Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

Прежде, чем приступить к осмотру Ясуды Кенши, я рванул к выходу из операционной:
— Срочно в операционную! — крикнул я медсёстрам хирургии. — Пациента вывозим в палату. Нужно вытащить оттуда Ясуда-сана. Ему стало плохо.
Медсёстры сразу же рванули в операционную. На удивление, их оказалось крайне мало. Видимо, именно сегодня возникли проблемы с количеством свободных рук. Логика мне подсказывает, что всё отделение хирургии заболело неспроста. Хирургических медсестёр нет, Рэйсэй Масаши нет, Ясуда Кенши еле живой, один анестезиолог куда-то пропал. Чёрт знает что происходит в этом отделении!
— Что случилось с Ясуда-саном? — спросила медсестра, пока я тащил его в ординаторскую.
Пациента уже перевезли в палату и начали организовывать последний этап лечения — послеоперационный.
— Он закончил операцию и тут же потерял сознания, — солгал я.
В этот момент я понял, что отсутствие в операционной анестезиолога и хирургической медсестры сыграло мне и пациенту на руку. Если бы там был кто-то, кроме меня и Ясуда Кенши, я бы не смог начать операцию самостоятельно. Но если бы не начал я, за время поисков другого хирурга, пациент бы скончался.
Всё вышло наилучшим образом. Осталось только понять, какого чёрта творится с сотрудниками хирургии.
Я положил Ясуда-сана на диван и обратился к медсестре:
— Берите расширенный анализ крови, пока я его осмотрю. Желательно, чтобы сделали по «цито». Он ещё до операции выглядел плохо. Ясуда-сан никому не жаловался на своё самочувствие?
— Нет, Кацураги-сан! — ответила медсестра. — Но мы тоже заметили, что с ним что-то не так. Однако он… Продолжал игнорировать наши замечания. Отнекивался и говорил, что всё с ним в порядке!
— Кроме бледной кожи и слабости вы что-то ещё заметили? — спросил я. — Может, хоть какие-то симптомы? Это очень важно. Сейчас я уже никак не смогу его расспросить.
Медсестра задумалась, а потом добавила:
— Кацураги-сан, я не хочу клеветать, но…
Она вновь замолчала.
— Говорите, что думаете. Я никому не скажу, — уверил её я.
— Всё началось, когда они отпраздновали день рождения Ясуда-сан, — заявила медсестра.
— Кто «они»? — не понял я.
— Ясуда-сан, Рэйсэй-сан и Суйка-сан, — объяснила она.
— Кто такая Суйка-сан?
— Хирургическая медсестра, — объяснила она.
Ага, всё сходится. Эта компания определённо приняла что-то не то. Только вряд ли это алкоголь. Рэйсэй Масаши не пьёт.
А раз хирургическая медсестра и Рэйсэй первыми ушли на больничный, то Ясуда Кенши попросту остался один. И был вынужден работать, несмотря на возникшие симптомы. Короче, хирург хотел поступить, как лучше, а в итоге создал опасную для себя и для пациента ситуацию.
Возможно, что именно поэтому он меня и позвал сегодня на практику. Хотел, чтобы кто-то подстраховал его, если что-то пойдёт не так.
Пока медсестра убежала за шприцами и пробирками, я начал осматривать тело Ясуда Кенши с помощью «анализа». И мне не показалось, у него действительно лихорадка. Температура порядка тридцати девяти градусов. Вопрос только в том, где воспалительный процесс?
Но, прежде чем выйти на область воспаления, я осознал, что в организме Ясуда Кенши присутствует ещё одна очень яркая проблема.
Дегидратация. Он весь высох. Слюны почти нет, кожа и слизистые сухие. Вся вода из организма куда-то исчезла. Такое может быть из-за интоксикации, когда при повышенной температуре огромное количество жидкости выходит с потом. Но я сильно сомневался, что проблема именно в этом.
И вскоре я нашёл причину. Мощнейший гастроэнтерит. Слизистые желудка и кишечника воспалены. Судя по тому, что в желудке скопилась желчь, Ясуда-сана не так давно рвало. А уж если учесть, какой кошмар происходил в кишечнике… Могу поспорить, в туалет он за сегодняшний день сбегал не менее десяти раз.
Вот и причина дегидратации — вода выходила через оба конца желудочно-кишечного тракта. Температура поднялась из-за активного действия инфекционного агента в кишечнике.
