Бегущая могила (ЛП)

Робин решила, что не хочет больше ждать, и, пробравшись через других новобранцев, встала впереди группы.
— Я хочу присоединиться, — сказала она под новые аплодисменты.
Она прошла вперед, поднялась по ступенькам и сняла носки и кроссовки. По знаку Джонатана она шагнула в удивительно глубокий бассейн и позволила себе погрузиться в холодную воду. Ноги нащупали дно, она снова оттолкнулась, и восхитительная тишина была разрушена, когда она вынырнула на поверхность под громкие хлопки и крики одобрения.
Джонатан Уэйс помог ей выйти. Теперь Робин, одетая в промокший спортивный костюм, с волосами, лезущими в глаза, получила свои носки и кроссовки от улыбающегося Тайо Уэйса, который лично проводил ее в заднюю часть храма через дверь в предбанник, где Амандип и Кайл уже были одеты в чистые, сухие спортивные костюмы и вытирали полотенцем свои волосы, оба, очевидно, были в восторге. Еще больше чистых, сложенных спортивных костюмов лежало в ожидании на деревянных скамьях, стоявших вдоль стен. Напротив находилась дверь, которая, как поняла Робин, должна была вести на улицу.
— Вот, — сказал улыбающийся Тайо, протягивая Робин полотенце. — Возьми спортивный костюм и переоденься.
Амандип и Кайл вежливо отвернулись, когда Робин сняла с себя топик, прекрасно понимая, что ее нижнее белье тоже насквозь промокло, но Тайо открыто наблюдал за этим, ухмыляясь.
— Как вы думаете, сколько еще человек присоединится? — Амандип спросил Тайо.
— Посмотрим, — сказал Тайо, не сводя глаз с Робин, которая сидела, пытаясь снять мокрые штаны спортивного костюма и натянуть сухие, чтобы никто не увидел, как просвечивают ее трусы. — Нам нужны все люди, которых мы сможем найти. Это борьба добра со злом, чистая и простая… мне лучше вернуться, — добавил Тайо, когда Робин, уже одетая, начала натягивать носки.
— Я не могу в это поверить, — сказал запыхавшийся Амандип, когда за Тайо закрылась дверь. — Я пришел сюда и подумал: “Это сумасшедшее место. Это секта”. Я собирался написать статью для своей студенческой газеты. А теперь… я вступил в этот чертов культ.
Он начал безудержно смеяться, и Кайл с Робин тоже.
В течение следующего получаса в комнату входило все больше и больше людей в таком же состоянии почти истерического смеха. Вошел Уолтер Фернсби, слегка пошатываясь, за ним сразу же последовала Пенни Браун, зеленые волосы которой облепили ее лицо, как водоросли. Появилась Мэрион Хаксли, дрожащая, явно дезориентированная, но тоже склонная к хихиканью. Вскоре раздевалка была заполнена людьми, возбужденно обсуждавшими материализацию Дайю в подвале и свою собственную гордость от того, что они присоединились к церкви.
Затем прошло десять минут, в течение которых никто не появлялся. Проведя быстрый, молчаливый подсчет, Робин прикинула, что в зале осталось полдюжины человек, включая девушку с лицом в форме сердца, которая отказалась критиковать свою семью в группе Огня, и светловолосую подругу Пенни. Действительно, Пенни с тревогой оглядывалась по сторонам и уже не смеялась. Прошло еще десять минут, после чего дверь наружу открыл Уилл Эденсор.
— Сюда, — сказал он и повел новых прихожан из храма в сторону столовой.
Уже стемнело, и мурашки поползли по телу Робин и под ее все еще мокрыми волосами. Пенни Браун все еще с тревогой оглядывалась по сторонам в поисках подруги, которая приехала с ней на ферму Чепмена.
Вновь присоединившиеся члены церкви вошли в столовую под бурные овации прихожан, которые покинули храм раньше них. Очевидно, в те часы, когда новобранцы были заперты в подвале под фермерским домом, там кипела бурная деятельность, потому что со стропил свисали алые и золотые бумажные фонарики вроде тех, что раскачивались на ветру на Уордор-стрит, и воздух наполнял аппетитный запах жареного мяса. Кухонные работники уже сновали между столами, катая свои огромные металлические чаны.
Робин опустилась на ближайшее свободное сиденье и отпила немного воды из-под крана, уже налитой в стоящий перед ней пластиковый стаканчик.
