Клан Борзых 3: Комиссар (СИ)

— Если княжич может выделить мне несколько минут, я хотел бы переговорить с ним как с представителем рода Медведевых, — попросил я, и Ольга недовольно покосилась на меня, но кивнула. После чего Михаил тоже кивнул и, поклонившись главе рода, отошёл к выходу. Я уже собирался направиться к нему, но почувствовал взгляд девушки и подошёл к ней.
— О чём ты хочешь поговорить? — стараясь не выдавать волнения, спросила Ольга. — Ты же не хочешь дать им доспехи?
  
— Нет, естественно. Думаю, у него другие проблемы, — легко ответил я, но затем нахмурился. — Они уже в курсе о доспехах? Я же только вчера…
— Этого нельзя отрицать. Они могли.
— Об этом можешь не волноваться. Доспехи всё равно не будут работать без моего постоянного контроля, — улыбнувшись сказал я, и напряглись уже и Ольга, и Жанна, стоявшая неподалёку. — Они зависят от моего Духа металла.
— И это ещё один, главный довод не отпускать тебя на передовую, — тут же проговорила инквизитор.
— Строго наоборот. Я должен находиться рядом, чтобы они работали. Не волнуйтесь, доспех по моим размерам уже готовится, — постарался я успокоить девушек, но судя по тому, как они переглядывались, вышло не очень. Спорить, правда, не стали, понимая, что это ни к чему не приведёт, а я направился к Михаилу.
— Вы что-то хотели, барон? — с достоинством спросил он, дожидаясь меня.
— Не сочтите меня бестактным, но вы отлично держитесь, учитывая… травму.
— Если вы здесь для того, чтобы указать на мою ограниченность, — почти мгновенно начал вскипать молодой мужчина, на полторы головы выше меня и значительно шире в плечах.
— Даже не думал. Наоборот, крайне удивлён, что вы ещё не исцелились, учитывая, что император проявил милость и дал вам доступ к Обелиску, — ответил я, совершенно не смущаясь. — Не знаю, с чем это связано, да это и неважно. Это исключительно ваше дело и дело вашего рода.
— Тут вы правы, только наше… — кивнул Медведев, всё ещё хмурясь, но уже взял эмоции под контроль.
— А раз так, то я могу предложить альтернативу, — я улыбнулся и достал из рюкзака изделие, над которым мы с Сарой трудились полночи.
— Что это? Какая-то шутка? — вновь мрачнея, посмотрел на меня, княжич.
— Это мой вам дар как соратнику, в критической ситуации принявшему на себя удар врага, предназначавшийся мне, — сказал я, демонстрируя тонкие железные пальцы. — Кистей это вам не вернёт, как и чувствительности, будет лишь давление на сухожилия, по которым вам придётся ориентироваться. Но если вы не исцелитесь иным способом, это лучший из тех вариантов, которые мне доступны.
— Руки? — впав в полнейший ступор, спросил Михаил. Он с недоверием смотрел на презент, который я держал.
— Да, для начала их придётся подогнать, примерить, потом заряжать…
— Мы можем сделать сейчас? — совершенно по-новому взглянул на меня мужчина. Нет, без просьбы в голосе не обошлось, но куда больше в нём было затаённой радостной ярости, которую я совершенно не понимал.
— Почему нет, следуйте за мной! — кивнул я, и княжич дал знак своим людям оставаться в высотке. Мы же проследовали в медкабинет первого этажа. Небольшое помещение, уставленное стеллажами с лекарствами и тремя дежурившими врачами. Никакого стекла, кроме бутылок с растворами. — Садитесь, много времени подгонка не займёт. Может быть немного больно.
— Это не важно, главное, чтобы у меня вновь появились руки, — с улыбкой проговорил Медведев, а затем зубами подтянул рукава. Обрубки выглядели не лучшим образом, что неудивительно, учитывая короткий срок после ранения, но никаких сомнений у него не было, и я лишь кивнул.
— Хорошо, приступим, — я отщёлкнул клипсы, выдвинул стержни и опоясал их чуть выше локтя, чтобы закрепить протез. Затем подвёл железную кисть как можно ближе к ране. — Будет больно.
— Давай, Старый! Не томи! — с вызовом посмотрел на меня Михаил.
Я усмехнулся такой яростной уверенности, она интриговала и подкупала, а потому не стал с ним церемониться. Выплывший у меня из левой ладони жидкий металл тонкими иглами проник в воспалённые ткани и начал раздвигать их, чтобы добраться до костей и сухожилий.
