Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

Иногда кисты, язвы или доброкачественные новообразования принимают за рак. Это вполне стандартная ситуация, и при этом пациенты даже не узнают о подозрениях врачей. Зачем без толку беспокоить и подвергать человека стрессу, если диагноз ещё не выставлен даже на уровне предварительного.
— Арукава-сан, присаживайтесь, — попросил я. — Сейчас со всем разберёмся. Огава-сан, пожалуйста, передайте мне папку с обследованиями Арукавы Ито.
— Минуточку! — кивнула Огава и принялась искать бумаги.
Когда я увидел папку с именем Арукавы Ито, я сразу же обратил внимание на пометку, сделанную красной пастой. На уголке папке была надпись: «C-r».
Цэ-эр. Так врачи сокращённо называют онкологию. И используют это обозначение, когда подозревают рак и не хотят говорить об этом пациенту. Это сокращение от слова «Cancer», что в переводе и означает — рак.
Так и думал, что Арукаву Ито напугал флюркабинет. Вечно они говорят пациентам диагнозы, которые ещё никто даже не подтверждал. С одной стороны, я могу понять, зачем они это делают. При попытке вызвать на повторный осмотр, многие больные отказываются и просят, чтобы медсёстры дали им внятные причины, почему стоит бросить все дела и срочно идти в больницу.
И намёк на рак всегда работает на сто процентов. Только так делать неправильно.
— Кацураги-сан, вы только будьте со мной честны, хорошо? — попросил мужчина. — Я и так уже себя прилично накрутил. Хочу знать наверняка, что со мной происходит.
— Не беспокойтесь, Арукава-сан, — кивнул я. — Я не стану вас обманывать.
Пока я разговаривал с пациентом, Акихибэ Акико уже вовсю изучала его документы. Когда я жестом попросил, чтобы она вернула их мне, девушка передала мне папку вместе с листком бумаги. На нём она оставила послание.
«Это не рак. Я знаю, какой у него диагноз. Давайте после консультации вы перевернёте этот лист, и мы проверим — права я или нет. Целую, Акико».
Господи боже… Станешь тут верующим с такими посланиями прямо во время приёма. Я бросил строгий взгляд на Акихибэ Акико, чем умудрился испугать девушку. Она вжалась в стул, но следом я утвердительно кивнул ей, дав понять, что согласен на этот маленький экзамен.
— Дайте мне пару минут, Арукава-сан, — попросил я. — Я ещё не видел результатов ваших обследований. Сейчас я их изучу, и мы продолжим.
— Хорошо, — кивнул мужчина, снял очки и прикрыл лицо руками.
Мне хотелось, как можно скорее разобраться с его болезнью, чтобы успокоить парня. А если и не успокоить, то хотя бы дать определённость.
И первым же обследованием был снимок лёгких. Он-то и послужил причиной, по которой Арукаву позвали на приём.
В правом лёгком было громадное округлое образование. Рентгенолог указал в заключении: «Центральный рак лёгкого под вопросом».
Действительно — под вопросом. Не знаю, в чём тут дело. Возможно, у рентгенолога было слишком много пациентов в этот день, и он перетрудился, но перед нами совершенно точно не рак. Опухоль? Да, может быть. Но точно не злокачественная. Рак всегда имеет неровные очертания. Словно клякса, которая расползается по органу в разные стороны.
А здесь же — просто шар. Ровный, даже чересчур правильный, на мой взгляд.
Я взглянул на результаты анализов крови. У пациента наблюдался небольшой лейкоцитоз — увеличение количества иммунных клеток. Признак воспалительного процесса. Но что особенно привлекло моё внимание — это большое количество эозинофилов — клеток, который показывают аллергическую реакцию.
А вот это уже интересно… Кажется, я начинаю догадываться, что написала на обороте листа Акихибэ Акико. И, судя по всему, она права.
Я сделал вид, что изучаю результаты обследований, а сам включил «анализ».
Да… Вот оно. Шарообразная капсула прямо в правом лёгком. Размером почти что с кулак Акихибэ Акико или Огавы Ханы. К счастью, до размеров моего кулака ещё не доросла.
— Арукава-сан, расскажите, пожалуйста, беспокоило ли вас что-то в последние полгода или год? — спросил я.
