Клан Борзых 3: Комиссар (СИ)

Белые, полупрозрачные мелкие каракатицы, шустро подтягивающие себя щупальцами вперёд. Они с одинаковой скоростью перебирались по стенам и потолку, почти не встречая препятствий. Но несмотря на кажущуюся прозрачность и хрупкость, я видел, как один из бойцов попытался раздавить такого ботинком, но тварь лишь схватилась за подошву, перекинулась щупальцами к голени и, найдя дыру, забралась в доспехи, после чего солдат заорал, а из штанины полилась кровь.
  
— Держите монстров на расстоянии! — крикнул я, расталкивая защитников. — Огнём их! Крупные на нас!
— Есть! — тут же отозвалось несколько голосов, и меня пустили вперёд, прямо на очередную корягу, рванувшую на меня со всех ног.
Копьё само выросло у меня в руке, очередная модификация, названия которой я не знал, длинное лезвие, метровая рукоять. Да и неважно, главное, что в узком пространстве именно такая форма была наиболее практичной. Взмахнув оружием, я встретил тварь на подлёте, избавившись разом от нескольких щупалец. А обратным движением разрубил напополам его туловище, которое тут же обожгло огнём.
Стоящие у меня за спиной бойцы не жалели зажигательной смеси и не боялись за коридор крепости. Теперь и мне оставалось только восхищаться предусмотрительностью инженеров и конструкторов. А я-то по глупости жаловался на отсутствие сколько-нибудь удобного и красивого покрытия стен и пола.
Железу было наплевать на наши огоньки, а вот твари буквально шкворчали поджариваясь на раскалённых поверхностях. Мелкие уродцы не могли выдержать огня, а крупные… Сквозь решётку я видел, как Борзые втроём зачищают нижний коридор. Узкие пространства не давали им развернуться и полностью использовать свои дары, но даже так они справлялись, продвигаясь вперёд.
— Прикроешь? — спросил я, и Барсова встала рядом. — Не пускай ко мне мелочь, остальное я сделаю сам.
— Поняла. Вперёд, твоё благородие, — серьёзно ответила инквизитор, и мы пошли навстречу очередной волне тварей. Глефа справлялась с тварями, но то завязала в них, словно в тугом желе, то рассекала с лёгкостью, словно они были из слоёв картона. Не зная, что будет дальше, я всегда бил в полную силу.
Длинный тонкий меч Жанны плясал, ловя тварей прямо на лету. На долю секунды он вспыхивал неясным свечением, и тут же гас, но этого хватало, чтобы очередное мелкое поганище оказывалось разрублено на части и дальше уже только корчилось, сворачивая щупальца в спирали.
— Штаб через сорок метров, — крикнул один из выживших офицеров у меня за спиной. — Мы должны прорваться к нему!
Могли и не подгонять, мы и так торопились как могли. Огнемётчики не всегда успевали ставить завесу, да и воздуха нам всем хватало исключительно за счёт сетчатой структуры между этажами и вентиляции. Твари пользовались и тем и другим, иногда себе на беду, потому что из строго вертикальных, просматриваемых насквозь шахт то и дело выпадали разрубленные вентиляторами-мясорубками мелкие монстры.
Люди умеют учиться на своих ошибках, и как устав написан кровью погибших бойцов, так и технические регламенты крепостей обкатывались и доказывали свою живучесть в реальных боях. Каждый элемент Несокрушимой был продуман до мелочей и менялся от сезона к сезону, становясь совершеннее. Эволюционировал.
И сейчас мы выполняли роль антител в этом сложном железном организме, уничтожая инородную заразу. Чем ближе к штабу мы были, тем больше становилось тварей, последние десять метров, когда стальная дверь уже оказалась в прямой видимости, наплыв вражин стал таким, что нас едва не оттеснили.
— Вместе! — скомандовал я, и Барсова тут же встала рядом.
Тварей было столько, что они заполонили собой весь коридор сверху донизу. Но им же хуже, зато целиться не надо. Я рубил крест-накрест, от пола до потолка и обратно, за один удар рассекая до трёх древесных осьминогов. Инквизитор едва успевала отбивать направленные на нас атаки и отбрасывать назад живые коряги.
«Сара, что, если долбануть по ним током?»
