Арсен. Моя несчастливая история любви (ЛП)

 Помни об этом, когда в следующий раз будешь трахаться со своим мужем, заявляет он и покидает свою спальню.
* * *
Я сижу на кафельном полу в душе, обхватив руками ноги, горячая вода льётся сверху на меня, обжигая мою кожу и придавая ей ярко-красный цвет.
Я оцепеневшая.
Потерянная.
Я закрываю глаза, пытаясь выкинуть из головы то, что произошло в спальне. Когда я кладу голову себе на колени, то слышу, как Арсен открывает дверь. Не желая видеть его, я поворачиваюсь лицом к стене.
 Кэтрин… шепчет он.
Я игнорирую его, ощущая ком в горле, мне нельзя плакать в его присутствии, он не заслуживает моих слёз, поэтому я крепче закрываю глаза и прижимаюсь к стене.
Я чувствую, как Арсен опускается передо мной на колени, его холодные руки прикасаются к моим коленкам. Я открываю глаза, когда он хватает меня за руку и ложится на пол, увлекая меня за собой, а затем забирается на меня, заслоняя от обжигающей воды. Лицо к лицу, грудь к груди, сердце к сердцу – его руки обхватывают мое лицо, и мы смотрим друг на друга.
Никогда так близко.
Никогда так далеко.
Я просовываю руку между нами, чтобы оттолкнуть его, но он останавливает меня и начинает отчаянно целовать мои губы:
 Прости. Прости. Пожалуйста, прекрати. Не плачь больше. Не плачь. Прости. Я не достоин твоих слёз. Чёрт. Чёрт.
Садясь на пол, Арсен усаживает меня и держит меня в своих объятиях. Мои ноги вокруг его бёдер, но я не могу заставить себя ответить на его объятия, поэтому просто смотрю на его ослепительную красоту.
 Ох, Арсен… шепчу я. Ты не понимаешь? Я чувствую тебя на моей коже, я ощущаю твой вкус на моём языке, я чувствую твою твёрдость внутри меня, и этого всегда недостаточно.
 Твою мать, Кэтрин. Пожалуйста, прости меня, прости меня, прости меня.
Он указывает на свою грудь кулаком:
 Моё сердце принадлежит тебе. Только тебе, Кэтрин. Оно твоё с нашей первой встречи, и оно будет твоим до тех пор, пока ты этого хочешь, он притягивает меня к себе. Я всего лишь хочу чувствовать твои руки на моём теле, твои губы на моих губах, и хочу, чтобы твоё сердце было моим. Только моим.
Растворяясь в его словах, мы целуемся, а затем трахаемся. Тем не менее, кажется, на этот раз он занимается со мной любовью.
Влечение.
Испарина.
Ощущение.
Влага.
Тепло.
Твёрдость.
Толчки.
Пальцы.
Шлепок…
Шлепок…
Шлепок…
Кожа к коже.
Дрожание ног.
Дёргание волос.
Ногти, впивающиеся в кожу.
Арсен, двигающийся внутри меня.
Мои руки и ноги обнимающие его.
Его глаза впиваются в мои.
Зелёно-голубое пламя сжигающее меня дотла.
Ничего не существует.
Ничего не имеет значения, кроме него.
Только Арсен.
И я.
Агрессивный темп его неистовых толчков.
Необузданные.
Несдерживаемые.
Это причиняет боль.
Но мне нравится.
Я люблю его.
Его жестокость похожа на любовь.
Его любовь словно обезболивающее.
Он – мой наркотик.
Моё обезболивающее.
Он шепчет мне на ухо:
 Ты принадлежишь мне… только мне… ты мне нужна… мы нужны друг другу...
Я закрываю глаза и растворяюсь в умопомрачительном оргазме, не слыша последних слов, которые он шепчет мне на ухо, когда снова кончает в меня.
* * *
Обхватив колени руками, я наблюдаю, как Арсен спит, выглядя так по-мальчишески и удовлетворённо. Но даже его безупречность не может изгнать боль, вину и стыд. Я чувствую отвращение от того, как низко я пала. Я ненавижу себя, потому что не могу отпустить Арсена. И я ненавижу себя за всю ту боль, причиной которой я послужила.
Я поднимаю руку, чтобы погладить его щеку, покрытую щетиной. Да, конечно же, я люблю его. Я люблю Арсена, потому что он научил меня идти дальше, жить и забываться. Я люблю его, потому что он заставляет меня смеяться. Я люблю его, потому что он открыл мне глаза на жизнь и помог мне исцелиться. И я люблю его, потому что он – Арсен.
