Фемида его любви (СИ)

— Шура, ты справишься, — устало шепнул и большим пальцем подцепил меня за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, — я крепкий орешек, не бойся.
Затем случилось то, чего я никак не прогнозировала — он меня поцеловал. Жадно припал к моим губам, словно умирающий от жажды путник к заветному роднику. Впился в меня, притягивая к себе за затылок и углубил поцелуй. Сама того не ожидая я ответила, позволив нашим языкам устроить адскую пляску, переплетаясь в интимном ритме до слабости в ногах.
Вот уж правду говорят: поцелуй с незнакомцем — это рулетка. Или затянет или как бабка отшепчет. Меня словно током обожгло. От неожиданного напора перехватило дыхание и я позволила этому воплощению бесцеремонности терзать мои губы, словив в этом немыслимый кайф.
Алекс отстранился прежде, чем до меня окончательно дошло, что произошло. Теперь в этой комнате тяжело дышали двое.
— Вместо обезболивающего, — как ни в чем не бывало пояснил свой мотив и кивнул на рану, — а теперь шей. Начинать лучше с середины. Давай, я готов.
Дьявол. Он самый натуральный искуситель. Змей, который подкупил мою всегда спящую ипостась, и та заговорщическим шепотом мешала мне сосредоточиться и делать стежки. После неожиданного поцелуя во мне что-то щелкнуло и внутри проснулись новые ощущения. Незнакомые, трепетные, сокровенные. Голодные. Захотелось дотронуться до горящих от щетины губ и еще раз распробовать губы дикаря, которые подарили мне поцелуй. Кажется, мне понравилось, но не успела распробовать. Хотелось еще…
Одурманенная наглым поцелуем я не сразу заметила, что Алекс с интересом наблюдал за мной. Он с ехидной насмешкой ждал, пока я вернусь в реальность:
— Оставление в опасности — это статья, — тихо произнес.
— Что?
— Я все ещё нуждаюсь в медпомощи, Шура, пока ты кайфуешь от поцелуя, как наркоманка от чека. Тебя что, не целовал никто ни разу?
После порции язв чувство прострации меня резко покинуло и ушатом ледяной воды окатило реальностью. Мигом вспомнила, где нахожусь, с кем и что от меня требовалось.
Да, Алекс, ты прав. Меня еще никто не целовал. ТАК никто не целовал.
— Не делай так больше. Это неуважительно, — тихо произнесла и устремила внимание к ране, пока внутренний голос не обрел способность прокричать вслух «повтори еще».
Прикусив язык, начала шить. Саша больше меня не трогал. Только подбадривал и контролировал процесс шитья его тела. Оказалось, зашивать раны на человеке не так уж и сложно. Не знала, какие шрамы останутся у мужчины от моей медицинской помощи, но кровотечение мы остановили.
— Ты как себя чувствуешь? — спросила, умываясь после сложных манипуляций. С меня семь потов сошло.
— Лучше, чем было. Обезболивающее помогло, — этот обольститель подарил мне обаятельную улыбку и подмигнул, но следом скривился — забыл, что бровь мы тоже зашили.
— М-м-м, — промычала я, думая, что ответить и почувствовала что-то под ногами. Посмотрев вниз, увидела брелок от своего крокодильчика. Незаметно покосилась на Алекса: тот не следил за мной. Воспользовавшись случаем, я толкнула ключи под раковину и обернулась:
— Саш, скажи мне, теперь ты отпустишь меня домой?
  
9
 
Он не торопился с ответом. Глянул так, словно я сумасшедшая, попросившая его о невыполнимой услуге. Будто не домой просилась, а велела забронировать ближайший рейс до Марса. Разве я много хотела? И так помогла ему, привезла к друзьям, рану обработала. Один бы он точно загнулся. Неужели в этом человеке нет ни капельки сострадания и чувства благодарности?!
Зачем я ему нужна? Ради выкупа? Вряд ли, уже давно бы заикнулся. Убить? Мог бы это сделать сразу. Девочка для развлечений? … Ему точно уж не до сексуальных утех, едва на ногах стоял, наоборот, обозначил своим бывшим сокамерникам, что я с ним и меня трогать нельзя. Тогда что?!
— Зачем я тебе нужна, отпусти меня? — я предприняла еще одну попытку достучаться до Шурика, видя, что он не торопился отвечать. — Меня дома ждут! У тебя есть дети? Ты знаешь, что чувствуют родители, когда их ребенок не приходит домой ночевать?
 