Такая формулировка удивила мужчину. Видимо, он не понимал, почему я взял такой промежуток времени, и не спросил, что беспокоит его прямо сейчас.
 
— На самом деле меня очень многое беспокоит, Кацураги-сан, — сказал он. — Есть несколько симптомов, которые время от времени появляются, словно из ниоткуда и также быстро исчезают. Я с ними даже ни разу к врачу не обращался…
— Почему? — спросил я.
— Потому что они пропадают куда быстрее, чем я начинаю о них беспокоиться, — признался мужчина. — Во-первых, это высыпания по всему телу. Они то появляются, то исчезают. Причём в самых разных местах. Иногда на руках, иногда на животе или спине. Хотя сам я не аллергик.
— Это заметно по вашему общему анализу крови, Арукава-сан, — кивнул я. — В вашем организме прямо сейчас идёт аллергическая реакция.
— Аллергическая реакция? — удивился он. — Я думал… Погодите, Кацураги-сан. А на рак лёгкого может быть аллергия?
— А кто вам сказал, что у вас рак лёгкого, Арукава-сан? — терпеливо спросил я.
— Медсестра, которая вызывала на дообследование, — объяснил он. — И… Вот эти две буквы. Цэ-эр. Я знаю, что это, Кацураги-сан. У моего отца был рак поджелудочной. Я видел эти обозначения.
— Уверяю вас, Арукава-сан, у вас нет рака, — сказал я. — Его подозревали, но я этот диагноз уже исключил. Мне вам врать незачем. Можете быть уверены.
— Тогда что со мной? — Арукава Ито одновременно обрадовался и испугался.
По его лицу было видно, что исключение онкологии дало ему облегчение, но следом возник другой вопрос. Что же это за заболевание, которое могли перепутать с раком? А неизвестность пугает ещё сильнее. Но скоро я расскажу ему, что на самом деле происходит в его организме.
— Вы перечислите все симптомы, Арукава-сан, — попросил я. — Не спешите. Мне нужно знать все детали, чтобы точно выставить диагноз.
— Хорошо, простите, — кивнул он. — Вы правы, Кацураги-сан, меня не только зудящие высыпания беспокоят. Несколько раз за этот год у меня повышалась температура. Не выше тридцати восьми градусов, но… Без каких-либо других симптомов, понимаете? Никаких признаков вирусной инфекции. Кашля раньше не было, он только недавно присоединился вместе с одышкой.
— Кровохарканье было? — уточнил я.
— Да, — кивнул он. — Я потому и начал подозревать, что у меня рак.
— Продолжим, — попросил я. — Какие ещё симптомы? Давайте я вам помогу. Тошнота, рвота были?
— Несколько раз. В последнее время стали беспокоить чаще, — закивал Арукава Ито.
— А слабость? — уточнил я. — Нет ощущения, что в последнее время у вас будто сил стало меньше, чем обычно.
— Да! Это точно! Даже от сидения на диване устаю, — грустно усмехнулся он. — А ещё я похудел. Хотя питаюсь при этом вполне неплохо. Килограммов пять сбросил за последние три месяца.
— Так, Арукава-сан, позвольте мне объяснить вам, что вас на самом деле беспокоит, — подытожил я.
Правой рукой я аккуратно перевернул листок, на котором писала Акихибэ Акико, и увидел тот же диагноз, который поставил я сам.
В очередной раз она доказала, что с медицинскими вопросами может справляться на пять из пяти.
«Эхинококкоз лёгкого».
— Это не онкология, Арукава-сан, — объяснил я. — Вы заражены эхинококком.
— К-кем? — вздрогнул он.
— Эхинококк — это червь. Паразит, — продолжил я.
— Но я ем только обработанную пищу! — воскликнул мужчина. — Никакого сырого мяса. Даже суши не сильно увлекаюсь.
— Эхинококком заражаются не так, Арукава-сан, — сказал я. — Заболевает не тот, кто потребляет некачественное мясо. А тот, кто заносит яйца паразита к себе в рот. Если контактировать с уличными котами, бродячими собаками и при этом плохо мыть руки и одежду, яйца эхинококка могут попасть в ваш пищеварительный тракт.
— Боже… — в ужасе сглотнул мужчина. — Значит, в моём лёгком… Черви?
— Не совсем, — ответил я. — Там эхинококковая киста. Достаточно крупная. Ей явно больше года. У вас есть животные?