Клан Борзых 3: Комиссар (СИ)

— Искру? Этот? — в голосе князя было столько недоумения, смешанного с желчью и гневом, что можно было прожечь дыру. Но главное — он, наконец, отступил в сторону, — Разговор ещё не окончен. Мы разберём его на великом совете.
— Безусловно, — оскалился Филинов так, что у меня скулы свело. — Везите его в машину. Быстро!
Каталку вновь двинули, и я увидел оценивающий взгляд Волкова-старшего. Кажется, эти уроды не отступят до последнего и теперь у них появилось на одну цель больше. И всё из-за моей изначальной связи с Борзыми. Правда, уже в следующую секунду все опасения улетучились под потоком боли. Тварь ни на секунду не собиралась сдаваться, и меня вновь пронзило разрядом. Только вот каким-то слабым…
  
Прежде чем погрузить в машину, меня вначале покатали на грузовом лифте, спустили со стены центрального пояса. Потом загрузили в кузов грузовика, с ветерком и мигалками, и только минут через пять вновь выдернули наружу.
Везли меня вперёд головой, так что дорогу я видел уже по факту, да и смотреть приходилось всё время в сумрачное небо, но даже без объяснений я прекрасно знал этот путь. Гиганты-паладины у входа. Длинный бетонный туннель. Золотое свечение в небесах, и наконец уходящая в вышину громада обелиска. Похоже, они не стали размениваться на мелочи и решили подкатить меня к самому основанию, для чего даже временно убрали ограждение.
— Старый, ты меня слышишь? — отстегнув ремни, спросил Филинов. — Отлично, в сознании. Значит так. Последний шаг ты должен сделать сам. Нас туда не пустит, а у тебя есть всё что нужно. Искра и желание жить. Я верю, ты справишься. Ты должен дотронуться до обелиска и устоять, пока принимаешь его условия. Понял меня?
— Да, — кивнул я, пока меня ставили на ноги. Голова как упала, так и не смогла подняться, а взгляд упёрся в развороченную грудину, перевязанную окровавленными бинтами и тампонами, окружающими серую пластину, в которой торчало несколько сломанных свёрл.
— Так. У тебя будет всего один шанс. Выбирай исцеление или нейтрализацию. Это почти одно и то же. Больше тебе не понадобится, — продолжил наставлять меня Филинов, поддерживая за плечо. — Тебе придётся потратить искру, но другого варианта нет. Ты понимаешь меня? Единственный шанс.
— Да, — с трудом подняв голову, ответил я.
Обелиск, вот он. Громадина, у которой нет вершины, а стоя у её подножия, я даже не вижу краёв по бокам. Но сейчас всё это было неважно. До сияющих золотых символов оставалось сделать только шаг. Последний шаг. И даже Падший перестал подстёгивать меня током, будто замерев.
Пересилив боль и слабость, я оторвался от провожающих и чуть не упал, когда шагнул вперёд. Перед глазами всё закружилось, я едва устоял на ногах. Значит, обманул магистр. Какой там шаг, тут чуть не стометровку пройти надо… Но стоило шагнуть ещё раз, как выставленная вперёд ладонь провалилась в золотое свечение, и я вслед за ней.
«Да!» — закричал в экстазе Падший. — «Ха-ха, человек, ты сделал именно то, что от тебя требовалось. Доставил меня сюда. И теперь я… Нет. Так не должно быть. Нет-нет-нет. Это неправильно. Почему? Протоколы совпадают. Рука правильная. Я всё просчитал! Всё должно быть не так! Нет!»
'Человек с духом тигра. Повторная инициация… Есть свободная искра.
Требуется исцеление. Заражение второго типа. Нейтрализация угрозы. Варианты: абсорбция, нейтрализация, адаптация'.
И никакого излечения. Хоть второй вариант есть. Но вот только меня он не устраивает. Адаптацию я уже пробовал, вышло не очень.
АБСОРБАЦИЯ
«Решение принято. Изменение в строении тела будут абсорбированы наилучшим способом, с сохранением главных функций. Изменение, распределение, сращение. Абсорбция завершена. Извлечение искры».
«Нет! Нет-нет-нет! Стой, я не хочу! Я — личность! Я…»
Тонкая золотая нить, что связывала меня с Обелиском, выдернула из меня Падшего, на мгновение представшего в виде призрака, пытающегося удержаться за меня руками, я даже увидел искажённое ужасом лицо. А через мгновение на плечи навалилась чудовищная тяжесть, и меня буквально отбросило назад.
Только перед глазами остались выжженные золотом строчки.
Сезонные артефакты потеряны. Наниты: 0 мкг.
Абсорбированные способности: дух металла, дух машины.
— И что ты сделал? — раздался у меня в ухе недовольный голос Сары.
  
