Клан Борзых 3: Комиссар (СИ)

Через несколько секунд раздалось шипение, а затем с небес рухнули снаряды, из которых повалил густой белый пар. А затем они взорвались потоками жидкости, разбрасывая её вокруг и покрывая тонким, быстроисчезающим слоем. Я ожидал, что она вспыхнет, но вместо этого всё что попадало под тугие струи, начинало покрываться белой коркой и замерзать. Прошла всего минута, и перед нами уже стояли многочисленные ряды заледеневших пней.
  
— Вперёд! Разим, пока враг замер! — раздался воинственный клич, и мы бросились на застывших врагов, рубя их направо и налево. Но их было много, слишком много, а нас не хватало…
— Вернуться на позицию! — рявкнули динамики. — Готовность три, два…
— Ты как? — окрикнула меня Барсова. — Держишься?
— Нормально, — ответил я, и с удивлением понял, что в самом деле нормально. Усталость, которая должна была заливать всё тело, почему-то отступила. Я чувствовал учащённое сердцебиение и свистящий в горле воздух, но мышцы держались. Не было лёгкости или чего-то подобного, но и усталости я не наблюдал.
«Сара, ты?» — спросил я, пытаясь понять причину произошедшего.
«Возможно, это воздействие жидкого металла, но я ничего подобного не делала и не знаю, как это возможно. Полностью сосредоточена на управлении клинком», — спокойно ответила ассистент.
«Запусти дрон для разведки и попробуй просчитать нападающих», — приказал я, когда в ста метрах от нас упали новые снаряды, теперь уже с напалмом.
За белым промёрзшим полем появился длинный огненный след, вспыхнувший миллиардами искр. Эти крохотные звёздочки озаряли собой туман, уходивший к самой границе, и выдёргивали из него отдельные корявые тени, приближающиеся к нашим позициям. Несколько секунд я пытался вспомнить, где их видел, а затем…
— У них артиллерия! Кислотные бомбы! — заорал я что есть мочи, и несколько бойцов по обе стороны от нашего отряда повернули ко мне головы. — Передайте в штаб! Сейчас будет залп кислоты! Метровый радиус поражения.
— Внимание. Обстрел по передовой позиции, три шага вперёд, разрывы между рядами не меньше пяти метров, — прогрохотало тысячеголосое эхо со стены Несокрушимой крепости. А через несколько секунд над туманом пронеслись яркие кислотные росчерки, от ядовито-зелёного до оранжевого цветов.
Там, где они падали, земля тут же вскипала и шли ядовитые испарения такой силы, что даже обжигали доспехи. А кто не сумел избежать их и вдохнул, тут же начинали кашлять и отползали назад. Обстрел продолжался несколько секунд, и в ответ на это с крепостной стены обрушился град снарядов.
— Первая линия, внимание — враг! — резануло по ушам, а затем из тумана вынырнули новые твари. Снова пни на ножках, да только в этот раз некоторые несли на себе не отдельные прыщи, а здоровенные полупрозрачные опухали, в которых плескалась кислота. От концентрации она даже чуть светилась.
— На них бомбы! — крикнул я, выпуская из рук копьё, тут же втянувшееся в моё тело, Сара обо мне позаботилась, даже кинжал сунула в ножны. Я же выдернул из кобуры пистолет комиссара, разложил привычным движением упор и начал бить прицельными выстрелами по болтающимся мешкам с кислотой.
Попадание в верхнюю часть ничего не решало, вообще, так что приходилось бить прицельно, в едва появляющуюся при движении нижнюю полусферу. Она показывалась только когда твари переваливались на одну из сторон, так что приходилось подлавливать момент за мгновение до, и стрелять на опережение. Зато, если получалось!..
Порванные гнилостные пузыри разлетались в мелкие ошмётки, выливая своё ядрёное содержимое на бегущих рядом тварей, и те буквально вспыхивали, мгновенно теряя массу, истончаясь прямо на глазах, но всё ещё продолжая бежать вперёд. А лужи, которые быстро прожигали землю, твари пытались обходить.
— Пригнуться на три, два, один! — скомандовали из громкоговорителей, и по команде сотни князей и прочего высшего сословия рухнули на землю, пропуская над собой хорошо мне знакомые цепные пушечные заряды.