«В помещении с железными стенами? А смысл?» — пробурчала ассистент, полностью сосредоточенная на восстановлении моего клинка во время ударов.
— Поднажмём! Огнемёты пали! — крикнул я, понимая, что мелких тварей становится слишком много. Струи пламени ударили вдоль стен и потолка, на мгновение стало нестерпимо жарко, а затем коридор заволокли чёрные клубы дыма. Но форсированная вентиляция спасала. Пару секунд я бился на автомате, не видя противника, но потом дым утянуло куда-то наружу.
Последний рывок. Мы почти отбили двери, а твари, наоборот, усилили натиск до максимума. Толпа ударила вся разом, будто единый организм. Пни пёрли сплошным потоком, наползая друг на друга, и я едва успевал водить лезвием, на которое они сами насаживались, не ведая страха.
— Неужели, всё? — выдохнула Жанна, когда стремительно нахлынувшая волна так же быстро кончилась. Твари ещё продолжали копошиться, нападая на нас, но теперь по одной-две, и схватка начала стихать.
Судя по Борзым, которые всё это время шли чуть отставая, ситуация была примерно одинаковой на всех уровнях, хотя звуки сражения всё ещё доносились до нас со всех сторон. Оставалось зачистить наш этаж, чем мы и занялись, развивая успех. Но чем дальше шли, тем отчётливее вырисовывалась общая картина.
Никакого успеха не было. Мы сумели купировать прорыв тварей, но какой ценой? Под останками тварей тут и там встречались опалённые трупы защитников. А там, снаружи, всё ещё продолжалась битва, в которой погибли сотни верных оруженосцев.
Да, если бы мы не вернулись, скорее всего, ситуация была ещё плачевней. Зажатые с двух сторон постоянно зарождающимися монстрами одарённые не выдержали бы. Крепость пала. А погибшие при отступлении резервные части так же погибли, но стоя до конца. Жертв могло оказаться в несколько раз больше.
И всё равно… мне это не нравилось, категорически. Люди не просто так создавали танки, БТРы, тяжёлую авиацию. Жизнь солдата высокотехнологичной армии всегда стоит дороже техники. А цена умного дрона или даже технологичного самонаводящегося летающего снаряда, вполне сравнима с ценой снаряда обычного. Так должно быть.
«Для этого придётся отказаться от присутствия на передовой и согласиться на ту самую золотую клетку», — подслушав мои мысли, прокомментировала Сара. — «И даже с моими мощностями, со всем жидким металлом. На это уйдут месяцы, если не годы».
— Вижу край прорыва, — сказала Жанна, вырвав меня из раздумий. Последние минут пять я бился на автомате, просто рубя всё, что лезет под руку. И, надо сказать, такая механическая работа не требовала много сил. Или же, наоборот, мои силы нарастали, благодаря поглощённой энергии убитых пней. Значило ли это, что у них есть душа? Хороший вопрос для исследования Филиновых. Но они задали другой…
— В семени остался хоть один инкубатор? — буквально набросился на меня Кирилл, когда бронедверь с шипением открылась.
— И я рад тебя видеть живым и здоровым, — ответил я, стряхнув руку мужчины со своего плеча.
— Если инкубатор есть, он нам нужен! Мы должны понять, как они так быстро выращивают своих приспешников. В этом может быть залог нашей победы!
— Задача ясна, брат библиарий. Вам здесь не требуется помощь?
— Нет, — спокойно ответил магистр. — Берите Борзых и отправляйтесь наружу, вы должны провести вскрытие и извлечь образцы. За жизнь Кирилла отвечаете головами.
— Надо, значит, надо, — ответил я. — Надень броню. Дробовик или огнемёт не помешают. И возьми своё благословлённое оружие.
— У меня его нет. Да и зачем? Вы — моя броня и мой клинок, — отмахнулся Кирилл, но здравому смыслу всё же внял, и кирасу натянул поверх своего наряда с шестернями.
— Ольга, слышишь меня? — крикнул я сквозь решётку на полу. — Инквизиция просит провести вскрытие семени. Мы должны защищать его сиятельство Филинова-младшего. Встречаемся на лестнице.
— Вообще-то, я не самый младший в роду, — заметил Кирилл. — И имя у отца другое. Так что применение «младшего» не очень уместно.