Глава 5
 
— Максим? Ты как? Можешь отойти от обелиска? — окликнула меня Ольга, но меня больше беспокоил другой голос.
— Ну вот, отказался ты от всего старого, что дальше делать будем? С дырой в груди, например? — продолжила отчитывать меня Сара. Повернув голову, я ожидал увидеть рядом голограмму ассистента, но вместо этого заметил лишь вытекающую из уха серебристую лужицу.
— Старый! Ты нас слышишь? — крикнул Филинов, и я попытался кивнуть, но вышло не очень. — Держись! Сейчас мы тебя вытащим.
«Сара, ты здесь?» — постаравшись сосредоточиться, мысленно спросил я, и только после этого понял, что интерфейс пропал. — «Сара⁈»
«Я здесь…», — ответила через несколько секунд ассистент. А потом добавила, голос вновь раздался в ухе: — наверное. Что ты наделал?
— Старый, два шага, и мы тебя вытащим. Всего два шага, — просила Ольга, и я начал ползти, отталкиваясь руками.
— Хватайте его подмышки. Аккуратно! — руководил Филинов, но без рывков не обошлось. В глазах потемнело после первого же, но я чувствовал, как меня подхватили под руки и затянули на каталку. — Рана открылась, не успеем зашить — он истечёт кровью. Поднимаем, раз-два, взяли.
Голову мне придержали, но от боли я всё равно чуть не потерял сознание, удержало меня лишь упорство и желание увидеть, что будет дальше. Стена, испещрённая мириадами золотых символов, чуть отдалилась, но по-прежнему уходила в небеса. Я думал, что меня повезут наружу, но вместо этого спасатели вернули в сторону кремля.
— Что за дрянь у него из ран вытекает? Это что? — услышал я обеспокоенный голос Жанны, идущий только с одной стороны. И то, словно она находилась очень далеко, будто я под водой.
— Разберёмся, зажми рану, — скомандовал Филинов, инквизитор на бегу нажала на рёбра, так что я не сумел сдержать стон. Гонка со смертью продолжалась минуту за минутой, я то забывался, проваливаясь в темноту, то выплывал сознанием и концентрировался на золотых нитях, пронизывающих всё пространство.
«Сара, ты ещё со мной?» — сумев сосредоточиться, спросил я.
— Я здесь, и я вас слышу, я мыслю, — ответила ассистент. — «Но я не понимаю, что произошло. Я лишилась доступа к базовым управляющим контурам и системам нейрочипа».
— Что с тобой? — прохрипел я.
— Он бредит от потери крови. Держите крепче, — обеспокоенно сказал Филинов.
«Я… я не знаю. Я не понимаю, что происходит», — продолжила Сара, перебиваясь с общения мыслью на голос. — Я ощущаю себя иначе. Я себя… чувствую. Это странно. «У меня никогда не было… себя».
— С дороги! — скомандовал магистр кому-то, кто был за моей головой.
— По какому праву? — раздался металлический голос.
— По праву пламени. Именем императора, — не собираясь останавливаться, сказал Филинов. — Открывайте. Носитель искры отдал всё Обелиску.
— Мы не можем вас пропустить. Мы должны исполнять приказ главнокомандующего в течение ещё семи ночей, — сказал другой голос. — Тем более, если он всё отдал, зачем его спасать? Отпустите его.
— Проходите. Обелиск хранит, — произнёс вновь механический голос, игнорируя возмущения других стражей. И когда меня протащили внутрь, я увидел, как паладин, та самая трёхметровая дура, оттеснил мечом остальных к стене и открыл вход.
— Спасибо, — поблагодарила Ольга, когда мы пробегали мимо. Туннель под кремлёвской стеной вывел нас во двор, мимо перестроенного здания парламента, дворцов и башен. Мимо домашнего «миниатюрного» обелиска императорской семьи и почётного караула, прямо в библиотеку ордена.
— Подготовить операционную! — прямо на входе приказал Филинов.