В поисках своей судьбы (СИ)

Я молча кивнул головой, принимая их вердикт. Это означает только одно: сокращение моего срока жизни до обычного смертного.
- Проживу столько, сколько проживу, - резко я переменился в лице и захохотал как сумасшедший. Все-таки не зря я достаточно просуществовал в мире, тайно помогая людям. – Может, хоть частичку памяти оставите, а то, как младенец тыркаться во все щели не хочется.
Шат покачал головой: - Новое имя, новое тело, но не ребенок. Кое-какие знания будут, но на этом все. Связь со мной и семьей Мариной оборвется, - постановил он.
- А Эланиэль? - болезненно я сморщился. - Как я найду и вспомню ее?
- Судьба подскажет, но тебе придется нелегко, - Шат прикоснулся к моим вискам, и наступила вечная темнота.
Отойдя от его тела, он посмотрел на результат кропотливого труда, открыл портал на планету, указанную руководством, и прислонил его к бетонной плите строящегося многоэтажного здания. Шат возрадовался, что начальство оказалось не таким уж бессердечным и велело ему переместить Эланиэль позже сюда же на эту планету.
Говорят, что половинки примагничиваются друг к другу. Закон притяжения действует для них с особой силой, подталкивая и создавая энергетическое поле. Не тела, так души попадут под этот закон, надо лишь подождать немного времени и все встанет на законные места, а эти частички найдутся, воссоединяясь в единое целое.
  
Глава 20
 
Ян. 
Меня нельзя назвать человеком, но и другим каким-то существом тоже. Я оправдал название ползучего гада в полной мере. Из-за моего частичного утаивания информации в дальнейшем так быстро закрутились события, что я не успел что-либо изменить. Брезгливость и отвращение к самому себе продолжали растлевать разум, и я не мог смотреть дочке в глаза, не думая о том, что лишил самого ценного в ее жизни.
Я готов был повернуть время вспять и признаться, что был не прав, покаяться, но к сожалению, такого способа не существовало. Я погубил длинную никчемную жизнь,  спрятался в тайном убежище, в своих пещерах в горах и заливал безумное горе алкоголем, встречая каждый день рассветом и провожая закат. Зачем мне природа отмерила такую жизнь, такой длинный срок? Ничего хорошо я не совершил, используя всех только в личных интересах.
Я зашвырнул пустую бутылку с высоты птичьего полета, вставая с жесткого камня и пошатываясь, направился в мрачное жилище за целой тарой. Передо мной материализовался серый, как всегда уставившись зеркальными глазами.
- Что?! – гаркнул я ему, увидев себя растрепанного, грязного и бородатого в их отражении. – Тоже считаешь меня с…киным сыном? Да, ты прав, я такой! – я заржал от безысходности, раздумывая вернуться назад на приступок и кинуться головой вниз.
Серый потянулся за листом, царапая на бумаге детские загогулины. Его пальцы совершенно были не приспособлены для написания, но он всегда усердно старался донести до меня их смысл.
- Она жива, - прочитал я вслух и недоверчиво уставился на него, - кто? – уточнил пьяным мозгом, не веря в написанную бредятину.
- Ты знаешь, - накалякал он снова, собираясь смыться и настроившись разрывать пространство для перемещения.
- Стой! - дернулся за ним, хватая за узкое отсутствующее плечо. - Объясни. Не исчезай. Пожалуйста, - выдавил я из себя несвойственное слово.
- Не могу, - дописал он, отворачиваясь.
- Что ты хочешь?! – вскричал я. - Деньги, власть, женщин? Все отдам, говори!
Первый раз увидел, как его рот растянулся в беззубой улыбке.
- Помоги мне вернуть облик. Я покажу, где она, - нацарапал он.
- Надо же, аж непривычно, больше двух слов написал - сыронизировал я. – Что значит твой облик? – полюбопытствовал. Градусы булькали во мне, и казалось, что я нахожусь во сне.
- Готов? – протянул он мне лист и внимательно наблюдал за моей реакцией, а я никак не мог понять, какие эмоции отражаются на его лице.
- К чему? – видимо мое согласие было все-таки неважно, внутренне я был настроен продать душу хоть дьяволу, лишь бы заиметь один незначительный шанс.
 