Но он не мой Бен.
Воспоминания о Бене и о том, как мы расстались, мучат меня. Мне больно дышать. Но когда я смотрю на Арсена, спящего рядом со мной, я понимаю, что не достойна его, я не достойна никого, и я даю себе обещание. Я позволю Бену уйти и буду молча горевать по нему. Я сделаю всё, чтобы показать Арсену мою признательность за то, что он мне дал, даже не подозревая об этом. Если жизнь и научила меня чему-то, так это тому, что не надо цепляться за того, кто хочет уйти. Бен так старался цепляться за наши отношения, за наше прошлое, но всё это было безрезультатно, потому что я всё-таки изменила ему и ушла. Поэтому я буду любить Арсена, пока он у меня есть, всем, что осталось во мне, всем, что не принадлежит Бену.
 
Глава 31
Месяц спустя
Боль всё не утихает.
Я не получала никаких известий от Бена, так что могла делать вид, что у нас с Арсеном всё замечательно. Он не задаёт вопросов, а я не поднимаю эту тему. Прошедший месяц оказался одним из самых счастливых для меня за долгое время, но есть что-то основное, упущенное, недостающее… что-то, что не позволяет мне чувствовать себя целостной. Есть скрытая боль, которую я продолжаю игнорировать. Я надеюсь, что однажды она уйдёт и что любовь, которую я чувствую к Бену, также исчезнет и позволит мне любить только Арсена.
Люблю…
Мы ещё не произносили этих слов, но я знаю, что он любит меня. Наверное, любит. Это проявляется в том, как он держит мою руку, когда мы спим, в том, как он расчёсывает мои волосы, в том, как он кормит меня клубникой, когда мы пьём шампанское в его постели, и в том, как он занимается со мной любовью. Я знаю, любовь есть.
Я люблю его.
Когда я с Арсеном, то не думаю о Бене. Никогда. Словно Бен – лишь запоздалая мысль, воспоминание. И всё же, когда Арсен уходит, мысли о Бене поглощают меня целиком. Тоска наполняет меня, и я не могу избавиться от неё до тех пор, пока Арсен не обнимет меня.
Это не идеально, но мы счастливы и как-то сделали так, чтобы это сработало. Я не вернулась на работу, поэтому днём мы занимаем друг друга походами по музеям, прогулками в парке, а ночи посвящаем любви или траху. Я понимаю, что мы оба избегаем реальной жизни, но, когда мы вместе, то можем прикидываться, что всё прекрасно.
Папарацци теперь знают о нас. Сначала, они даже впутали мой развод во всю эту неразбериху, но затем их внимание иссякло. Не знаю, читал ли Бен статьи о нас, но мой отец теперь не разговаривает со мной.
В последний раз, когда я видела Эми и сообщила ей, что ушла от Бена к Арсену, она попросила меня не впутывать в мои дела любовь. Она сказала, что легко спутать физическое удовольствие с настоящим чувством, вот и всё.
Я прекратила с ней общаться. Я не хочу верить её словам. Я не могу.
* * *
После привычного писания в стаканчик, взвешивания и измерения кровяного давления, я сижу на кушетке в больничной рубашке, расстегнутой спереди и оголяющей мою грудь. Три дня назад Арсен обнаружил небольшое уплотнение на моей левой груди и потребовал, чтобы я записалась на приём. Уверена, что всё в порядке, но здесь я нахожусь только по его просьбе.
Когда мой телефон вибрирует, я читаю сообщение от Арсена:
«Я хочу тебя в самом что ни на есть плохом смысле. Ты  наркотик, который приносит мне облегчение… который меня возбуждает… который ублажает меня… который доставляет мне сладкое забвение. Ты  мой наркотик, которому я отдаю предпочтение, Кэтрин. Ты  моё пристрастие. Моя эйфория».
Я краснею и вспоминаю вещи, которые он делал со мной вчера с бутылкой шампанского, и места, из которых он пил его.
Доктор Пажари проверила мою грудь и не обнаружила ничего, кроме увеличенного лимфатического узла, но просит меня зайти к ней в кабинет. У меня отлегло от сердца, потому что уплотнение оказалось ничем, но я беспокоюсь, потому что, полагаю, она хочет спросить, как у меня дела, и о журнальных статьях. Как я сообщу ей, что с нашей последней встречи Бен подал на развод, а я живу с двадцатичетырёхлетним парнем?