Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

— Что тут вообще творится? — спросил я.
— Подозреваемый, судя по всему, употреблял наркотики, — сообщил офицер. — Нам нужно провести освидетельствование.
— Я таких, как вы… Хо-хо-хо! — хохотал задержанный. — У меня домашний кот полицейскими питается! А врачами…
— Понятно, — вздохнул я. — Направление на освидетельствование привезли?
— Да, держите, — протянул бумагу один из сотрудников полиции.
И в этот момент задержанный вырвался из их рук и рванул на меня. Медсестра вскрикнула. Двое полицейские попадали на спины, и лишь один старался удержать подозреваемого наркомана с помощью наручников, которыми они с подозреваемым были прикованы друг к другу.
Освидетельствование ещё даже не началось, а меня уже вынуждают следовать не по протоколу…
Наркоман распахнул пасть, видимо, собираясь впиться зубами в мою шею.
Что ж, остаётся надеяться, что я ещё не забыл все приёмы из своего мира. Только надо сделать всё быстро, чтобы полицейские ничего не заподозрили. Я ловко взмахнул руками, ребром левой ладони ударил по шее подозреваемого, вызвав резкое сжатие сонных артерий, а второй прихлопнул его челюсть, вынудив мужчину прикусить язык. Всё произошло так быстро, что со стороны офицеров казалось, будто я просто попытался оттолкнуть от себя озверевшего наркомана. На деле же я временно вырубил его, и убедил прикрыть рот.
Всё-таки человеческие укусы — это очень опасная штука. Я видел много гнойных инфекций, которые были связаны именно с укусом человека. Один из самых запомнившихся мне клинических случаев, это ситуация с молодым мужчиной, который поступил в приёмной отделение с образованием гнойного абсцесса на уровне шеи. А началось всё с чего? Ничего криминального! Просто жена во время секса в порыве страсти слишком глубоко погрузила зубы в его кожу. Ему не повезло, и это вызвало инфекционный процесс.
Причём тут — дело везения. Такая картина наблюдается далеко не при любом укусе. И даже не зависит от того, как тщательно и часто человек чистит зубы. Вопрос содержимого микрофлоры ротовой полости, силы иммунитета и чистого везения.
Короче говоря, именно поэтому я врезал по челюсти наркомана так, что его рот захлопнулся, а он потерял сознание. Причём потерял он его ненадолго. Минуты через две-три придёт в себя.
Просто я не очень-то горю желанием, получать какие-либо инфекции. Мне ещё других людей лечить надо!
— Вы в порядке, Кацураги-сан? — спросил один из офицеров, поднимаясь на ноги.
— Да, в полном, — кивнул я. — Только придётся дождаться, когда он придёт в сознание. Сами понимаете, нам нужно взять его мочу на анализ.
— Мы, если честно, так и не смогли понять, что он употреблял, — сказал офицер. — Следов уколов на венах нет. Может, вы лучше осмотрите. Всё-таки врачу виднее. Но нам не удалось найти никаких признаков принятых им веществ. Хотя ведёт он себя неадекватно. Может, шизофреник?
— Не думаю, — помотал головой я. — Помогите его раздеть, положите на каталку. Как раз осмотрю его, пока он без сознания. И прошу, держите парня крепче. Для его же блага. Иначе он может навредить самому себе.
Офицеры вместе с медсестрой приёмного отделения стянули с него одежду, после чего я подключил «анализ», чтобы внимательнее осмотреть его тело.
М-да… Хронических заболеваний тут было навалом. Панкреатит, бронхит, гастрит, гепатит. Последний, судя по всему, вирусный. Поэтому вдвойне хорошо, что я не дал ему себя укусить. Дёсны у него кровоточат, а гепатит В — это совсем не то, с чем я хотел бы вернуться завтра домой.
— Ну что, Кацураги-сан? — спросил офицер.
Следов инъекции на его руках я не обнаружил. Вены целы. Ни единого прокола. Капилляры носа тоже не изменены, он не вдыхал никакие порошки. Что же с ним не так?
Однако вскоре я обнаружил, что его желчь очень жидкая. И на это стоит обратить внимание. Он принимает желчегонные? Вряд ли. Что-то я сильно сомневаюсь, что наркоман вообще станет принимать хоть какие-то препараты для поддержания своего здоровья.
