Фемида его любви (СИ)

— Конечно, хочу, — я вопросительно посмотрел на Пташку, та кивнула. Руслан ушел в сторону позволяя нам с дочерью пройти к авто.
Мы проболтали около часа, но мне показалось, что прошла всего минута. Пока Алина болтала, делясь всеми новостями, которые накопились у нее за время нашей разлуки, я болванчиком кивал, впитывая каждое слово и очаровывался ей все сильнее.
Она безумно похожа на меня. Моя копия. Волосы, глаза, нос. Улыбка. Все мое и только губы мамины. Это моя принцесса и та, с кем мне будет тяжелее всего прощаться на смертном одре. В том, что он уже совсем близок, я не сомневался.
Когда Пташка привезла мне дочь, я уже не сомневался в том, что дела мои плохи. Значит, мои дни сочтены и чуйка меня не провела.
Мне стоило непосильных трудов попрощаться с дочерью. Оба не хотели, но понимали, так нужно. Я набрехал ей в три короба, что мы скоро увидимся. Она поверила. Алина мне всегда верила, а я ни разу не врал. Сегодня впервые. Во благо, но все равно чувствовал себя последней паскудой.
Когда вышел из машины, сбил с лица маску человечности и надел другую: хладнокровия. Моя привычная ипостась, в которой мне более комфортно.
— Кто знает, что вы тут? — спросил, переводя взгляд с мента на Пташку.
— Мы транзитом. За границу укатили, задержались в соседнем городе. Никто не знает, что мы тут, — Пташка вцепилась в руку Руслану, догадываясь, что настал этап пыток.
— Как нашли меня?
— Ты забыл, кто мой муж? — она попыталась улыбнуться, но быстро спрятала улыбку, столкнувшись с ледяным взглядом.
— Как. Вы. Нашли. Меня?
— Случайно увидели в Торговом центре, — вклинился мент. — Дальше не составило труда тебя найти. Работа обязывает. — хоть бы улыбнулся. Говорил, как рапорт читал. Менты все такие: ледяные ублюдки без жизни в глазах.
— Ты получаешь деньги от меня? — отвлекся от него на Пташку.
— Получаю. Алине нравятся твои посылки. Я говорю, что это ты передаешь, — она смутилась, потому что проболталась. Когда я увидел удивление в глазах Руслана, не смог сдержать ухмылки.
Да, ментяра. Так вот. Мы умеем хранить секреты.
—Ты уедешь? Мы сможем привозить тебе дочь. Подумай хорошо.
— Подумаю.
— Уезжай. Со своей девушкой. Она научит тебя снова верить людям, вот увидишь. Я видела вас, хорошенькая. — Пташка подошла ко мне и заглянула в глаза. — Макс, я хочу, чтобы ты жил. Чтобы нормально жил, чтобы у нашей дочери был отец, она тебя безумно любит, а ты погибаешь без нее. Я знаю, что она для тебя значит и мне очень больно от того, как сделал Волков. Ради дочери, пожалуйста, уезжай.
— У тебя все? — я окончательно закрылся ширмой от сантиментов.
— Да. Можно я тебя обниму на прощание?
— Ты хотела сказать: в последний раз? — уточнил я и, не дав ей ответить, прижал к себе, целуя в висок.
Зная сентиментальность Пташки, лучше самому разорвать этот узел и поскорее попрощаться. Она всегда всех жалела. Не хватало еще, чтобы меня начала. Хотя… поздно. Зашмыгала носом, отвернулась, чтобы никто не увидел. Потом вовсе убежала в машину. Ее можно понять. Однажды она меня уже хоронила, но тогда попрощаться ей не дали.
Я с тоской взглянул на «Тойоту», в которой находилась моя дочь и тоже собрался уйти. Остановил Руслан.
— Вариант побега тебя не прельщает? — Руслан закурил, с прищуром наблюдая за мной.
— Я хочу остаться здесь. Не прячась, не озираясь, видясь с дочерью. Но, увы, это не мой вариант. Разве только...
— Завалить Волкова, — продолжил мою мысль.
— Я могу, да, — я деловито кивнул. — Я думал над этим. Два года думал. Хочешь мне в этом помочь?
— Я бы никогда не стал тебе помогать, если не Пташка. Она очень переживает за тебя. И у меня есть вариант помочь тебе. Если справишься, то будешь свободен от узд Волкова.
— Помочь мне? Не боишься, что я заберу у тебя ее потом? — уточнил, внимательно наблюдая за его реакцией. У него даже тень по лицу не пробежала:
— Нет. Макс, я в отличие от тебя не параноик. Два года назад у нее был выбор и она могла пойти с тобой, но осталась со мной. Она никогда к тебе не вернется, это моя женщина. А ты уважаешь ее выбор. Как бы я не презирал тебя за твой образ жизни, я уважаю тебя, как отца Алины. И за твое отношение к Пташке. Поэтому предлагаю помощь. Ничего личного, все ради них, — он кивнул в сторону авто.
 
