Червь (СИ)
— Вроде, да, — отвечаю я, ставя кувшин обратно на стол.
— Ты какой-то худенький у меня стал! Я всё смотрю на тебя, смотрю, и понять не могу. А сейчас вот внимательнее на тебя посмотрела и вижу, как ты исхудал!
Мне бы в зеркало глянуть, но их тут не ведать.
Она наклонилась ко мне. Тёплыми пальцами обхватила мой подбородок, и нежно приподняли голову. Её зелёные глаза остро вперились в меня. Лицо её очень красивое, на обложку журнала “Vogue” конечно её не поместят, чуть пухловатые щёки всё портят, но встречать покупателей уличного ларька с обложки журнала “Лиза” — самое то!
— С тобой всё нормально? — спросила она, рассматривая моё лицо под разными углами.
Всё охуительно!
— Всё хорошо, ма!
Она вдруг вскидывает тонкие брови и переспрашивает:
— Ма?
Да какая разница! Короче, не собираюсь я тратить время на всякие нудные объяснения, мне интересно другое.
— Как ты себя чувствуешь, мам?
— Что?
Может я как-то невнятно выразился? А может ночью ничего и не было… Попробую еще раз.
— Ты как себя чувствуешь? Помнишь, что было ночью?
— Помню, — она выпустила мой подбородок, но продолжила глядеть на меня с каким-то подозрением, или даже недоверием. — Ты как-то странно говоришь… Точно с тобой всё в порядке?
Во даёт! Крепкий орешек. Соскочила с темы как путана с члена по будильнику! Короче, надо вживаться в роль ребёнка, иначе всё это боком выйдет. Так, с чего начать…
— Мам, я писать хочу… и какать!
Её лицо вдруг переменилось — неразбериха сменилась страхом. Переборщил я что ли?
— Сынок, что случилось? Скажи мне! Ладно, можешь не говорить, я понимаю, что ты еще напуган после ночи! Не переживай, со мной всё в порядке!
Она вскинула руки и быстро меня заключила в свои объятия, вдавив моё лицо между своих грудей. Кайф. Но вдавила уж слишком сильно: щеки расплылись по лицу, заплыв на глаза. Я с трудом сумел открыть веки и увидеть, как капля пота пробежалась по её загорелой нежной шее, скользнула в узкую ложбинку, а уже от туда затекла мне в глаз.
Блядь как шипит! Да за что!
— Мама, всё нормально! — с трудом прохрипел я, пытаясь залезть пальцем в глаз.
Всё просто охуительно! Я даже и не заметил, как из тебя вынули кусок мяса! Это даже хорошо, что на месте Отто очутился я в тот момент. Кто знает, как бы повёл себя пацан. А уж что сталось с её психикой…
Она ослабевает хватку. Кладёт свои ладони на мои плечи и начинает меня отстранять от мягких грудей, к которым я так и хочу присосаться! А что если, я еще в том возрасте, когда можно сосать грудь? Идея, конечно, стрёмная, но не попробуешь — не узнаешь!
Когда я своими маленькими ручонками коснулся её сисек, она меня так встряхнула, что чуть голова не отлетела!
— Отто, с тобой точно что-то не так! Ты выпил всю воду, — строго говорит она, и начинает трогать мой лоб, видимо проверяя температуру. — Температуры нет! И не бледный. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, мам! Да! Просто очень хочется пить, — и продолжаю смотреть на её грудь, тем самым намекая на любой способ утолить жажду.
Не обращая на это внимание, она говорит:
— Тогда бери ведро и дуй к колодцу, если с тобой всё в порядке!
Да ну нахер! Вот еще!
— Ладно, — отвечаю я. Чего из себя строить не пойми кого. Да и повод будет из дому съебаться, местность изучить. Иметь хоть какое-то представление, куда я попал. Быть вороной — хорошо и удобно, но с людьми толком не пообщаешься, в отличие от маленького пацана! Конечно, в теле пиздюка задерживаться надолго я не желаю, возможностей, всё же, маловато, хоть и к сиське прижимают… Лучше бы я об этом не думал! Блин, даже не передёрнуть! А ведь у меня уже горит! Горит не в голове парня, а в моих фантазиях! Главное — психику парня не подорвать. Нужно держать себя в руках! А в прочем, нужно понять, насколько у нас тесная связь. Я запускаю руку в штаны и начинаю щупать свой хоботок.
— Отто! — крикнула мать, да так, что меня аж передёрнуло всего. — Ты зачем руки в штаны засунул? У тебя там болит?
