Осколки нас (СИ)

Миг, и на экране смартфона появилось усталое небритое лицо Кирилла.
Воронов сидел на диване в полумраке гостиной. Когда наши взгляды пересеклись, он подмигнул, салютую мне небезызвестной кружкой с жизнеутверждающей надписью «Сладкая попа».
Уже в третий раз он демонстративно пил из нее чай во время нашей ночной болтовни, и сегодняшний вечер не стал исключением.
— Ты одна? — поинтересовался Кирилл словно, между прочим.
— А с кем я могу быть в двенадцатом часу ночи? Думаешь, прячу Безрукова в шкафу? — миролюбиво улыбнулась, — А ты там с кем? — передразнила я в его же манере.
— Только я и моя шиза, — прошептал мне он.
И этот его взгляд. Уверенный. Гипнотизирующий. Нежный.
Зрачки Кирилла налились томительной чернотой.
Он выглядел измотанным, но каким-то особенно красивым.
То, что я видела в его глазах околдовывало: ни один мужчина никогда не смотрел на меня так…
Приятно было осознавать, что с каждым днем наше общение возвращается на круги своя. Мое эмоциональное состояние потихоньку стабилизировалось. После увольнения из «Патриков», будто упала гора с плеч. Серьезно, на уровне эмоций мне стало гораздо легче.
— Кстати, я пообщался с твоим дружком… — сообщил он также тихо.
— Правда? Ты разговаривал с Егором?! — я аж подскочила на кровати.
А он мне ничего не сказал… Вот партизан!
— Да, мы поговорили. Можно сказать, закопали давний топор войны, — Кирилл пожал плечами.
— Поговорили… — повторила я все также ошеломленно.
— Ага. — он устало улыбнулся, — Пора признать, что я вел себя глупо. Мы с Ритой никогда не были парой, я относился к ней больше как к сестре. Просто завидовал Безрукову — он пришел в интернат весь такой крутой, и сразу приковал к себе всеобщее внимание. Умел постоять за себя. Не то, что я!
Некоторое время мы внимательно разглядывая друг друга через экран.
— Я рада, что ты, наконец, это понял и нашел в себе силы признать. Ваш конфликт истек за сроком давности.
Воронов кивнул. Я вновь умолкла, бесстыже им любуясь.
— Как ты, Кирилл? — наконец, первая прервала молчание.
— Я как трёхдневный чебурек, забытый в микроволновке, — вздохнул мой жених, — Соскучился. Подыхаю без тебя, Лебедева Алина. Ничего нового.
— Я тоже соскучилась… — прошептала, млея от его мягкой улыбки, — Только мне больше нравится Воронова Алина…Ты ведь еще не передумал вести меня под венец? — пробормотала, ощущая как щеки заливает румянец.
Мы с Вороновым обменялись острыми взглядами, электрическими импульсами, залетевшими в кровоток.
Даже через экран телефона темные глаза моего Кирилла полыхали тем самым неутоленным дурным огнем. Опаснейшая химия. Как когда-то в школе. Только теперь все изменилось…
Кроме очевидного неутоленного желания, любимый излучал флюиды спокойной мужской уверенности. Он больше не раздражался из-за моей выходки с отъездом в Сочи, не злился, сыпля проклятиями в сторону Безрукова, и перестал сводить меня с ума не обоснованной ревностью.
С каждым днем я наблюдала, как из взрывного мальчишки-бунтаря Кирилл Воронов превращается в уверенного сильного духом мужчину.
Мужчину, рядом с которым можно преодолеть любые невзгоды.
— Сокровище, — прошептал он, наконец, вкрадчивым хриплым голосом, — Хочешь, я завтра прилечу за тобой? — его жаждущий взгляд пробрался мне под одежду, стягивая к низу живота полчища острозубых мурашек.
— Кирилл… — я непроизвольно облизала губу, — Смена только началась. Я не могу подвести этих девочек. У меня и так пока не выходит установить с ними контакт. А сбежать сейчас равносильно предательству…
В любимых темных глазах читался неподдельный интерес.
— Почему не можешь установить контакт?
— Девчонки меня не слушают! — я вздохнула, — Но это полбеды… У большинства не получаются даже самые простые швы, а они требуют от меня шить одежду! Одна девочка вообще ушла с занятия вся в слезах. Мне так жаль… У них и так жизнь не сахар… Егор показывал фотографии интерната, в котором им приходится существовать. Чистый совдеп! Хочется подарить им счастливые воспоминания, и оставить что-то особенное от этой смены на память… Но что? Я всю голову сломала.
 
