Эликсир сущности (СИ)

— У него квартира прямо в театре, — охотно объяснил швейцар. — Как войдете в фойе, поверните налево. Пройдете коридором, там широкая дверь. За ней еще коридор, а потом лестница. Подниметесь на два этажа, там опять коридор…
— А мог бы кто-нибудь меня проводить? — терпеливо спросил я.
— Правильно, — уважительно кивнул швейцар, впечатленный моей находчивостью. — Сейчас я вызову билетера, он покажет.
  
Швейцар закатил глаза и наморщил лоб, посылая зов билетеру. На его лице появилась страдальческая гримаса — даже такая простая магия давалась ему с огромным трудом.
— Фух! — облегченно выдохнул он. — Билетер ждет вас в фойе, господин хороший.
— Спасибо за разговор, — улыбнулся я. — Вы очень помогли следствию.
С этими словами я протянул швейцару серебряный рубль.
— Благодарю, ваша милость! — умилился швейцар, бережно принимая монету. — Прошу!
Проворно спрятав рубль в карман роскошного мундира, он потянул на себя тяжелую створку двери.
Билетер в белых перчатках проводил меня к дверям квартиры господина Кастеллано. Шли мы долго. Так что, разглядывая роскошную потрескавшуюся лепнину и громадные театральные механизмы, я не терял времени и успел разговорить билетера. И узнал, что господин Кастеллано руководит Старым Театром уже десять лет. Сам набирает и выгоняет артистов, сам придумывает декорации и ставит спектакли.
— Значит, господин Кастеллано — режиссер? — уточнил я. — А директор у театра есть?
— Целый совет директоров, — понизив голос, ответил билетер. — Но они в театральные дела не вмешиваются. Только на премьеры приезжают.
За стеной слева что-то загудело. Потрескавшийся паркет под моими ногами задрожал, с потолка посыпалась меловая пыль.
— Что это? — удивился я.
— Декорации опускают, — невозмутимо ответил билетер.
Я из любопытства взглянул в пыльное полукруглое окно, которое выходило на площадь перед театром. И увидел, как далеко внизу поворачивает за угол швейцар в роскошном красном мундире. Судя по направлению, он стремился в тот самый трактир на улице Лунных Фонарей.
Простое и очевидное решение — обменять честно заработанный рубль на пару рюмочек удовольствия.
— Пришли, — сказал билетер, останавливаясь перед потемневшей деревянной дверью.
Тонкую резьбу на двери давно следовало заново покрыть лаком. Наверное, дверь сохранилась еще со времен князей Гостомысловых. Как и растрескавшаяся лепнина.
— Это квартира господина Кастеллано. Если на обратном пути заблудитесь, пришлите мне зов.
— Благодарю, — улыбнулся я и расстался еще с одной монетой.
Прислушался и удивленно хмыкнул. За дверью было тихо. А куда делись мои спутники? Я был уверен, что они вовсю допрашивают режиссера, пока я болтаю со швейцаром.
Звонка возле двери я не обнаружил. Поэтому постучал костяшками пальцев по звонкому дереву и громко позвал:
— Господин Кастеллано, вы у себя?
— Провалитесь в ад! — раздраженно ответил из-за двери сочный баритон. — До трех меня нет!
Что-то тяжелое ударило в дверь с той стороны и, судя по звону, разлетелось вдребезги. Испуганно взвизгнула женщина.
Ничего себе!
— Это полиция! — повысив голос, строго сказал я. — Откройте!
На секунду за дверью повисла мертвая тишина.
— Открой, Марио! — внезапно закричала женщина. — Ты ни в чем не виноват! Они не посмеют тебя обвинять! Я впущу их, или они выломают дверь!
Я услышал быстрый топот босых ног. Затем женщина вскрикнула:
— Там стекло на полу! Марио, брось мне тапки и халатик!
— Донна ступида! — грубо оборвал ее баритон. — Накройся одеялом! Я сам разберусь.
Щелкнул замок. Я увидел смуглого небритого мужчину в небрежно запахнутом ярком халате. Его курчавые волосы уже начали седеть.
— Я ничего не брал! — сверкнув темными глазами, заявил мужчина. — Кроме того, я все отдам! Вы знаете, сколько стоит ремонт здания? А костюмы? А осетрина в буфете?
— Господин Кастеллано? — вежливо спросил я. — Вы позволите войти?
— Врывайтесь! — театрально воскликнул Кастеллано и широким жестом распахнул дверь.
Одновременно распахнулся и его халат, но я, к счастью, успел зажмуриться.
— Входите и обыщите здесь все! — запахивая халат, взревел Кастеллано. — У меня ничего нет! Так жить нельзя!
С этими словами он повернулся и стремительно пошел к окну, шлепая по паркету розовыми меховыми тапками без задников. Дернул створку, и окно открылось с жалобным скрежетом.
— Моя смерть будет на вашей совести! — грозно заявил Кастеллано и полез на подоконник.
Тапок свалился с его ноги.
— Марио, нет! — вскрикнула женщина.
Она стояла в дверях спальни, завернувшись в одеяло. Хорошенькая блондинка с распахнутыми в испуге глазами. За ее спиной я увидел измятую постель с тяжелым балдахином.
— Прощай, донна миа! — воскликнул Кастеллано и выжидающе посмотрел на меня.
Я дружелюбно улыбнулся, чтобы успокоить его. Черт знает, еще и в самом деле выпрыгнет.
Потом осторожно перешагнул через зеленые осколки бутылочного стекла и вошел в квартиру.
— Меня не интересуют деньги. Я пришел по поводу вашего артиста Спиридона Ковшина. Говорят, он пропал?
  
