Арсен. Моя несчастливая история любви (ЛП)

 Нет, в этом нет смысла.
Он запретил мне идти за ним на кухню и наблюдать, как он готовит, поэтому я жду его в гостиной. Он хочет, чтобы это было сюрпризом.
 Эй, ты всё ещё встречаешься с Мелиссой Стюарт?
Он смеётся.
 И да, и нет. Мы трахаемся, но я не уверен в её отношении. Мне кажется, она мне изменяет.
 Арсен, ты тоже ей изменяешь. Я видела, как вчера возле офиса тебя встречала красивая брюнетка.
И это правда. С тех пор, как Арсен начал работать в лобби, там прошло больше девушек, чем когда-либо.
 Мелисса бывает равнодушной. Она знает, что она потрясающая и, он открывает дверцу духового шкафа и ставит блюдо-сюрприз, положа руку на сердце, она могла бы найти кого-то лучше меня.
 Я так не думаю. Ты бы был замечательной партией, если бы решил остановиться на ком-то.
Секунду помолчав, Арсен хватает бутылку воды и пиво и направляется ко мне.
 Давным-давно я испытывал серьёзные чувства. Но ничего не получилось.
 Правда?
 Да. Её звали Джессика. Я думал, что она – любовь всей моей жизни.
 Что произошло?
 Настоящая жизнь произошла, Арсен пожимает плечами.
 Что ты имеешь в виду? спрашиваю я, играя с прохладной пластмассовой бутылкой.
 Она умерла, грусть появляется в его глазах и на мгновение он выглядит потерянным. Не думаю, что когда-либо видела его таким.
 Мне очень жаль…
 Всё нормально. Давай не будем говорить об этом, ладно?
 Ладно.
 Итак, расскажи, что это было в офисе? Ты смеялась и разговаривала о малыше, и вдруг превратилась в ледышку. Не мои Ямочки.
Я хочу сказать, что я не его Ямочки, но пропускаю это.
 Просто… первый триместр почти закончился, и именно в этот период случаются плохие вещи, я отпиваю немного воды. Иногда меня накрывает тревожное состояние и паника. Вот, что ты сегодня видел.
 Боже, Арсен ставит пиво на столик и садится рядом со мной. Послушай, Ямочки… Я проходил через ад и возвращался обратно. Я знаю, как это потерять то, что ты любишь больше всего. Но жизнь продолжается, и ты не должна терять надежду, понимаешь? Без надежды жизнь может превратиться в сплошной кошмар. Поэтому верь, что с этой беременностью всё получится. А если всё-таки нет, ну, может этому и не суждено произойти.
 Что ты пытаешься сказать? Что мне не предназначено стать матерью? спрашиваю я с болью.
 Чёрт, нет. Ты заслуживаешь этого счастья, как и любая женщина. Но я пытаюсь сказать, что жизнь обычно всё расставляет по своим местам. Просто верь.
Вздыхая, я кладу голову на его плечо. Внезапно я чувствую себя такой уставшей.
 Намного легче говорить, чем делать, Арсен. Просто так трудно. И… Я не…
 Да? Арсен побуждает меня говорить дальше.
 Не уверена, что мой брак выдержит, если что-то пойдёт не так. У нас были тяжёлые времена. Я не могу поговорить об этом с Беном, потому что он отмахивается от всего этого... я ощущаю, как его рука обнимает мои плечи. Временами это так трудно.
Арсен наклоняется и кладёт свою голову поверх моей. Я хочу отодвинуться, но я слишком устала и мне нравится его теплое отношение. Оно утешает.
 Продолжай. Я слушаю.
Я вздыхаю:
 Пусть это останется между нами. Не пойми меня привратно, но только я переживаю о ребёнке. Из-за беспокойства я постоянно чувствую себя подавленной, я провожу рукой по юбке. Мне снится, что я теряю ребёнка, и я просыпаюсь вся в слезах.
 Бен не просыпается? произносит Арсен сердито.
 Нет. То есть, он бы мог, но я обычно иду в ванную комнату и запираюсь там, пока не успокоюсь.
 Чёрт, Кэтрин, это же полный бред. Тебе следует поговорить с Беном. Ты не должна страдать молча. Это не полезно ни для ребёнка, ни для тебя.
 Нет, всё в порядке. И я бы не хотела беспокоить Бена. Я прежде пыталась поговорить с ним, но он думает, что я слишком негативно настроена. Поэтому я стараюсь обходить эту тему.
 Глупо.
 Эй, не злись. У меня действительно всё в норме. Кроме того, это моя вина, что Бен не понимает, что со мной. Я ему ничего не рассказываю. Я научилась скрывать это.
