Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

— Просто ответьте на мой вопрос, — чуть повысив голос, повторил я. — Готовы заменить меня на приёме или нет?
— Да, Кацураги-сан! Готова! — встав по стойке смирно, воскликнула она.
— Отлично, Акихибэ-сан. Растёте на глазах, — усмехнулся я. — Тогда приступайте. А я провожу Арукаву Ито в хирургическое отделение. Если какие-то вопросы — звоните мне. Если я не отвечаю — идите к Такеда-сану или Кондо-сану. Они помогут. Договорились?
— Так точно, Кацураги-сан, — улыбнулась Акихибэ Акико.
— Ах да, и ещё… — вспомнил я. — Никаких конфликтов с моей медсестрой. Огава Хана характером недалеко от вас ушла. Очень надеюсь, что вы не передерётесь во время приёма. Рассчитываю на ваш профессионализм.
— Ух, — вздохнула Акихибэ Акико. — Мне всегда сложно было находить контакт с ровесницами.
— Вам сложно находить контакт со всеми, — прямо сказал я. — Возьмите себя в руки. Я ничего не сказал вашему отцу, касаемо того, как вы вели себя по отношению к другим коллегам. Я рассчитываю, что вы и сами сможете понять, как можно себя вести, а как нельзя.
— Вы как-то более прямолинейны, чем Такеда-сан, — вздохнула она.
— Удивлён, — ответил я. — Такеда-сан обычно всё говорит прямо. Но сейчас на разговоры у меня совсем нет времени, Акихибэ-сан, — я перебил сам себя. — Вы — на приём, я — в операционную. Поговорим позже.
— Хорошо, — кивнула девушка и побежала в мой кабинет.
Я зашёл вслед за ней и подозвал к себе Арукаву Ито.
— Арукава-сан, следуйте в приёмное отделение, — попросил я. — Вход справа от поликлиники, за парковкой. Я догоню вас через пару минут. Скажите медсестре в приёмном, что вас прислал Кацураги Тендо. И что Ясуда Кенши в курсе о вашем поступлении.
— Кацураги Тендо, Ясуда Кенши… — повторил наши имена Арукава Ито. — Запомнил. Хорошо, Кацураги-сан, скоро увидимся.
Арукава Ито покинул кабинет и отправился в приёмное отделение. Время на манёвр у нас ещё было. Разрыв кисты произойдёт через четыре-шесть часов. Пару часов на предоперационную подготовку, пару часов на операцию — и он будет спасён.
Я впервые был рад, что хирурги догадались о том, что у меня есть некие неординарные навыки кроме обычных медицинских знаний. Если бы они этого не знали, никто из них ни за что в жизни не стал бы оперировать присланного мной пациента по одному лишь моему зову.
Прежде чем покинуть кабинет, я решил сделать объявление девушкам, которые должны были остаться на мою замену.
— Огава-сан, Акихибэ-сан, я очень рассчитываю, что вы справитесь с предстоящей нагрузкой и не допустите конфликтов на рабочем месте. С Акихибэ-сан я уже поговорил, так что это обращение больше касается вас, Огава-сан.
— Меня⁈ — вскинула брови медсестра.
— Да, вас, — кивнул я. — Характер не показываем. Подстраивайтесь друг под друга. Привыкайте работать в команде. Я с самого первого дня говорил, Огава-сан, помните? Успех врача во многом зависит от медсестры, которая ему помогает. Но медсестра без врача, как ронин.
Ронин — самурай, который лишился хозяина.
— Красиво сказано, Кацураги-сан! — хором произнесли Огава и Акихибэ и удивлённо взглянули друг на друга.
— Вижу, вы уже начинаете привыкать к совместной работе, — заключил я. — Всё, в ближайшие четыре часа меня не ждать. Вернусь к концу рабочего дня.
Закончив нравоучения, я быстрым шагом рванул в хирургическое отделение. Пока Арукаву Ито оформляли в приёмном отделении, я успел дойти до ординаторской и показать заведующему хирургией папку с обследованиями.
Ясуда Кенши внимательно присмотрелся к снимку лёгких.
— Это точно не рак лёгкого, Кацураги-сан? — нахмурился он.
— Точно. Эхинококковая киста. Можете мне верить, — кивнул я.
— Значит, вы говорите, что её разорвёт в ближайшие несколько часов? — уточнил он.
— Да. Сами понимаете, чем это чревато. Нам нужно срочно откачать оттуда жидкость до того, как оболочки кисты дойдут до критического напряжения. Потом спасать его будет уже слишком поздно.
