Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

— И вправду легче… — вздохнул Мадзима Даруи. — И минуты не прошло!
Проводник рассмеялся. Рин сонно фыркнула на моей спине. Её состояние улучшилось, и теперь она просто спала. И наши с Мадзимой разговоры, видимо, ей мешали.
— А почему я кашлять-то начал? — не понял Мадзима. — Если проблема с нервом!
— Проблема с нервом и мышцей, которой он управляет, — объяснил я. — Из-за болевого синдрома вам сложнее сокращать конкретно эту межрёберную мышцу. А она относится к группе дыхательных мышц. Понимаете? Вы пытаетесь сделать вдох, чувствуете резкую боль. Дыхание сбивается, возникает кашель.
— Не хотите перевестись к нашим спасателям, Кацураги-сан? — улыбнулся Мадзима Даруи. — Такой врач нам бы пригодился. Да и высоту, как я посмотрю, вы хорошо переносите.
— Благодарю за приглашение, Мадзима-сан, — кивнул я. — Но меня ждут в другом месте.
Там у нас тоже есть своя «гора Фудзи». Называется «Ямамото-Фарм». Удивляюсь, как у генерального директора на сотом этаже не возникает горная болезнь.
— Ладно, раз вы уверены в своих силах, давайте продолжим путь, — кивнул Мадзима Даруи, хоть и сомневался, стоит ли тащить Рин к вершине.
Но теперь у меня не осталось никаких сомнений. Видимо, моя интуиция потому и подсказывала, что нужно добраться до вершины горы, поскольку там находится храм. Сочетание храма, тектонической энергии вулкана и священной сутры, которую я несу в своей походной сумке, должно дать невообразимый эффект.
Наконец, в десяти метрах от нас появились очертания деревянной арки. Осталось лишь подняться по пролёту из каменных ступеней, справа и слева от которых возвышались статуи каких-то диковинных мифологических зверей, чем-то напоминавших помесь собаки и льва.
Мадзима Даруи остался позади, а я пронёс Рин между каменных стражей и посадил на ступеньку рядом с деревянной аркой.
Мы только что, сами того не понимая, совершили паломничество к одному из самых мощных мест сил в Японии. И теперь я знал это наверняка.
Когда я достал буддистскую сутру, на нас с Рин обрушилось такое количество жизненной энергии, что даже у меня в глазах появились мушки, что намекало о развитии горной болезни.
Но продлилось это недолго.
— Ах, — вскрикнула Рин и резко вскочила со ступеньки.
Я вовремя успел подхватить её до того, как она с перепугу рванёт к краю горы.
— Тендо-кун… — прошептала она, оказавшись у меня в руках. — А что только что случилось?
— Ты заснула, — улыбнулся я. — Но я всё равно решил дотащить тебя до вершины. Как себя чувствуешь?
— Странно… — удивлённо произнесла она. — Час назад казалось, что вот-вот сознание потеряю. А сейчас… Будто заново родилась!
Сработало. Я осмотрел Рин и понял, что жизненной ауры вокруг неё больше нет. Энергия перестала покидать её тело. Мощное давление места силы и буддистского артефакта заставили её каналы встать на свои места.
Теперь она проживёт столько, сколько ей отведено.
Накатившая на меня головная боль отступила, и я почувствовал, что тоже получил нечто новое на этой горе.
Я попробовал включить «анализ» и увеличить его мощность до максимума. Пришлось с трудом сдерживать улыбку, чтобы не показаться Рин сумасшедшим.
«Тканевой анализ». Теперь я мог подробно изучать тела пациентов не только на органном, но и на тканевом уровне. Это поможет ещё быстрее диагностировать болезни. И что особенно важно — пригодится для проведения хирургических операций. Но это — лишь половина пути. Я ещё не открыл «клеточный анализ» и «молекулярный анализ». Вот с ними-то работа вообще станет сказкой!
Проверять свои лекарские навыки я не стал. Да и не на ком мне было это делать. Мадзима Даруи и Сакамото Рин чувствовали себя даже лучше, чем в начале подъёма.
Но я был уверен, что целительские навыки тоже возросли. Вопрос только — на сколько? Узнаем на практике.
— Действительно… — удивился Мадзима, увидев самостоятельно спускающуюся Рин. — Чудодейственный храм. Каждый раз удивляюсь, зачем монахи проделывают такой тяжёлый путь, который и мне-то порой нелегко даётся.
