу! Живо-живо-живо! Кхаэла, старт! — крикнул сержант.
Так, первый этап — загерметизировать капсулу. Гермодвери капсулы закрылись. Те, что в помещении зоны 37-А нет, но это уже не важно. Питание есть, тяга двигателей есть. Створки дока отстрелить. С хлопком бронеплита перед носом капсулы отлетела, открывая вид на космос.