 Мне плевать. Я всего лишь твой коллега, твой друг, но я понял, что что-то произошло. Он – твой муж. Он должен тебе чем-то помочь.
 
 Нет. Пожалуйста, прекрати. Бен идеален. Он – самый лучший муж, о котором только можно мечтать.
Арсен смеётся с горечью:
 Если он такой чертовски идеальный, то как получилось, что ты разговариваешь со мной, а не с ним?
Мне не нравится, к чему он ведёт. Арсену не следует обвинять Бена в моих проблемах. Они мои. Бен не виноват во всей этой неразберихе.
 Я-я думаю, что мне лучше уйти.
Я начинаю отодвигаться, но Арсен хватает меня за локоть.
 Эй… Извини. Не уходи. Я не хотел тебя расстраивать. Извини, если я увлёкся.
Мы пристально смотрим друг на друга.
 Останься, он берёт меня за руку, сплетая наши пальцы. Обещаю, я больше ничего не скажу о твоём идеальном муже.
Я всё ещё сомневаюсь, когда Арсен поднимает мою руку и целует её.
 Пожалуйста, я буду паинькой. Больше никаких нападок на Бена, ухмылка появляется на его губах.
 Хорошо. Но, пожалуйста, не говори о Бене так. Он не виноват.
 Слово бойскаута. Я здесь ради тебя, Ямочки, и он нежно поглаживает мою щеку.
Я не могу не рассмеяться:
 Ты уверен? Мы почти поссорились, а это наш первый задушевный разговор.
 Нет. Мне нравятся темпераментные женщины. И когда ты злишься, твои глаза не похожи ни на что из виденого мной. Они такие красивые.
 Спасибо, и мы улыбаемся друг другу. Я ощущаю жар, распространяющийся по моему лицу.
 Мне чертовски нравится то, что я заставляю тебя краснеть, он снова нежно прикасается к моей щеке. Бену очень повезло.
 Я…
Таймер кухонной плиты запищал, оповещая о том, что обед готов и нарушая напряжённость момента, который мы разделяем. Не могу сказать, что я не рада.
Не убирая руки от моего лица, Арсен качает головой и печально улыбается:
 Полагаю, пора есть. Готова восхититься моими кулинарными талантами?
 Я умираю с голоду. И сейчас даже слово «картон» звучит аппетитно, улыбаюсь я.
Арсен ухмыляется в ответ:
 Нет, я могу приготовить кое-что лучше картона.
И Арсен снова возвращается к обыкновенному себе и идет на кухню.
 Надеюсь, у тебя нет аллергии на «нутеллу»?
 Нет. У меня ни на что нет аллергии, я направляюсь к стойке, служащей столом, и сажусь на высокий стул.
Арсен ставит передо мной тонкую пиццу, покрытую «нутеллой» и ломтиками банана. Она пахнет очень вкусно.
 Моё фирменное блюдо.
 Боже, Арсен, так вкусно пахнет!
Когда я съедаю три ломтика, то замечаю, что Арсен не притронулся к своей части пиццы.
 В чём дело? Ты чего не ешь?
Он смотрит на меня таким странным взглядом, что волоски на моей спине встают дыбом.
 Просто наблюдаю, как ты ешь.
 Хм, извини. Я умираю с голоду, а пицца такая вкусная.
Арсен игриво улыбается:
 Я уверен, что не такая вкусная, как ты.
Он отодвигает свою тарелку и, наклонившись, прикасается к моей щеке.
 Может, следует тебя попробовать?
Внезапно, атмосфера между нами уже не выглядит дружеской. Игривое подшучивание, его прикосновение… Мы словно зацепились за очень тонкую грань того, что разрешено и невинно, а что нет.
С сосущим чувством тревоги, я отодвигаюсь от него и встаю:
 Всё было прекрасно, но мне нужно идти, я направляюсь в гостиную, где лежат мои вещи. Спасибо, что пригласил и выслушал. Ты даже не представляешь, как хорошо теперь я себя чувствую.
 Ямочки… он кладёт руки на мои плечи и разворачивает меня к себе лицом. Я просто дразнился. Не бойся.
 Хм… Я-я не боюсь.
Я лгу, потому что то, что произошло на кухне, напугало меня.
 Отлично. Итак, полагаю, мы увидимся завтра на работе.
Попрощавшись с Арсеном, я вынимаю свой мобильный телефон и замечаю, что уже почти шесть вечера. Невероятно, но я пробыла в его квартире почти пять часов и ни разу не посмотрела на время. Бен не звонил, значит, он, скорее всего, ещё на работе.