Он потянулся к моей голове, заставляя присесть перед ним на колени, и обхватил ее крепко, поднимая лицо и заглядывая в глаза. Целые куски событий и картинок складывались в историю, которая ввергла меня в шок.
- Чертов Кашпировский, - я оторвался от него, подскакивая к обрыву, мгновенно трезвея и блюя в пропасть, держась за края. – Еб…ный Ньютон, х….ров ученый, - в промежутке от освобождения ноющего желудка, успевал ругаться на чем свет стоит. Из-за этого козла я до сих пор не умер, так как это он меня создал таким. – Да чтоб ты сдох, педофил, - меня очередной раз вывернуло, и я стал беситься от его требований. – Я не отдам Шахтиин такому извращенцу.
Серый не выходил из пещеры, боясь получить солнечные ожоги. Он уселся в проходе, по-турецки сложив ноги и скрестив руки.
- Да знаю, знаю я! - закричал я, подходя к нему. - Дай осмыслить вываленную информацию.
Миксицикл, этот слизняк кидает меня в белую арку, и я вываливаюсь в какую-то реку. Глотаю воду, погружаюсь с головой, выныриваю, откашливаюсь, меня хватают снова и перемещают опять.
- О, нет, - заныл я, очутившись перед порогом дома Шона. – Как я им объясню?
Нажав на звонок, зная при этом дверной пароль, я с ужасом уставился на грозное лицо Алифа, показавшееся передо мной. Я не боялся его, но по иронии страшился того, как они воспримут мои слова.
- Шон! – крикнул наигранно весело  Алиф. - Ты посмотри, кто к нам пожаловал. Ну, заходи блудный папаша, - он втащил за шкирку в дом, несмотря на льющийся с меня поток воды.
- Где дочь? – промямлил я, пытаясь оттянуть серьезный разговор.
- Ууу, наш пьяница, наконец, вспомнил о существовании еще одного родственника и решил почтить важным присутствием? – Алиф давил эмоциями, а из кухни вышел Шон с заметно повзрослевшей Шахтиин на руках. Сколько ей? Полгода, девять месяцев, год? Действительно мозги пропил, забыв о родимой частичке.
- Папа! - взвизгнула четко кроха, протягивая в мою сторону ручки. Я удивился. Неужели она помнит непутевого отца?
- Не льсти себе, это ничего не значит, - прокомментировал Алиф, а Шон намеренно прошел мимо, относя ее в детскую.
- Милая поиграйся, сейчас мы пообщаемся и подойдем к тебе, - он усадил ребенка в манеж, поцеловал и настроился, как минимум сломать Яну нос, нагло припершемуся и ворвавшемуся в их мирную обитель.
- Хватит, - взмолился я, не сопротивляясь ударам мужчин. Я понимал, что заслужил это. Кроме того, каждодневное бухание привело меня не в лучшую физическую форму и сейчас я выглядел, по-русски говоря, как обычный бомж. – Я пришел по делу.
Алиф и Шон с видимым удовлетворением осмотрели проделанную надо мной работу.
- С пьяницами разговоры не веду, - презрительно бросил Шон, возвращаясь в дом, а Алиф молча протянул мне руку, помогая встать с пола и утаскивая в ванную комнату.
– Спинку мыть не буду, - загоготал он, выходя.
Что ж начало положено, осталось теперь как-то убедить их в остальном. Немного погодя, я привел себя в порядок и натянул приготовленную для меня одежду. Свою, не мешкая, выкинул в утиль. Парни ожидали меня, сидя вдвоем на диване в гостиной, и негромко переговаривались. Завидев меня, они замолчали, и наступила звенящая тишина.
- А Шахтиин? – начал я, разрушая их идиллию.
- Спит, - буркнул Шон, - переходи к сути. Зачем пожаловал? Чего хочешь? А впрочем, тебе сразу говорю, нет.
- Эланиэль жива, - поставил их в известность. Я знаю, мне придется бездоказательно убедить их и приложить для этого немало сил.
- Не может быть, - заявили они  одновременно, не посылая меня при этом в далекие миры. Но поддались вперед, уточняя с огоньком надежды в голосе: – Ты ее видел? Где она?
Я отрицательно покачал головой. Шон сплюнул, вставая и указывая рукой на выход. – Пошел вон, - замораживающим голосом, проговорил он.
- Это плохая шутка, - пробормотал Алиф, - я смотрел несколько раз запись. Даже предположим, что ее подобрал сразу же спасательный шаттл, она бы не смогла выжить при таких ранах. Чем докажешь?