Дарксфорд

– Так вот ты где! От кого прячешься? – раздался за спиной голос Белки.
Вика резко развернулась:
– Как ты меня нашла?
– Не важно. Я хотела…
– Важно! Меня достали твои тайны! Либо ты выкладываешь все карты на стол, либо я съезжаю от тебя и больше не принимаю участия в твоих авантюрах. Ты ведешь себя так, будто все вокруг тебе чем-то обязаны, а ты сидишь на троне и оказываешь милость своим вниманием. Вот только тебя никто не короновал. Так что либо мы играем на равных, в открытую, либо я начну вести себя с тобой так же.
Белка отвернулась и долго смотрела в сторону. Вика не могла понять: то ли она собирается заплакать, то ли наоборот, в ярости.
– Хорошо. Что ты хочешь услышать?
– Что за договор у тебя с директрисой. Кого ты сдерживаешь?
– Об этом я и хотела поговорить. Не верь ей. Все, что она сказала, – неправда. Все оказалось куда хуже, чем я думала. Они не собираются нам помогать!
– Бла-бла-бла. Ты ушла от вопроса, – с издевкой произнесла Вика.
– Да блин! – Белка топнула ногой. – А ты уверена, что готова к правде? Думаешь, я не рассказываю о себе из заносчивости? Дура! Я хочу защитить вас от этой правды! У смертельно больного все равно есть надежда. Столько случаев, когда люди выздоравливали, в то время как врачи уже махнули на них рукой. Потому, что никто не сказал им, что надежды нет. Они верили и победили, потому что им не сказали правды.
– Мы смертельно больны? – дрогнувшим голосом спросила Вика.
– Ты вообще ничего не понимаешь! Я иносказательно. Просто привела пример, когда правда может только навредить. Это единственное, в чем я солидарна с директрисой. Поэтому и существует договор. Который она, как мне кажется, нарушила.
– Ты опять плетешь словесное кружево, стараясь спрятать что-то важное. Кто тебе сказал, что ты права? Что ты имеешь право судить, что мне лучше, а что нет?
– Потому что я уже пострадала и не хочу, чтобы кто-то еще прошел через то же, что и я, – прошептала Белка.
– Опять общие слова, – вздохнула Вика.
Белка вздрогнула:
– Я убила своего отца, и из-за этого от меня отказалась мать. Меня привезли сюда из детского дома после третьего побега, – прокричала она со слезами на глазах. – Ты хочешь себе такого же?
Вика растерялась.
– Почему? Почему ты считаешь, что я тоже опасна для окружающих?
– Да при чем тут ты? Вечно сконцентрирована только на себе, эгоистка! Речь про всех нас! – крикнула Белка.
В этот момент раздалось шуршание, и из кустов на них выпрыгнула Тайра.
– Ой, – сказала она и попятилась.
Белка неожиданно подскочила к ней и схватила за руку:
– Что ты слышала?
– Отпусти меня, – спокойно сказала Тайра.
– Что ты слышала? – с угрозой повторила Белка.
И тут случилось странное: в воздухе между ними появилась оскаленная пасть огромного волка, которая щелкнула зубами в миллиметре от носа Белки, отчего та выпустила руку девушки, отшатнулась назад, споткнулась и шлепнулась на попу.
Тут же за спиной Вики раздался приближающийся шелест. Мимо по направлению к Тайре пронесся очень упругий ветер, пригибающий траву и раздвигающий ветви…
– Белый, стой! – истошно завопила Белка.
Ветер тут же стих.
– Она не желала мне зла. Просто защищалась! Мне ничего не угрожает! – быстро, почти скороговоркой выпалила Белка.
Тайра испуганно пятилась.
– Что. Здесь. Происходит, – медленно, с расстановкой произнесла Вика.
– То, о чем я предупреждала, – огрызнулась Белка.
– Я не хотела злить твоих демонов. Прошу прощения, – сказала Тайра. – Мой защитник – ымыы – почувствовал угрозу и среагировал автоматически.
– Принято. Конфликт исчерпан. Прошу прощения, если была резка, – произнесла Белка. – Я говорила о личном, и мне было неприятно, что меня кто-то подслушал.
– Я ничего не слышала, пока не наткнулась на вас. Была слишком погружена в свои мысли.
