Клан Борзых 3: Комиссар (СИ)

— Подождите, я уточню в ордене. Возможно, с ними уже встречались.
Просто так ждать я не стал, ускорившись, и с каждой лопатой земли находил всё больше белых червей, непременно успевавших втянуться в почву. Тогда я пошёл на опережение, шагнул чуть ближе к границе и вонзил лопату в рыхлый холмик. Лопата на что-то наткнулась, я надавил со всей силы, но неожиданно меня откинуло назад.
  
— Комиссар, вы слышите меня? Немедленно убирайтесь оттуда! Это приказ магистра! Немедленно покиньте область!
— Да я уж вижу… — отскочив, пробормотал я. Земля вспучилась, и белёсые корни начали устремляться вверх, словно тысячи щупалец. Обернувшись, я побежал к мотоциклу, не с моей оснасткой бороться с древесным чудищем. Но пока рыл, слишком отдалился от байка, и теперь с ужасом видел, как его колёса начинают оплетать такие же лозы, поднимающиеся из земли.
— Сара, мачете! — крикнул я, не обращая внимания на то, что до сих пор в эфире.
Ассистенту повторять не требовалось. Миг, и лопата исчезает, а в правой руке появляется удобное метровое мачете с толстым лезвием, утяжелённым на конце, для облегчения рубки. Подбежав, я с размаху ударил по земле перед колесом, рассекая белые щупальца корней. Дёрнул, сдвинул в сторону и тут же обрушил под заднее колесо.
— Нарушена герметичность! Правая нога! — предупредила Сара, одновременно показывая, где угроза. Чуть не упав, я подрубил корни, но они уже прошили подошву насквозь, словно черви-паразиты, и стремились выше. Плюнув на сохранность костюма, я рывком отстегнул нижнюю часть, порвав лямки, избавился от накладных ботинок и штанов, и, вскочив на байк, дал по газам.
Проехал ровно пятьдесят метров. Земля вздыбилась, и из неё вылезла стена из корней. Байк взмыл в воздух, но перелететь её не смог и врезался на полной скорости. Меня выкинуло из седла, но тут же поймало жёсткой цепкой сетью.
— Костюм повреждён. Герметичность не обеспечена.
— Закрой дырки металлом! — приказал я, сдёргивая со спины трубку огнемёта. Нажал на гашетку, но ничего не произошло. — Да какого! Ну⁈
— Вентиль, сзади, — напомнила Сара и, увидев, как я шарю ладонью в поисках краника, взялась за него сама. — Я открою, целься.
— Да! Горите п… — рассмеялся я, посылая струю пламени в живую стену. Наполненные водой, они отчаянно отказывались гореть, хотя я видел, как на них вздуваются пузыри и идёт пар. Стой они на месте, возможно, я бы даже сумел их сжечь. Вот только почуяв, что добыча уже не бежит, щупальца начали уходить под землю, и я видел, как вздымается в сотнях мест земля, приближаясь ко мне.
— Врёшь! Не возьмёшь! — рычал я, поливая всё вокруг огнемётом из правой руки и рубя мачете в левой подступающие стебли.
— Комиссар, внимание! Сейчас справа упадёт бетонобой. После взрыва бегите по освободившемуся участку! — услышал я крик командира дирижабля и ринулся влево. — Три. Два. Один. Огонь!
Бомба рухнула метрах в пятидесяти, мгновение ничего не происходило, но затем земля вспучилась словно мыльный пузырь, а в небо ударил фонтан из смеси льда и камней. Лианы на мгновение замерли, не то от перегрузки рецепторов, не то от болевого шока. Но это было неважно, воспользовавшись возможностью, я подхватил мотоцикл и вылетел на нём в появившуюся брешь.
Сердце стучало как бешеное, земля ещё несколько раз вспучивалась, то выбрасывая белые щупальца корней, то отзываясь на гулкие удары бомб, используемых против бункеров и тяжёлых укреплений. Но через десять минут я уже стоял у первой оборонительной линии. Дальше только мины, а я совсем не был уверен, что Сара сумеет определить их все.
— Старый, ты здесь? Командир передал, что у вас есть радиосвязь, — услышал я озабоченный голос Жанны, на том же канале, на котором общался с дирижаблем.
— Да, я вас слышу, инквизитор. Всё в полном порядке. Хотя нет, какое там, к чёрту, в порядке⁈ Но я жив. Это живые корни. Да блин, корни же и так живые. Мысли путаются…
— Ждите, проводник уже в пути. Вы вступали в контакт с враждебной флорой?