— А… Кто меня ударил… — промычал он, вновь возвращаясь в сознание. — Какая скотина посмела…
 
— Господа, — обратился я к полицейским. — Проводите его в комнату за моей спиной. Там уже заготовлена баночка для мочи. Нужно, чтоб вы проследили, как он набирает её. Если откажется перед камерами, значит, подтвердит свою невменяемость. Тогда сможете забрать его с подтверждённым наркотическим опьянением без сдачи анализов.
— Э! Не-не-не! — заверещал мужчина. — Я буду сдавать! Какие наркотики? С ума тут все посходили? Я — уважаемый человек. Я просто… Успокоительные принимаю! Понятно?
— За нами иди, — потянул его офицер. — Успокоительные он принимает.
Пока потенциальный наркоман сдавал мочу, мы с медсестрой вызвали дежурного лаборанта. Не прошло и трёх минут, как он появился, чтобы приступить к анализу сданной наркоманом мочи.
— Предварительный результат будет через двадцать минут, — сказал он. — Если одно из тестируемых наркотических веществ не проявится, придётся отправлять мочу в наркологический центр для более подробного исследования.
— Да что там может подтвердиться⁈ — рявкнул «пациент». — Чушь! Я ничего не принимаю уже год. С тех пор как из тюрьмы вышел, никаких инъекционных!
— Тогда откуда такое поведение? — поинтересовался я. — Расширенные зрачки, шаткость походки. Хотите сказать, что вы просто притворяетесь?
— Да я баночку пива выпил… — пробубнил он, пуская слюни.
Ох и зря он это сказал. И так понятно, что алкоголь не дал бы такой реакции. Иначе Огава Хана и Акихибэ Акико уже торчали бы вместе со мной в приёмном отделении на таком же освидетельствовании.
Хотя, если они продолжили закреплять своё знакомство в каком-нибудь баре, может, скоро их сюда и привезут.
— Нужно продуть его, — предложил я медсестре приёмного. — Проверим, есть ли в нём алкоголь.
Мужчину с большим трудом заставили подняться и подойти к алкотестеру. Ещё труднее оказалось показать ему, как правильно в него дышать. В конце концов, аппарат показал определённый процент содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе. Но его было не так уж и много. Вряд ли обследуемого так накрыло бы из-за обычного спирта, тем более в таком небольшом количестве. Нет… Тут что-то не то.
— Вы сказали, что употребляли успокоительное, — сказал я. — Какое конкретно? Помните?
— Да доктор, отвали ты от меня, пока я с тобой чего не сделал… Ты ж сам меня провоцируешь! Вот скажи мне, я тебя разве трогал? — бормотал наркоман.
— Отвечай на вопросы! — прикрикнул офицер, легонько толкнув задержанного.
— Ладно-ладно! — загоготал он. — Да пузырёк я выпил. Вернее… Нет, два или три пузырька… Не помню, как лекарство называется!
— Кто тебе его продал? — спросил я.
— Да моей бабульке его назначили, — пожал плечами мужчина. — Никакой запрещёнки, офицеры. Всё по закону.
— Что-то с трудом верится, — хмыкнул я.
Стоп… Да быть того не может. Неужели этот придурок… Так я и знал, что рано или поздно стану свидетелем подобной картины!
Как раз, когда я догадался, чем умудрился напиться пациент, в приёмное отделение вошёл лаборант и сообщил:
— Фенобарбитал. И больше никаких наркотических веществ.
Фенобарбитал и алкоголь.
Понятия не имею, как в Японии называется этот проклятый препарат, но в России его именуют «Корвалол». Страшная штука… Спирт вперемешку с одним из самых мощных наркотиков в мире, а в сочетании с ними несколько эфиров с запахом трав, которые должны оказывать успокаивающий эффект.
И в малых дозах препарат безвреден. Он снимает боли в сердце, оказывает снотворный и успокоительный эффект. И что особенно примечательно — разжижает желчь. Вот почему я подумал, будто наркоман принимал желчегонные. Отнюдь, всё дело в фенобарбитале.
Вот только в малых дозах он безвреден. А в случае приёма трёх пузырьков, как это сделал наблюдаемый мной мужчина… Очень опасная доза. И наркотическое опьянение — далеко не самое страшное, что может дать употребление этого препарата. При передозировке может произойти остановка сердца или начаться мощнейшая аллергическая реакция по типу синдрома Стивенса-Джонсона. Тотальный некроз кожи и подкожных структур. Мучительная смерть, которую не заслуживает никто, даже самый заядлый наркоман или простой преступник.