Да! Болит и горит! Ну, я и дал, конечно. Взял и на глазах у матери запустил ладонь в штаны! И о чём я только думал? Я бы еще спустил их до колен и начал наяривать во всю… пиздец! Логика не вяжется между мной и парнем. Надо трижды подумать, прежде чем засунуть!
Так, надо срочно оправдаться, иначе заподозрит неладное!
— Всё нормально, просто, чешется! — вру я.
— Сегодня пойдём мыться!
— Как скажешь!
Ох уж этот её взгляд. Снова уставилась на меня, словно я шпион под прикрытием.
— Ладно, я пойду. Воды наберу.
— Иди уже, — говорит она.
Прежде чем уйти, я вернулся в спальню. Переоделся, сменив потное шмотьё на свежее. Ну как свежее, что лежало в платяном шкафу, то и надел. Вообще в нём полно было однообразных вещей связанных из хлопка, и было не так просто подобрать себе наряд. Большая часть вещей мне была велика, а в какой-то и вовсе я мог утонуть. Отцовские, судя по всему. Ну и огромный он!
Выйдя из комнаты, я подошёл к двери, ведущий во двор. Надел детские сандалии из грубой кожи и готов был переступить порог, как мама вдруг крикнула:
— А ведро кто будет брать?
Еще бы знать, где его взять! Сейчас будет очень опасный момент:
— Я подумал, что ты его на улице оставила?
— Нет! Оно там, где и всегда!
Подстава! Я быстро окинул кухню взглядом. Пробежался глазками по всем углам, залез под все выступы, подоконники и стулья, и о чудо! Бинго! Возле печи стояло деревянное ведро, пустое. И похер что там до этого носили — воды в него я наберу однозначно!
Хватаясь за ручку, сделанную из толстой бечёвки, я вдруг спрашиваю, и сам от себя охуеваю:
— Мам, а сегодня выходной?
— Какой? — переспрашивает она с удивлением.
А уж как я удивился. Вот надо было спросить такое! Но с другой стороны, мне надо понимать — учится пацан, или просто проёбывается по жизни. А может сейчас каникулы? А вдруг, мне надо в школу?! Охо-хо-хо-хо-хо… Дела…
Я максимально аккуратно спрашиваю, растягивая каждую букву:
— Ш-к-о-л-а?
Судя по её лицу, слово это слышит она в первый раз.
— Это тебя Роже своим словечкам научила?
— Нет, мам, на улице услышал, — в таких скользких ситуациях нельзя выдавать никого! Кто знает, что могло маме в голову взбрести. Еще навешает люлей бедной девочки, а кто будет виноват? Правильно — я!
— Отто, иди уже! И главное до обеда успей. Отец вернётся, пить захочет.
Так, вот сейчас будет еще один опасный момент, и я уже не иду по минному полю, а несусь галопом!
— Колодец… эм… он же… там, — и пальцем указываю через всю кухню на окно, надеясь, что где-то там находится центр деревни, и что там вырыт колодец.
Мать мотнула головой и ушла к печке, закладывать дрова.
Я выскочил из дома и направился, куда глаза глядят. На воду мне было уже похуй. Абсолютно! В кишках стало влажно, вокруг меня образовалась атмосфера мягкости и тепла. Можно уже и перекусить, не боясь разбить голову о твёрдую породу, ну, вы понимаете, что я имею ввиду.
Ну вот и долгожданная свобода. Меня обдувает лёгкий ветерок. Под ногами хлюпает грязь. Я снова маленький мальчик, сбежавший из дома чуть-чуть пошалить. Выйдя со двора, я оказался на песчаной дороге. Одни её конец тянулся к зелёной поляне, над которой кружил чёрный ворон, а второй — рассекал деревню пополам. За деревней я уже был, поэтому путь мой лежит в центр. Надо еще разузнать, где искать этот хренов колодец!
Идя по дорожке, я словно шёл по минному полю: то тут коровья лепёха, то там скрытая под песком лужа грязи, мигом всасывающая твои сандалии. Не прошло и минуты, а мои ноги уже покрывал толстый слой говно-грязи! Идти дальше глядя себе под ноги уже не было никакого смысла.
Прохаживаясь вдоль деревянных домов, похожих друг на друга точь в точь, до меня доносились звуки животных: коровы были практически в каждом дворе, свиньи тоже, а вот ближе к центру деревни, я уже услышал кудахтанье кур. Вот одна вылезла из-под забора, и кинулась мне под ноги! Вот тварь! Клюнула прямо в палец, прямиком угадив между кожаных ремней моих модных сандалий! Я замахнулся ведром, но промазал. Пернатая резко отскочила и юркнула под глухой забор из кривых досок.