— Поздравляю, — раздался тихий голос за спиной, и она увидела бритоголовую Луизу, которая несла в руках чан с пахнущим курицей карри, которое она вылила на жестяную тарелку Робин, добавив пару ложек риса.
 
— Спасибо, — с благодарностью сказала Робин. Луиза слабо улыбнулась и отошла в сторону.
Хотя это было не самое лучшее карри в мире, но, безусловно, самое аппетитное и сытное блюдо, которое Робин ела с момента прибытия на ферму Чепмена, и в нем было больше всего белка. Она ела быстро, так отчаянно нуждаясь в калориях, что не могла себя контролировать. После того как карри было доедено, ей дали миску йогурта с медом — это было лучшее, что она пробовала за всю неделю.
В зале царила атмосфера праздника. Смеха было гораздо больше, чем обычно, и Робин догадалась, что причиной было это пиршество, которое было не сравнить с обычной местной едой. Робин заметила, что к верхнему столу присоединилась Ноли Сеймур, одетая в оранжевую мантию, и впервые поняла, что актриса, должно быть, является настоятельницей церкви. Рядом с Ноли сидели двое мужчин средних лет, тоже в оранжевых одеждах. На вопрос Робин молодой человек, сидевший рядом с ней, ответил, что один из них — мультимиллионер, сделавший состояние на упаковке, а другой — член парламента. Робин запомнила имена обоих мужчин для своего письма Страйку.
Джонатан и Мазу Уэйс вошли в столовую под одобрительные возгласы после того, как большинство людей закончили есть. Ни девушки с лицом в форме сердца, ни других новобранцев, не попадавших в бассейн, не было видно, и Робин задалась вопросом, куда они делись, не держат ли их где-то без еды и не было ли длительное отсутствие Уэйсов последней попыткой убедить их.
Она с ужасом ожидала очередной речи Уэйса, но вместо этого из колонок снова зазвучала музыка, когда Уэйсы заняли свои места, и взмахом руки Уэйс как бы дал понять, что теперь разрешена неформальная обстановка, что вечеринка должна начаться. По залу разнеслась старая песня REM, и некоторые члены церкви, впервые за долгое время наевшиеся мяса, встали, чтобы потанцевать.
Это конец света, каким мы его знаем.
И я чувствую себя хорошо…
 Глава 36 
Девять на третьем месте означает:
Остановленное поступление
Это нервно и опасно.
И-Цзин или Книга Перемен
Вечеринка продолжалась уже не менее двух часов. Джонатан Уэйс спустился с верхнего стола под крики восторга и начал танцевать с несколькими девочками-подростками. Упаковочный миллионер тоже встал, чтобы потанцевать, двигаясь как человек, чьи суставы нуждаются в смазке, и влился в группу вокруг Уэйса. Робин так и осталась сидеть на своей деревянной скамейке, улыбаясь, но не желая больше ничего, кроме как вернуться в общежитие. Прием полноценной еды после голодания, громкая музыка, боль в мышцах после долгого дня сидения на жестком полу — все это усугубляло ее усталость.
Наконец она услышала первые такты песни “Герои” и поняла, что вечер скоро закончится, так же уверенно, как если бы она услышала начало песни “Auld Lang Syne”(песня, которую включают на новый год после полуночи — прим.пер). Она старалась подпевать и выглядеть счастливой, и была вознаграждена, когда, наконец, все стали расходиться по общежитиям под дождем, который начал накрапывать, пока они ели, за исключением таких работяг, как Луиза, оставшихся убирать со столов.
Несмотря на глубокую усталость, та часть сознания Робин, которая постоянно напоминала ей, зачем она здесь, говорила ей, что сегодня вечером у нее будет наилучшая возможность найти пластиковый камень. Все на ферме только что насладились необычайно сытным ужином и, скорее всего, быстро уснут. И действительно, женщины вокруг нее быстро разделись, натянули пижамы, что-то быстро написали в своих дневниках, а затем упали в постель.
Робин сделала короткую запись в своем дневнике, затем тоже надела пижаму, оставив на себе еще слегка влажное нижнее белье. Оглянувшись по сторонам, она убедилась, что никто не видит, что она легла в постель в носках и кроссовках, спрятав спортивный костюм под одеялом. Через десять минут свет, которым управлял где-то главный выключатель, наконец-то погас.