Опекун. Вне закона (СИ)

Так-так, мои подозрения получают ещё одно доказательство.
– А что он тебе сегодня сказал? – продолжаю выпытывать, замечая, как Юле не нравится эта тема. Собственно, как и мне тема с Самойловым, который поймет, что я ему девственность отдала. Один-один, подруга.
– Что сказал?! – злобно повторяет. – Не важно, скажу только, что вполне в духе таких, как он.
– Каких «таких»? – щурюсь я.
– Которые думают, что если кошельком потрясти перед девушкой, та сразу ему на шею прыгнет, – отвечает она с презрением, вот-вот и стошнит её.
– Ясно, – усмехаюсь, убеждаясь окончательно, что мужчина задел струны в её открытой и светлой душе.
Юля поспешила сменить тему, и мы начали обсуждать наряды для новогоднего корпоратива, а спустя час вызвали такси и поехали в разные части города.
Доехав до дома, точнее, до крепости Самойлова, я сначала встречаюсь с охранниками в коридоре, которые смотрят на меня как на прокажённую. И когда захожу в квартиру, понимаю, почему.
В гостиной на полу лежит тот самый Миша, который должен был отвезти меня домой. Лица почти не разглядеть из-за синяков и крови. Ахнув, я бросаю сумку на пол и падаю на колени рядом с парнем, уже с пеленой слёз на глазах.
– Что вы с ним сделали? – кричу Самойлову, который сидит на диване и попивает виски, словно всё нормально.
– То, что должен был, – небрежно бросает, будто ему всё равно, что человек лежит без сознания на полу.
– Да вы монстр! – кричу и своим шарфом аккуратно вытираю кровь с лица Миши.
– Мои приказы нужно выполнять, – проговаривает и, встав на ноги, приближается к нам. – В следующий раз думай, прежде чем плевать на мои слова, – бросает и идёт к входной двери. – Заберите его и закопайте в лесу, – отдаёт приказ охране, и я закрываю лицо испачканными чужой кровью руками.
Кровь этого человека на мне в буквальном и переносном смысле. Это моя вина!
  
Глава 5 
 
Марат
Побитого охранника увезли в больницу, только Каролине об этом знать не обязательно. Уроком ей будет, что мои приказы надо выполнять, а не игнорировать. С кем она думает связалась, мать вашу? Я ей пацан какой-то? Я в девяностых людей на кусочки резал за мелкие оплошности, а она мне тут на нервах играет, на прочность их испытывает.
Давно я не чувствовал такого желания руки кому-нибудь отрубить. И тем более девчонке за то, что… чёрт! Даже мысленно этого произнести не могу. Но как увидел, что она к пацану этому прикоснулась, что он свои лапы к ней потянул, мне крышу сорвало к чертям собачьим. И опомниться не успел, как рядом оказался, как увёл Каролину от него, к стене прижал, запах этот дурманящий вдохнул.
Рыцаря этого уволили в тот же день, Агафонов навстречу пошёл, просьбу мою выполнил. И только потом я понял, что натворил. Какого хрена вообще? С каких пор я веду себя как ревнивый подросток?
Но нет, ревность – это выдуманное состояние, а девчонку я всего лишь защищаю. Защита, и ничего больше! Нечего ей ночами шляться с подозрительными типами. Если работать хочет, значит, всё по моим правилам будет. Из дома в машину, из машины в здание гостиницы. Там за ней присмотрят, опять Агафонова подключил, выдержав порцию тупых шуток от него. А вне стен моего дома и гостиницы с ней будет водитель, и пусть она только попробует ослушаться, пока живёт в моем доме! А потом пусть делает что хочет, хоть на панель.
И уже несколько дней Каролина так и живёт, но я понимаю, что она под впечатлением от случившегося с Мишей, поэтому и ведёт себя тихо, как мышка. Но это ей не мешает бросать на меня взгляды полные злости и ненависти. Не думает же она, что меня как-то трогает её отношение?
Всё, что меня волнует – это её безопасность. Я обязан, в первую очередь себе, уберечь Каролину и её мать от всяких бед. Чтобы мои руки чище были, чтобы в груди спокойнее. Особенно учитывая, что Булатов где-то в городе спрятался, как крыса сидит в норе, чтобы на кота не нарваться. И я уверен, он ждёт удобного момента, собирает информацию, чтобы нанести удар в самый неподходящий момент. Но это он думает, что будет бить исподтишка, я же готов принять удар и отправить Булатова обратно туда, откуда он вернулся, или же на тот свет, что более вероятно.
 