— Врезать бы тебе разок за параноика, да дочь не хочу расстраивать, — улыбнулся ему. — Говори о своем плане. Только с мусорами я сотрудничать не буду.
— Будешь. Еще как будешь. У тебя представилась возможность — отмотать время обратно и исправить ошибки прошлого. И на этот раз облажаться нельзя. И сразу предупреждаю: выйти живым — один шанс из десяти. Учитывая, что ты уже смертник, ты ничего не теряешь.
***
Когда я вернулся домой, Артем дрых прямо за столом. Взяв его телефон, я прочитал то, что он собирался мне сказать до прихода Пташки.
«Никуда она больше не ходила. Булочки скупила в магазине и дома закрылась. Зато ее брат сменил всю охрану и приставил к Саше другого. Мне кажется, он ее под арест посадил».
— Ясно, — протянул я, ощущая громадную усталость, которая валила с ног неподъемной ношей. — С этим мы тоже потом разберемся. И с тем, что ты от меня скрываешь — тоже.
  
36
 
Алекс написал мне, как и обещал, следующим вечером. Никаких смайликов, прелюдий, и даже приветствия. Все, на что его хватило после двух дней разлуки — «Увидимся?»
Пока я сходила с ума от страха и тоски, он родил десять символов и те, автонабором.
Перед ответом, я погладила свой живот, обдумывая, стоит ли продолжать играть в пляски со смертью и решила подписать себе приговор. К Алексу тянуло сильнее, чем я могла ему сопротивляться.
— Давай. Только у меня проблема, — написала я.
— Какая?
— Мне поменяли охранника и он сливает все брату :/
— Знаю. Я решу это. Напиши, откуда тебя забрать, отправлю за тобой человека.
Я написала адрес общежития, в котором жила Лена и стала собираться. Мне хотелось понравиться Вестнику, поэтому к своему образу подошла с особой тщательностью, долго перебирая гардероб.
Вишневое платье с запахом, каблук, высокий хвост и в тон платью помада. Пара пшиков ненавязчивым парфюмом, и я готова покорять сердце Вестника. Мне хотелось ему понравиться. Нет, не так. Я хотела, чтобы у него челюсть на пол упала и он не мог отвести от меня взгляд. Чтобы смотрел, как он умеет: пробирающе, до пульсации внизу живота и головокружения во влюбленной головушке. И чтобы сам, смотря на меня, испытывал аналогичные ощущения.
Перед выходом из комнаты я задержалась у зеркала, рассматривая свое отражение. Критиковала, пытаясь найти хотя бы малейший намек на беременность. Внешне я оставалась прежней. Мое состояние выдавала только тошнота и повышенная нервозность, но я надеялась, что токсикоз во время свидания тоже куда-нибудь удалится, а нервы... А нервы — это стресс. Рядом с Алексом это закономерно.
В коридоре меня встретил мой новый охранник — Антон. Мужчина лет сорока с поседевшими висками. Среднего роста, широкоплечий и с васильковыми глазами. На работу приходил в сером костюме, белой рубашке, галстуке и начищенных ботинках. Он очень ответственно подходил к поставленной задаче, то есть оберегать меня: рация, оружие, и вечный контроль. Выходили из дома мы по его команде, когда он убедится, что все в порядке. Может это и есть грамотная работа телохранителя, но я чувствовала себя, как в армии.
Когда я была готова есть в авто, приехал Семен:
— Ты далеко?
— Я к Лене.
— Выглядишь так, будто на свидание, — подметил брат, рассматривая мой прикид.
— Хорошо, да? — я покрутилась.
— Бесподобно.
— Женщина должна быть готова ко всему. Вдруг там меня ждет моя судьба, а я с немытыми волосами, — за улыбкой я попыталась спрятать нервозность.
— Твоя судьба — Краснов. Ты забыла? — Семен отбрил мою шутку, показывая, что уже все решил.