Просвистевшие надо мной ядра, скреплённые толстой цепью, врезались в первые ряды тварей, разнесли в щепки по десятку, может даже больше, и бессильно застряли в деревянных телах. Но, что главное, они сумели почти уполовинить количество ядовитых уродцев на наших участках, позволив сосредоточиться на остальных.
— Прикрываем барона! — крикнула Ольга. — Не дайте пням прорваться через наши ряды. Быстрее.
Тут я был с ней полностью согласен. Если этих тварей пропустить, они взорвутся рядом с нами или вовсе забравшись на защитников, и тогда всему конец. А потому я без сожаления менял уже третий магазин, лишь бы отстрочить этот неприятный момент как можно дольше.
Откуда-то сбоку застрекотали пулемёты, краем глаза я заметил поливающего железными пулями паладина, для которого многоствольный пулемёт был лишь игрушкой. С другой стороны, звучал грохот ружей и ручных мортирок. Каждый выполнял свой долг как мог, сражаясь до последнего. Однако количество тварей не уменьшилось, а наши силы начали таять.
Из-за отступления Ольги и Жанны ближе ко мне, оголились участки фронта, которые пришлось прикрывать простым бойцам. Они были настоящими профи, сражались самоотверженно. Возможно, у кого-то из них даже были малые дары. Но когда до них начали добираться обычные пни, это стало неважно.
Много ли может сделать корявая ветка против хорошего стального доспеха? Всё что угодно, если она живая. Корни-щупальца забирались между пластин защиты. Подныривали под броню и впивались в живую плоть, от чего даже самые стойкие бойцы начинали отчаянно кричать и выть.
Корни опутывали руки и ноги защитников, сдавливая их так, что металл начинал прогибаться, будто консервная банка. Схватив конечность в нескольких местах, щупальца выкручивали их, ломая суставы. Но даже так, бойцы сражались до последнего вздоха, пытаясь бить противника одной рукой, головой, ногами…
А из тумана вырастали всё новые и новые монстры. Вот уже выбежали длинные осьминоги-брёвна, с опустевшими стволами, с которых всё ещё падали капли кислоты. Отработанные артиллерийский орудия, пережившие ответные удары. Они скакали рысью, пытаясь сбить нас, опрокинуть наши ряды, прорваться дальше. И пули их не брали.
— Пустой! — крикнул я, отстрелив последний магазин. Пара десятков кислотных тварей не добралась до наших позиций, но не могу сказать, что патроны были потрачены на пользу. Просто вместо одних тварей на нас наседали другие.
«Копьё!» — мысленно приказал я, вынимая кинжал, и оружие начало преобразовываться прямо у меня в руке. Древко удлинилось, но в этот раз оказалось не цельным, а будто состоящим из двух разнонаправленных спиралей. Зато лезвие удлинилось на добрых полметра.
«Я позволила себе некоторые изменения, с учётом обстоятельств», — коротко отрапортовала Сара. И пару раз,взмахнув оружием, я понял, что всё к месту. Теперь точного укола не выйдет, ну так и чёрт с ним, я работаю лесорубом!
Добив прорвавшихся тварей, мы вновь встали на исходные, и рубка продолжилась. К счастью, враги были тупее насекомых, совершенно не учась на своих ошибках. Они бежали одной толпой, словно прося, чтобы по ним прошли лезвием, и я не отказывал себе в удовольствии разрубить сразу несколько монстров одним ударом.
И чем дольше я дрался, тем страннее было ощущение. Ведь если судить по тренировкам и нагрузкам, которые я давал себе раньше, этот бой должен был давно для меня закончиться. Я должен был падать от усталости. Должен был уже валяться в отключке с перегруженными мышцами, а вместо этого с каждой павшей тварью чуть-чуть, буквально на каплю, но прибавлял в выносливости.
Частично за это можно было благодарить Сару, копьё оказалось куда легче и мобильнее. Но этим дело не ограничивалось. Кинжал больше не вяз в дереве, он будто пожирал его, оставляя идеально ровный срез. А твари продолжали валить одна за другой, не чувствуя, не думая, но существуя.
Скосив взгляд, я увидел выгнувшего спину и расставившего лапы Тигру. Крохотный полосатый комок белой шерсти наслаждался происходящим. Но не как воин, а как играющийся зверёк, коим он по факту и являлся. А к каждому взмаху клинка добавлялся невидимый удар его лапы. Будто он пытался разогнать назойливых мошек.