— Понял, Кацураги-сан, — кивнул Ясуда Кенши. — Я всё же позову на подмогу Кишибэ Банджо.
 
— Онколога? — удивился я. — Зачем?
— Не переживайте, я не сомневаюсь в вашем диагнозе. Просто Кишибэ-сан ещё и торакальный хирург. Он подскажет нам, как правильно оперировать эту кисту. И заодно оставит запись в истории болезни насчёт того, что онкология у больного исключена и рекомендовано оперативное лечение эхинококковой кисты. Сами понимаете, если эти документы заберут на проверку…
— Понимаю, Ясуда-сан, — кивнул я. — Бумажки — наше всё.
Через полчаса Арукава Ито поступил в отделение торакальной хирургии. Вскоре к нам подошёл Кишибэ Банджо со снимками компьютерной томографии лёгких, которые уже успели сделать Арукаве в приёмном отделении.
— Господа, нужно приступать к операции немедленно, — сообщил он. — С рентгенологами я уже связался, они пообещали сделать харакири из-за этой ошибки.
Ясуда тихо усмехнулся, с трудом сдержав всю зародившуюся в нём эмоциональную реакцию.
— Кто обнаружил эхинококкоз? — спросил Кишибэ Банджо, с ожиданием взглянув на меня и Ясуду Кенши.
— Кацураги-сан, — ответил хирург.
— Не совсем, — решил соблюсти нормы деонтологии я. — Вместе со мной это сделала стажёрка — терапевт первого ранга Акихибэ Акико.
— Неплохо, — кивнул Кишибэ Банджо. — От вас, Кацураги-сан, меньшего я и не ожидал, как и от вашего стажёра. Но, учитывая, какие слухи уже ходят о Акихибэ Акико, я очень рад впервые услышать о ней что-то хорошее.
— Она очень способный специалист, Кишибэ-сан, — уверил его я. — А слухи, которые о ней ходят — просто слухи.
— Хм, — задумавшись, кивнул онколог, но больше ничего не ответил.
Я решил защитить Акико, несмотря на то, как она себя проявляла ранее. Да, характер у девушки мало подходил для врачебной деятельности, но я видел в ней большой потенциал. Я бы даже сказал, что она была полной противоположностью Кондо Кагари.
Он был крайне покладистым, коммуникабельным, способным избежать любой ссоры с коллегами и пациентами. Но при этом багаж его знаний был очень скудным, и именно на это мы с ним делали упор во время стажировки в прошлом месяце.
Акихибэ Акико же, наоборот, обладала очень тяжёлым характером. Коллегам с ней уже приходится тяжко. С пациентами она общается неплохо, но оказывает на них мощное давление. Зато знаний у неё… Что ж, я был впервые так впечатлён с тех пор, как устроился в эту клинику. Девушка обладает очень большими способностями, и если я хорошо разовью их, то она может и до самых верхних рангов дойти — в этом у меня нет сомнений.
— Я буду сам оперировать Арукаву Ито, — сказал Кишибэ Банджо. — Но мне понадобятся два ассистента. Операция может оказаться непростой. Оболочка у кисты тонкая, придётся постараться.
— Кацураги Тендо проходит обучение в «Хиджиката-Медикал». Скоро он получит диплом о прохождении ординатуры по специальности «Общая хирургия», — сообщил онкологу Ясуда Кенши. — Думаю, он должен хотя бы раз поработать в грудной полости, чтобы иметь представление, как должно проходить хирургическое вмешательство в органы дыхательной системы.
— О? — удивился Кишибэ Банджо. — Такой, не постесняюсь этого слова, отъявленный терапевт, и в наши ряды? Я впечатлён. С радостью возьму вас с собой, Кацураги-сан. Думаю, вам будет интересно взглянуть на своего пациента изнутри.
А он даже не представляет, как часто я смотрю на своих пациентов «изнутри».
Ясуда Кенши выделил для операции Рэйсэй Масаши, который имел специализацию почти по всем хирургическим направлениям кроме нейрохирургии и сосудистой хирургии. Вскоре, когда Арукава Ито был подготовлен и введён в наркоз, мы с Кишибэ и Рэйсэй приступили к операции.
Пока онколог-торакальный хирург готовил область для операции, я внимательно изучал состояние спящего Арукавы Ито. До разрыва кисты оставалось три часа. Но наше хирургическое вмешательство могло ускорить процесс. Всё-таки эхинококкэктомия — довольно травматичная операция.