Глава 4
 
— Мерзавец сорвал мне премьеру! — топнув пяткой по подоконнику, заявил Кастеллано. — Почти сорвал. Пришлось выпускать дублера. Я убью его, если увижу! Арестуйте меня, или я за себя не ручаюсь!
Он взмахнул руками и чуть не вывалился в окно, но вовремя ухватился за створку.
— Слезьте с окна, — посоветовал я. — Иначе вы разобьетесь или простудитесь. Возможно, и то, и другое. Не стоит так рисковать.
— Вы правы, — энергично кивнул Кастеллано и тяжело спрыгнул с подоконника. — Подождите минуту, я оденусь.
Он царственным жестом указал мне на потертое кресло с высокой спинкой и скрылся в спальне.
— Хотите чего-нибудь освежающего? — с улыбкой предложила блондинка.
Она удивительно быстро оправилась от испуга.
— Благодарю, я на службе, — с сожалением отказался я.
Если уж назвался полицейским, то нужно доигрывать роль.
— Вы, правда, не арестуете Марио за то, что он присвоил эти деньги? Ведь он не для себя, а для театра!
— Не знаю, о каких деньгах вы говорите, — улыбнулся я.
— О деньгах за билеты, конечно! — удивилась блондинка. — Марио велел билетерам продавать билеты по двойной цене. Ведь у нас премьера! Вчера был полный зал, приехали даже великие князья. И сегодня ожидается аншлаг. Аристократы такие богатые! Что им стоит выложить за билет двойную цену? У них денег куры не клюют. А наш театр это спасет.
— С аристократов можно брать и тройную цену, — согласился я. — Для чего же еще нужны богачи?
— Вы так считаете?
— Конечно.
Блондинка задумалась так глубоко, что на ее лбу появилась морщинка. Потом решительно тряхнула головой:
— Вы правы! Надо предложить это Марио.
— Донна ступида! — простонал господин Кастеллано, появляясь в дверях спальни. — Стоило оставить тебя на минуту, и ты все ему разболтала!
Он успел натянуть штаны и белую рубашку. Кроме того, причесался и вместо розовых шлепанцев надел модные узкие туфли.
Я улыбнулся:
— Ничего страшного. Я ведь уже сказал вам, что пришел по другому вопросу.
— Мария, выйди! — деловито заявил Марио. — Мне нужно поговорить с господином…
— Граф Воронцов, к вашим услугам!
— Настоящий граф? — восхитилась Мария.
— Выйди, прошу тебя, — просипел господин Кастеллано. — И ради всех святых, оденься!
Мария обиженно надула губки и скрылась в спальне.
— Вы — граф, и вы служите в полиции? — изумился господин Кастеллано.
  
Соврать повторно я не успел. В коридоре послышался топот. Затем тяжелый кулак забарабанил в дверь, и голос Зотова решительно произнес:
— Откройте! Полиция!
Кастеллано бросил затравленный взгляд в сторону окна.