И я начал понимать, почему же он так тщательно старался скрыть свою болезнь. Видимо, не хотел покидать рабочее место и подставлять коллег, но при этом стыдился, что был вынужден постоянно бегать в туалет.
 
Да ещё и медсёстры, которые уже начали распространять слухи о том, что он с Рэйсэй Масаши и хирургической медсестрой попросту перепили. Нет, дело не в алкоголе. Они съели что-то не то.
И вся эта клиническая картина очень напоминает мне сальмонеллёз.
Хватило же у него воли — перенести такую болезнь на ногах, да ещё и на работе! Это же фактически невозможно. Хотя… Если предположить, что заболел он в пятницу и все выходные хотя бы как-то пытался лечиться дома, то эту стойкость ещё можно хоть как-то понять.
В комнату вбежала медсестра.
— Когда был день рождения Ясуда-сана? — спросил её я.
— Буквально за день до землетрясения, если я не ошибаюсь, — произнесла она.
Значит, всё сходится. Вполне укладывается в инкубационный период сальмонеллёза.
Ясуда Кенши вскрикнул. Мужчина пришёл в себя и схватился за голову.
— Операция… Кацураги-сан… — пыхтел он.
— Всё хорошо, Ясуда-сан, — сказал я. — Вы закончили операцию. С пациентом всё в порядке, теперь надо позаботиться о вас.
Ясуда вопросительно посмотрел на меня, явно осознав, что я ему лгу. Но это уже не имеет значения. Даже если Ясуда Кенши узнает, что закончил операцию я, он никому об этом не расскажет.
— Ясуда-сан, расскажите, что с вами происходит? — спросил я, жестом попросив медсестру покинуть ординаторскую.
Она понесла кровь в лабораторию, оставив нас с заведующим наедине.
— Я уже почти поправился, Кацураги-сан, — произнёс он, стиснув зубы.
Мужчина хватался за голову так, будто она могла лопнуть в любой момент.
— Ясуда-сан, давайте честно, — сказал я. — Что вы ели вместе с Рэйсэй-сан и Суйка-сан?
— Хорошо хоть не спросили, что мы пили… — усмехнулся он. — Все только и судачат о том, что мы…
— Ясуда-сан! — повысил голос я. — Ответьте на вопрос прямо!
— Да мы просто поели рамен! — воскликнул он. — Я с самого начала почувствовал, что с яйцами было что-то не так. Но… Но да, мы были пьяны. И всё равно доели эту дрянь.
— Значит, всё-таки сальмонеллёз, — вздохнул я. — Но ведь Рэйсэй-сан не пьёт. Он-то зачем продолжал есть?
— Из принципа, он ведь упёртый, как лось, — махнул рукой Ясуда и вновь схватился за голову.
— Не такой упёртый, как вы, Ясуда-сан, — помотал головой я. — Я впервые в жизни слышу, чтобы кто-то продолжал работать в отделении, перенося при этом пищевую инфекцию.
— Кацураги-сан, будьте уверены, я сделал всё, чтобы никто от меня никак не смог заразиться, — начал убеждать меня он. — Не буду рассказывать подробности… Но меры я принял!
— Охотно верю, — кивнул я. — Почему вы хватаетесь за голову? Ударились о кафель?
— Не знаю, — ответил он. — Голова с самого утра жутко болит.
— Вам в любом случае нужно госпитализироваться в инфекционное отделение. Я сейчас позвоню Окабэ Акире, — сказал я.
Ясуда пытался сопротивляться, но я не стал слушать его уговоров. Однако перед тем, как позвонить инфекционисту, я всё же взглянул на голову хирурга с помощью «анализа».
И понял, что пропустил ещё кое-что. Голова у Ясуда Кенши болела не из-за скачков давления, и даже не из-за интоксикации.
Оболочки головного мозга были воспалены.
Менингит!
Не часто мне доводилось встречать такое осложнение сальмонеллёза, но в данном случае — это явно постаралась именно эта бактерия.
Похоже, сальмонеллы попали через пострадавшую стенку кишечника в кровоток и добрались до оболочек мозга. Ясуда Кенши должен пройти курс антибиотикотерапии, причём срочно!
Я набрал номер Окабэ Акиры. Главный инфекционист откликнулся моментально. Иногда мне казалось, что старик почти никогда не спит, особенно на дежурствах.
— Окабэ-сан, у нас тут беда с Ясуда Кенши, — произнёс я.
— Кацураги-сан? Вы вообще где? — удивился он. — Я думал, что вы сегодня не дежурите.