— Да. Они сожрали мой ботинок, пришлось скинуть нижнюю часть РХБЗ.
— То есть вы, скорее всего, покрыты спорами? — с ещё большей озадаченностью спросила девушка.
— Если боитесь, что у меня галлюцинации, то вряд ли. Мой ассистент это контролирует. Но да, на костюме есть следы повреждений, гари… а на мотоцикле остались куски корней, которые я обрубил.
— Вам придётся следовать за проводником в пятидесяти метрах, чтобы избежать возможность заражения. Вам навстречу выдвигается мобильный карантинный отряд. Прошу не сопротивляться и оказывать им всяческое содействие. От этого зависит ваша жизнь и сохранность.
— А то я не догадался… — фыркнул я, отключив рацию. — Сара, можешь собрать весь мусор с костюма в какую-нибудь ёмкость?
— Я тебе что, рыба-прилипала? Чистильщик аквариумов? — фыркнула недовольно ассистент, но команду начала выполнять. А вскоре появился и проводник. Прокричал, чтобы мы отошли, а затем, обозначив вход, провёл нас через минное поле и доставил прямо к отряду в костюмах РХБЗ и возвышающемуся над всеми паладину с многоствольным пулемётом в руках.
— Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Во избежание конфликтов, чётко и быстро выполняйте приказы. Отойдите от мотоцикла, сложите всё оружие и подготовьтесь к санитарной обработке, — излишне вежливым, что только выдавало нервозность, голосом потребовал один из встречающих. Но я, собственно, и не собирался спорить. Сара давно переместилась обратно в моё тело. Как и оружие. Осталось только разобраться с собранными образцами.
— В этой сумке всё, что я сумел собрать с мотоцикла и костюма, — на вытянутой руке, показав пакет, сообщил я и положил её отдельно.
«Он собрал!..» — недовольно проговорила в моей голове Сара.
— Хорошо. Положите её и отойдите в сторону. Раздевайтесь, сейчас вас обработают дезинфектором, — сказал проверяющий, и вперёд вышел парень с устройством, очень напоминающим огнемёт, который я только что снял. Те же баки за спиной и трубки в руках. Было бы очень обидно, если бы меня зажарили.
— Трусы тоже придётся снять, — сообщили мне, когда я только в них и остался. — Зажмурьтесь как следует, поднимите руки с раскрытыми ладонями вверх и медленно поворачивайтесь кругом. Ещё.
В меня ударила тугая струя вонючей жидкости, судя по специфичному запаху — чего-то сильно спиртосодержащего и щиплющего кожу. Процедура продлилась около пяти минут, меня поливали очень тщательно, не оставив ни одного сухого волоска. Затем заглянули в нос, уши и… в общем, везде.
— Можешь одеваться, — услышал я насмешливый голос Жанны.
— Что, уже насмотрелась? — фыркнул я, избавляясь от антисептика. — Или мне ещё покружиться?
— Ой, да было бы там, на что смотреть, — отмахнулась инквизитор, но я отчётливо видел, как её щёки и уши порозовели. — Тебя нужно поместить в карантинный бокс, в нём доставят в крепость для дальнейших разбирательств. Одежда внутри.
— Вы уже разобрались с тем, что я привёз?
— Нет, и это мы тоже доставим, в отдельном контейнере, — указала она на здоровенный железный короб со значком биологической опасности. — Я составлю тебе компанию, буквально за окошком буду сидеть.
— Ну спасибо, — пробормотал я, оказавшись в крохотной камере с единственным стулом. Но окно и в самом деле было, с толстым бронированным стеклом. А вот вентиляции не нашлось, вместо неё на полу стоял открытый баллон, который едва слышно шипел, пуская в камеру свежий кислород.
«Если газ поджечь, искрой можно даже взорвать дверь», — заметила Сара. — «Правда при этом придётся как-то спасаться от ударной волны, шлем я сделаю».
— Обойдёмся без экстремальных выходок, — ответил я, проверяя выданную новую одежду. Чистая, даже слишком чистая, белая форма, напоминающая кимоно или пижаму. Ну и тапочки, конечно, белые. — Ладно, в приметы мы тоже верить не будем.
До крепости мы добирались около часа, ползли медленно. Не то просто не спешили, не то наблюдали за моей реакцией. А может, просто машина была такая, они тут все не верх технологической мысли. Но когда мы приблизились к стене, которую я видел через оставленного снаружи дрона-каплю, понял, что задержка была спланирована.