— Судя по твоему внешнему виду домой ты сегодня возвращаться не планировала, — невозмутимо ответил , рассматривая то, что когда-то было красивым платьем.
— Судя по моему внешнему виду у меня вместо дома коробка от холодильника! — снова испытала укол дискомфорта от своего облика. — Я же на бомжа похожа! Я даже представить боюсь, что подумали твои друзья, увидев меня!
— Думаю, они привыкли, — он подошел вплотную, задумчиво смотря сверху вниз сквозь меня.
— К чему? К тому, что ты постоянно водишь сюда девушек, похожих на бомжей? — дернулась, когда Алекс наклонился ко мне, но расслабилась, поняв, что он тянулся за футболкой. Ему тяжело было наклоняться, и я решила помочь, протянув ему одежду.
— Как догадалась? Это мой любимый типаж, — на его губах проявилась улыбка.
— По тебе заметно, — фыркнула я, садясь на борт ванны и сложила руки в локтях.
— По тебе тоже
— Что именно?
— Что ты мой типаж, — он пожал плечами, заинтересованно заскользил по мне взглядом, задержавшись на губах и хищно прищурился.
В ванной наступила громкая тишина, разбавляемая моим сопением. Покосившись на Шурика, я ощутила легкий озноб в аккомпанементе с жаром на щеках. Похоже, я начала краснеть. Боже, я точно краснела подобно томату, заметив на себе пристальный мужской взгляд. Чересчур внимательный, с толикой пытливости и заинтересованности. Он откровенно пялился на меня, ничуть этого не скрывая. Новые спутанные ощущения выбили меня из колеи окончательно, и я возмутилась:
— Не надо на меня так смотреть!
— Как? — склонил голову набок.
— Будто съесть меня хочешь. И вообще, отойди подальше, ты меня пугаешь!
— Я грязное не ем. Кстати, да, тебе не мешало бы помыться. Иди в душ, приведи себя в порядок. У тебя есть двадцать минут.
— Мне переодеться не во что.
— Я придумаю что-нибудь. Иди, иди, ни в чем себе не отказывай. У тебя есть ровно двадцать минут.
Видя, что он собирается уйти, вскочила за ним следом:
— Нет, подожди! Когда ты отпустишь меня домой?
— А ты как думаешь? — ответил, не оборачиваясь.
— Я думаю, что ты из чувства благодарности мог бы отпустить меня. Мы с тобой квиты.
— Квиты? — он развернулся и снисходительно посмотрел на меня. — Ты сейчас серьезно полагаешь, что мы с тобой квиты?
— А разве нет? Я тебе помогла, ты можешь отпустить меня… — уверенность в спешке паковала оставшиеся чемоданы и покидала свою владелицу. По сравнению с ним я была мошкой. Моськой, которая посмела что-то вякнуть на слона. Он так и смотрел на меня: как на маленькую, нелепую и причудливую букашку, которая что-то возомнила о себе.
— Шурочка, я у тебя глазах твоего кореша замочил и его драгоценный труп рыбам скормил. Ты серьезно думаешь, что я так просто тебя отпущу?
— Он не мой кореш, — я замотала головой. — Ты меня наоборот спас, он хотел меня убить…
— Да ладно. Милые днем бранятся, а после полуночи кровать расшатывают. Уронил бы тебя в озеро, проучил. Сомневаюсь, что он стал стрелять.
Задумчивый взгляд с прищуром ждал моей реакции. Непроста завел этот разговор. Он что-то проверял. Только что? Как мне ответить, чтобы поймать свободу за хвост?
— Я впервые видела этого человека. И даже если бы он не стал стрелять, то вода — прямой путь к моей смерти. Я панически боюсь глубины. Тело парализует. Дело в том, что я стала свид…
В тот момент когда я захотела открыться перед ним и рассказать, как было на самом деле, он жестом прервал меня и холодно произнес:
— Меня не волнует, что ты с ним делала и за что он хотел тебя завалить. Это твое личное дело. Ступай, приводи себя в порядок.
— Ты меня не отпустишь? Я останусь тут навечно?
— Завтра утром приедут мои люди, я кое что проверю и дальше посмотрим.