Некоторое время Кирилл сосредоточенно покусывал нижнюю губу, похоже, на полном серьезе обдумывая, как мне помочь.
— Есть у меня одна идея… — вдруг он дерзко улыбнулся, — Погоди, я сейчас перезвоню… — и он прервал наш сеанс связи, правда, спустя пару минут телефон вновь ожил у меня в ладони.
На этот раз обнаженный по пояс Воронов сидел в обнимку с моей куклой талисманом…
Все у меня внутри сжалось в тугую спираль, а воздух с катастрофической скоростью покидал легкие, глядя на то, как бережно любимый мужчина удерживает в ладонях потрепанную игрушку из моего счастливого детства, которую я шила вместе с мамой.
— Помоги им сделать свои собственные талисманы на удачу! — он смотрел на меня с такой вселенской нежностью, что у меня на глазах навернулись слезы, — Я верю в тебя, Алин. У тебя все получится.
  
Глава 52
 
Купив в киоске имбирный чай, я устроилась на скамейке в парке возле санатория, с любопытством разглядывая немногочисленных прохожих. Впервые с начала смены я смогла насладиться в полной мере долгожданным выходным днем, потому что ребята с вожатыми уехали с ночёвкой на Красную поляну.
Вообще последние несколько дней принесли мне массу положительных эмоций, и подарили бесценный опыт преодоления конфликтных ситуаций.
Поразительно, но идея Кирилла залетела, что называется «на ура», и мы с девочками, конечно, поспорив для проформы, сошлись на изготовлении наших собственных куколок-талисманов.
Я подготовила простенькие выкройки, и, хоть многое приходилось делать самостоятельно, видела, моим подопечным откликнулась сама мысль смастерить что-то на память о поездке. Завершить же этот сезон мы решили импровизированным кукольным показом мод и фотосессией.
А по ночам мы подолгу болтали с Кириллом на сокровенные темы. Прошло так мало времени с моего отъезда, но я сама не заметила, как впала в зависимость от этих душевных ночных бесед.
И каждый раз, слыша, как звонит телефон, меня сносило шквалом эмоций, начиная от смущения, заканчивая волнительным предвкушением, будто мы познакомились недавно и только начинаем узнавать друг друга, но оба уже втрескались по самые уши.
Несмотря на то, что я безумно соскучилась, мне нужна была эта передышка. Необыкновенная тишина, в которой мой рассудок вернулся на место, и я, наконец, услышала свою душу, отсекая весь ненужный хлам.
Вроде мало что изменилось, однако за эту неделю я осознала — у нас все получится. Тогда, в Москве, я поставила на нас, и внезапно поняла — моя ставка выиграла. Мы с Вороновым выиграли. Он мое вчера, сегодня и завтра.
— Лебедева Алина? — низкий голос Кирилла был тихим и хриплым.
Повернув голову, я испытала легкое головокружение. Любимый мужчина сидел рядом со мной на лавке, загадочно улыбаясь. От его внезапного появления у меня пересохло в горле.
— Мы ведь только под утро закончили болтать? — гулко выдохнула я.
— Ну да, а потом я поехал в аэропорт.
— Но как ты меня нашел?
— Знаешь выражение, держи друзей близко, а врагов еще ближе? — он склонил голову, внимательно меня разглядывая.
— Безруков! — я рассмеялась. — И ведь до сих пор не раскололся мне насчет вашего общения…
А эти двое прямо спелись…
— Ну, общение — это громко сказано! — Кирилл усмехнулся. — Однако я очень подробно проинформировал белобрысого о том, какая кара его ожидает, если с тобой что-нибудь случится.
Услышав этот выпад, я лишь закатила глаза.
— Пока я летел, подумал, что есть лишь одна вещь, которую я бы хотел в тебе изменить. Догадываешься, что это? — Воронов хитро мне подмигнул, подсаживаясь ближе.
Я смотрела на него, и не могла насмотреться. Такой мой. Родной. И на расстоянии вытянутой руки. Рядом. А ведь через несколько недель Новый год… Чудеса витают в воздухе.