Спуск к пятому уровню занял куда меньше времени, чем подъём. Мадзима Даруи всё время тормозил нас, чтобы мы с Рин не бежали слишком быстро. И это правильно — перемещаться из области с низким давлением в область с более высоким нужно аккуратно. Хотя это верно и для обратного перемещения. Сосуды и кровь очень тяжело переносят такие перепады.
 
Но на эту тему я не волновался, поскольку накопленной энергии мне хватало, чтобы поддерживать своё состояние и состояние своих спутников в абсолютной норме.
Когда мы вернулись на пятый уровень, уже начало светать. Мадзима Даруи предложил нам поспать хотя бы несколько часов в служебном домике, от этого мы уже не стали отказываться.
Этот путь нас сильно вымотал, поэтому мы с Рин решили вздремнуть четыре с половиной часа, а после спуститься на автобусе к железнодорожной станции — и продолжить свой путь в Осаку.
К моменту, когда Мадзима Даруи довёз нас до станции, наступил уже полдень. Значит, в деревню, где проживают мои родители и родители Сакамото Рин, по нашим прикидкам, мы должны были добраться уже к вечеру.
Я попрощался с проводником и на всякий случай обменялся с ним контактными данными на случай, если ему понадобится консультация, а мне — новая работа в качестве медика-спасателя.
Хотя такой вариант я рассматривал разве что только в шутку.
Электричка тронулась. Фудзи-сан осталась далеко позади. Рин устало положила голову на моё плечо и произнесла:
— Странное чувство, Тендо-кун. Даже не знаю, стоит ли тебе о нём говорить.
— О чём ты?
— Ты подумаешь, что я сошла с ума, если расскажу, что чувствую… — вздохнула она.
— Попробуй, — усмехнулся я. — Я многих людей слушаю каждый день и привык не видеть в них сумасшедших.
— Понимаешь, Тендо-кун, вроде бы со мной всё было хорошо с самого начала пути. Я вышла с работы здоровой, приехала к горе здоровой и поднималась туда тоже будучи здоровой… Но всё равно меня не покидает ощущение, будто ты меня от чего-то спас. Наверное, все в твоём окружении чувствуют себя твоими пациентами.
Ого! А у неё неплохо развита интуиция. Должно быть, постоянная тряска жизненных каналов повлияла на это.
— Думаю, тебе всё это приснилось, — перевёл тему я. — И советую тебе поспать ещё немного. Станцию не проспим, не переживай. Я разбужу, когда мы будем на месте.
Когда солнце склонилось к закату, электричка остановилась у деревни Асука, в окрестностях префектуры Осака.
Вот и родные земли прежнего Кацураги Тендо. Даже странно, что я всё-таки оказался в этом месте. Я растолкал Рин, и мы вышли на станцию.
И я только сейчас понял, что понятия не имею, где живут мои родители. Образы их лиц и голоса сохранены в памяти этого тела, но не более того.
— Тендо-кун, давай заглянем сначала к моим родителям, если ты не против! — предложила Рин. — Они совсем рядом со станцией живут. А потом к твоим пойдём.
— Давай, — кивнул я.
А это выход. Рин сама покажет мне, куда идти. Мы спустились с холма, на котором располагалась железнодорожная станция, и сразу же оказались у небольшого покосившегося дома. Казалось, что стоит он только благодаря хлеву, который поддерживает жилище своей стеной с другой стороны.
— Рин-тян! — воскликнула женщина, выскочившая из дома. — Боже, Рин-тян, почему ты не предупредила, что приедешь⁈
— Случайно получилось, — девушка обняла свою мать, а затем посмотрела на меня. — Смотри, кого я с собой привезла. Тендо-кун. Кацураги Тендо, помнишь его?
— Тендо-кун, — кивнула мать Рин. — Конечно, помню. Вот ведь проказники. Даже никому не рассказали, что навестите нас!
— Тендо-кун согласился посмотреть папу, — сказала Рин. — Он ведь так и не добрался до больницы?
Женщина резко изменилась в лице. Мать Рин прикусила нижнюю губу и произнесла:
— Я не хотела тебе рассказывать, Рин-тян. Но твой папа, кажется, больше не может ходить.