Что-то все выходит из-под контроля, словно в прошлое возвращаюсь, когда любую проблему пулей и лопатой решал. Мне надо успокоиться, я теперь уважаемый бизнесмен, и подобные методы решения вопросов мне не к лицу.
– Твой кофе, – вырывает из раздумий Марина, намерено громко поставив чашку на стол.
– На работе мы соблюдаем субординацию, – напоминаю ей и, схватившись за ручку белого фарфора, делаю глоток бодрящего напитка. – Это что за дрянь? – кривлюсь, подняв взгляд к помощнице.
– Простите, босс, – наиграно извиняется. – Видимо, я перепутала и случайно сахар добавила, – наклонившись, берёт чашку и собирается уходить.
– Стоять! – рявкаю, когда она уже на полпути. – Развернись! – очередной приказ, который сучка с удовольствием выполняет.
Марина девка бойкая, хотя до Каролины ей далеко, но всё же. Но таким, как Марина, нужна тяжелая мужская рука, доминант, который заставит почувствовать себя собачкой на привязи.
– Сюда иди, – едва заметно киваю, и помощница сдержанно улыбается. – В чём проблема? – спрашиваю, когда она встаёт передо мной.
– Ты перестал…
– Трахать тебя, – заканчиваю за неё, уже зная это девичье нытье.
Вот почему я не женился, и никогда не собираюсь. Да, может, иногда на меня нападают идиотские мысли, что квартира пустая, но это временные помутнения. И в страшных снах я не свяжу свою жизнь с кем-то, чтобы мне потом выносили мозг, почему я на работе задерживаюсь или на звонки не отвечаю. Как уже говорил – я никогда и ни перед кем не отчитываюсь. Девицы на одну ночь – самый лучший вариант. Ну или временная любовница, какой и была Марина. Очередная ошибка. Я ведь поклялся себе больше не заводить подобные отношения, которые заканчиваются всегда одинаково.
– Внимание мне уделять, – со злостью в тоне произносит эта особа.
– Я предупреждал, когда ты ноги впервые передо мной раздвинула, надо было запомнить, – разворачиваюсь на кресле к компьютеру и открываю папку с месячным отчётом. – Будет лучше для тебя, если напишешь заявление об уходе, – заканчиваю этим разговор.
– Что? – возмущение в голосе трудно не заметить. – Да как ты смеешь? Я для тебя всё делаю, а ты меня выбрасываешь, словно ненужную вещь?
– Не усугубляй и не унижайся, – ровным тоном проговариваю.
– Маратик… – сменяет гневный тон на заискивающий и опускается на колени. – Ну прости, я просто…
– Встала и вышла из кабинета, – смотрю на неё сверху вниз.
– Марат? – уже блестящими от слёз глазами на меня смотрит.
– Я всё сказал, – сухо бросаю и нажимаю кнопку вызова охраны.
Через несколько секунд в кабинет заходят двое, и им достаточно лишь кивка в сторону сидящей на коленях девушки, чтобы всё понять. Под поток проклятий в мою сторону помощницу, уже бывшую, выводят из помещения.
– И когда ты научишься обходить стороной таких девиц, Марат? – вздыхаю я и возвращаюсь к отчёту.
За несколько часов работы я обращался по селектору к помощнице, всё забывая, что теперь её у меня нет. И только ближе к вечеру вызвал секретаршу одного из моих директоров на место временной помощницы. Чёрт! Опять эти собеседования, просмотр вариантов и проверка личных данных. Может, мужика взять на эту должность, чтобы соблазнов не было?!
Поток мыслей прерывает звонок на мой телефон, и, взглянув на экран, я замираю на несколько секунд. Звонят из клиники, где лежит Катя, и каждый звонок от них наводит на мысль, что мне сейчас сообщат о смерти женщины.
– Слушаю, – отвечаю наконец.
– Марат Давыдович, вы можете приехать? – раздаётся из динамика голос лечащего врача Кати.
– Могу, – холодно говорю и отключаюсь.
Не люблю получать плохие новости по телефону, поэтому в тот же момент встаю и иду на выход.