Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

Правда, и тут есть одно «но». Народная медицина — куда менее страшная вещь, чем третье направление — альтернативная медицина. А в частности — гомеопатия.
Гомеопатами являлись люди с медицинским образованием. Только пропагандировали они совсем немедицинские вещи. Они всячески пытались продвинуть свои «особые препараты», которые с современной фармакологией ничего общего не имели.
В основном они оправдывали своё направление старой латинской пословицей: «similia similibus curantur». Что в переводе означает: «Подобное излечивается подобным».
Их препараты не являлись химическими веществами, которые воздействуют напрямую на заболевание. Не убирают боль, не влияют на течение болезни, и уж тем более не излечивают её. Вся эта наука держится на идее, что причину заболевания нужно лечить похожим химическим агентом. Поэтому гомеопатические лекарственные препараты чаще всего являются ядами растений и насекомых и другими непроверенными веществами, которые разведены в обыкновенной воде в маленькой концентрации.
То есть, вреда от них в таком количестве быть не должно, но и пользы совершенно точно не будет. А уж если использовать гомеопатию, как альтернативу и полностью исключать классические методы лечения, то будет только вред — и ничего более.
Только в моём мире научное сообщество признало гомеопатию лженаукой, шарлатанством и способом выманивания денег. А в этом мире до этого дело ещё не дошло. Судя по всему, у Хибари Котецу даже диплом по гомеопатии имеется!
— Акихибэ-сан, вы ведь неспроста задержали меня в своём кабинете, верно? — спросил я. — Вам интересно моё мнение?
— Я и так знаю ваше мнение, Кацураги-сан, — вздохнул Акихибэ Шотаро. — Это — несусветная ересь, которой не место в нашей клинике. И всё же я вынужден принять Хибари Котецу на работу.
— Наставления генерального директора? — догадался я.
— Не просто наставления, — помотал головой он. — Жёсткие условия. Ямамото Ватару сказал, что это — одно из важнейших изменений в дальнейшей тактике развития корпорации. По его мнению. Нам нужен такой специалист.
— Стойте… — прошептал я. — Уж не хотите ли вы сказать, что Ямамото Ватару хочет, чтобы крупнейшая фармакологическая корпорация планирует производить гомеопатические препараты?
— Он этого не говорил, — ответил Акихибэ Шотаро. — Но интуиция мне подсказывает, что именно к этому всё идёт.
Дерьмо… По-другому и не скажешь! Если «Ямамото-Фарм» начнёт производить такие лекарственные средства, то могут возникнуть всего два потенциальных варианта развития событий.
Либо «Ямамото-Фарм», будучи одной из передовых фармакологических корпораций, захватит мир гомеопатическими препаратами, чем откатит развитие медицины чуть ли не до средневековья.
Либо с позором развалится, и всё наследие Ямамото Мифунэ будет стёрто с лица земли.
— Я не понимаю, Акихибэ-сан, к чему это? — пожал плечами я. — Ямамото Ватару ищет лёгких денег? Но зачем зарабатывать обманом? Корпорация и так приносит ему миллиарды иен. Ежемесячно!
— Это так, — кивнул Акихибэ Шотаро. — Но у меня есть подозрение, что это — временная мера. Для распространения идеи о вакцинации. Вы ведь понимаете, в чём сходство, Кацураги-сан?
— Да, это очевидно, — кивнул я. — Вакцинация — это введение разбавленных в специальной среде антигенов вирусов или бактерий. То есть та же система, что и в гомеопатии. Только у вакцин она клинически обоснована. Она работает! А в гомеопатии — нет.
— Верно. Поэтому я думаю, что Ямамото Ватару хочет продвинуть эту тему, поскольку она имеет нечто общее с вакцинацией, а потому продвинет её за счёт сторонников гомеопатии.
— Стоп… — перебил главного врача я. — Акихибэ-сан, а если всё наоборот?
— В каком смысле? — не понял Акихибэ Шотаро.
— А если Ямамото Ватару хочет воспользоваться пропагандой вакцинации, чтобы в дальнейшем продвинуть гомеопатические препараты?
Главный врач замолчал. И нависшая тишина была зловещей. Мы оба поняли, что нас собираются использовать в совсем немедицинских целях.