Возникла неловкая пауза. Вика находилась в настолько ошарашенном состоянии, что тоже не знала, как прокомментировать все происходящее.
– У тебя один защитник? – наконец спросила Белка. – Он тебя слушается?
 
– Конечно, я же его сделала, – робко улыбнулась Тайра.
– Везет… – вздохнула Белка.
– Я вам не мешаю? – спросила Вика.
– Ты просто еще не готова, – покачала головой Белка, повернувшись к ней.
– К чему?
– К правде.
– Демоны… защитники… вы что – ведьмы?
Белка с Тайрой переглянулись.
– Без понятия. Скорее, мы просто прокляты, – сказала Белка.
Тайра кивнула:
– Моя наставница, учившая меня знахарству, так и говорила: дескать, если уж проклята, то постарайся, чтобы твое проклятие работало на благо людям.
– С моим так не получится, – горько вздохнула Белка.
– А что у тебя? – Вика все-таки решилась опять задать вопрос в лоб. И тут же догадалась, что действительно нужно спросить: – Это из-за этого погиб твой отец?
Белка вздрогнула. Посмотрела на Тайру, оценивая, можно ли говорить такое при ней, но внутренняя боль требовала выхода, и она решилась:
– Я помню его только в двух состояниях: либо спящим с перепоя, либо пьяным и злым. Он бил и мать, и меня, если подворачивалась под руку. Я пряталась от него на кровати, а иногда и под ней, прижимая к груди Тобика – плюшевого пса, которого когда-то мне подарил фокусник в детском саду. Я помогла ему с трюками, а он за это подарил мне игрушку и сказал, что этот пес будет меня защищать. С тех пор каждый раз, когда, съежившись от страха, пыталась забиться в угол, я мечтала, что когда-нибудь он вырастет вместе со мной, оживет и рявкнет на обидчиков так, что они испугаются и убегут. Что у меня будет настоящий сильный защитник. Так однажды и случилось.
Белка замолчала, отвернулась, вытерла слезы и продолжила:
– Первым пришел Белый. Мне было тринадцать. Отец опять начал избивать меня. Он был очень зол в тот день и вошел в раж. Гораздо сильнее, чем обычно. Я увернулась и убежала в комнату, но он ворвался следом. Я прыгнула на кровать, попыталась прикрыться одеялом… и с него упал Тобик. По привычке взяла его в руки, зажмурилась, ожидая удара и… наверное, взмолилась о защите. Не знаю. Это сложно описать словами. И тут что-то случилось. Когда я открыла глаза, отец был уже мертв. Лежал со свернутой шеей. А передо мной стоял Белый. Похожий на очень худого изможденного ангела с яростным взглядом. Я жутко испугалась. Мать не поверила мне – ведь она не видела моего защитника. Она отказалась от меня и отправила в детский дом. Вот там уже и появились остальные, когда мне очень не хватало душевного тепла и возможности с кем-то посоветоваться. С тех пор они всегда рядом со мной. Белый, Черный и Серый. Злой, добрый и не злой. Но зато, сука, умный. Даже чересчур.
Белка посмотрела куда-то в сторону, где, вероятно, находился тот, кому были адресованы последние слова.
– Вот тебе и объяснение, – ухмыльнулась она, – когда мы пошли за ограду, я боялась, что Белый, самый резкий и безрассудный, все время переживающий за мою безопасность, наломает дров. Я заперла его в комнате. Они, конечно, легко проходят сквозь стены – так мы открыли дверь в лазарет. Но я угрожала, и он послушался. Однако сходил с ума все время, пока мы скитались в лесу, и исписал все стены какой-то понятной только ему херней.
– Чем ты можешь ему угрожать? – удивилась Тайра. – Настоящему демону. Он же неуязвим.
Белка расстегнула куртку и молча оголила плечо с множеством шрамов. Один из них был совсем свежий, с корочкой запекшейся крови.
– Единственный способ их наказать, – сказала она. – Они очень за меня боятся и страдают, если мне больно. Когда выходят из-под контроля, мне приходится…
Вика была в шоке. Не столько от рассказа, который был похож на очень грустную сказку, сколько от того, сколько всего перенесла подруга и чем она на самом деле живет. Насколько ей сложно, больно и одиноко. Ей очень захотелось обнять Белку и пожалеть, только она боялась, что та это неправильно поймет.