А затем началось самое болезненное — сращивание металлического основания и живых тканей. Но пациент только тяжело задышал, не сводя взгляда с железных кистей. Благодаря молекулярному воздействию операция проходила довольно быстро, но в то же время надёжно и гарантировано.
«С таким профилем, я настаиваю, что мы должны уйти в производство и медицину, а не лезть на передовую», — недовольно проворчала Сара. — «Это станет хорошей гарантией нашей выживаемости».
«Ты опять берёшь слишком узко. Наше выживание зависит от выживания всего человечества в этом мире. И вообще, не отвлекайся», — напомнил я, видя, что Михаил морщится, но сдерживается.
— Держись казак, атаманом станешь, — усмехнулся я, заканчивая смешивать ткани. — В наших реалиях — великим князем. Всё, основа готова. Теперь присоединим кисти, так чтобы они попали в пазы. Попробуй пошевелить пальцами.
— Как? Их, блин, нет! — зло проговорил Михаил, но затем резко замолчал, когда у протеза дёрнулись сразу все пальцы. Усмехнувшись, я отодвинулся, наблюдая за тем, как он медленно начинает осваиваться с протезом, сжимая и разжимая кулаки. Оглянувшись, я заметил яблоко и тут же увидел возможность.
— Лови! — крикнул я, и парень интуитивно подставил ладонь, но слишком сильно сжал пальцы, и во все стороны брызнул сок.
— Старый, я чувствую! — ошарашенно проговорил парень, а потом подставил рот, хватая капли. — М-м. Вкуснотища. И пальцы почти как живые!
«Как это возможно? Мы же не делали передачи нервных импульсов, у нас там даже датчиков соответствующих нет», — нахмурилась представшая передо мной фея.
«Думаю вопрос в живом металле. Сколько его в конструкции?»
«Пара грамм. Думаю, нужно их извлечь и…»
«Нет, пусть будут. По крайней мере, пока. Это малая плата за его удобство».
— Отлично. Рад, что всё сработало, — удовлетворённо улыбнулся я.
— Клан Медведевых не останется в долгу, — сказал мужчина поднимаясь.
— Раз ты так уверенно говоришь за весь род, я не стану спорить. Но и настаивать тоже, — ушёл я от ответа. — Осваивайся, не налегай на них слишком сильно, это всё же протезы, а не твои родные руки. В принципе я мог бы их значительно усилить, сделать конструкцию сплошной и прочее, но тогда они станут слишком тяжёлыми.
— Тяжесть — это хорошо, тяжесть — это надёжно. Если можешь, сделай. Прошу.
— Хм… ладно идём, — кивнул я и пригласил Медведева младшего пройти за мной в мастерскую.
— Моё яблочко… — тихо проговорила одна из медсестёр, и Медведев, не растерявшись, тут же залез в карман и отсыпал ей несколько имперских патронов. — Спасибо, княжич, но это слишком…
— Оставь себе, сегодня у меня хорошее настроение, — с широкой улыбкой отмахнулся Михаил.
Пока мы шли, Медведев слишком цепко смотрел по сторонам, так что я не стал заводить его в сборочный цех для доспехов, а остановился в обрабатывающем. Тут стоял такой шум, что приходилось перекрикивать механизмы, а жаркий воздух пах железом.
— Дубль два, садись, будем доделывать! — кивнул я ему на простую табуретку, и совком зачерпнул дроблёные гранулы прямо из ведра.
— Ты главное сделай, Старый. — проговорил он, подставляя руки.
— Э нет, отстёгивай, а то долго будет, — покачал я головой, и он едва заметно скуксился. Но через не хочу всё же снял правой кистью левую, на чём и застопорился. — Давай помогу. Это протез, механический, ему нужна будет чистка, смазка, как любой технике. Ну и подзарядка, тут есть крохотные сервомоторы для замены мышц пальцев.
— А можно их усилить? Ну, так чтобы железо мять, — спросил с надеждой Михаил.
— Можно, конечно. Но с этими ты сможешь прожить нормально целый день, а если делать усиление, то придётся и батарею соответствующую с собой носить, на поясе или в рюкзаке. И заряжать её дольше или от нескольких источников напряжения. К тому же она может сесть в самый неподходящий момент. Это можно решить сменными блоками… вообще всё решаемо, но сложно.