— Кацураги-сан, но отменить ничего мы уже не можем, — вздохнул главный врач. — Ямамото Ватару подцепил нас на крючок. Если мы откажемся заниматься его программой, когда реабилитационное отделение уже почти полностью готово… У этого могут быть серьёзные последствия. И самое тяжкое — уменьшение финансирования клиники. От этого пострадают вообще все отделения — и амбулаторные, и стационарные. Нельзя этого допустить.
 
Акихибэ Шотаро прав. Спорить с генеральным директором корпорации, который вкладывает в нашу клинику миллионы иен — плохая идея. Однако выкручиваться из сложившейся ситуации всё равно придётся. Мы никак не можем повлиять на препараты, которые производит «Ямамото-Фарм», зато можем определить, как будет функционировать наша клиника.
— Вы хотите, чтобы я проследил за Хибари Котецу, верно? — поинтересовался я. — Вы для этого меня задержали?
Акихибэ Шотаро усмехнулся.
— Вы умеете читать мысли, Кацураги-сан? — спросил он. — Да, для этого. С понедельника он вольётся в число терапевтов, поэтому я хочу задействовать вас, чтобы он не разрушил весь медицинский процесс своей лженаукой.
— Он будет терапевтом первого ранга? Вы хотите сдвинуть всех сотрудников вверх, чтобы закрыть пустующий седьмой ранг?
— Нет, Кацураги-сан, — ответил главный врач. — К сожалению, Хибари Котецу сразу станет терапевтом седьмого ранга. Таково условие Ямамото Ватару.
— Подключите айтишников? — спросил я. — Так просто просунуть нового человека почти на вершину рейтинговой системы невозможно.
— Уже обсудил с ними этот вопрос, — сказал Акихибэ. — Пока что данные предыдущего терапевта удалять не будут, просто заменят их на Хибари Котецу. А при следующем обновлении системы узаконят его нахождение в этой иерархии.
— Неплохо он начал свою деятельность, — усмехнулся я. — Сразу же позарился на седьмой ранг. Это, наверное, первый случай, когда специалист поднимается так высоко в обход первых этажей?
— Точно — первый, — кивнул Акихибэ Шотаро. — Но по-другому сделать было нельзя. Видите ли, в чём дело, Кацураги-сан… Только начиная с шестого ранга терапевт имеет право практиковать параллельно с основной работой ещё и вторую специализацию.
— Другими словами, если у терапевта есть образование кардиолога, то система позволит их совместить только при подъёме выше пятого ранга?
— Верно, — кивнул главный врач. — Поэтому, чтобы дать Хибари Котецу возможность стать гомеопатом, пришлось взять его сразу на седьмой ранг.
— Это даже звучит абсурдно, — усмехнулся я.
— Не стану спорить, Кацураги-сан, — подтвердил Акихибэ. — Но ничего изменить мы уже не сможем. Идите домой, готовьтесь к тест-драйву массовой вакцинации. Хибари Котецу придёт только на следующей неделе. Там и будем разбираться с этой проблемой.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда до встречи, Акихибэ-сан.
На работе я решил не задерживаться и по совету главного врача сразу направился домой. По пути я позвонил Накадзиме Хидеки и выяснил, что Огаву Хану привели в чувство. Никаких последствий, к счастью, отравление метанолом за собой не оставит. Такое происходит нечасто, ей крупно повезло, что нам удалось вовремя предпринять все необходимые меры.
Всю среду я потратил на завершение клинических испытаний. Кишимото Мицузане с почти что полностью восстановленными почками вернулся под наблюдение нефролога, а Кушикаба Тэцуя записался на следующий этап испытаний препарата «Нормотоникс».
В целом и «Нормотоникс», и «Нефреген» в моих отчётах получили только положительные оценки. Я указал на серьёзные побочные эффекты, но в данном случае они были оправданы.
Один только «Онкокура» не прошёл через этот промежуточный этап, но я не сомневался, что его ожидает большое будущее. Особенно иронично, что вся эта тряска с препаратом от онкологии произошла из-за скачка конкуренции, которую представляла другая фармакологическая компания «Генетиро-Хелс».
Но по иронии судьбы оказалось, что там производилось не лекарство от рака, а новый препарат для химиотерапии. В итоге вещество конкурентов смогло пройти дальше, а «Ямамото-Фарм» потеряла время и кучу денег, зато получила от меня подробный отчёт с советами по улучшению лекарственного средства.