Бегущая могила (ЛП)

— Это очень мило с вашей стороны. Как я понимаю, вы в Норфолке?
— Гарвестон Холл. Вы можете найти нас на любой карте.
— Следующая неделя вас устроит?
Полковник Грейвс согласился, и встреча была назначена на следующий вторник.
Когда Страйк убирал телефон обратно в карман, он увидел зрелище, которого никак не ожидал. Оба брата Франкенштейна только что вышли из дома, как всегда потрепанно одетые, в париках, частично скрывавших их высокие лбы, но легко узнаваемые Страйком, который уже успел познакомиться и с их ограниченным набором одежды, и с их слегка ковыляющей походкой. Заинтригованный этой жалкой попыткой маскировки, Страйк проследил за ними до автобусной остановки, где после десятиминутного ожидания братья сели в автобус № 301. Они поднялись на верхнюю палубу, а Страйк остался на нижней, написав Мидж сообщение о том, что Фрэнки в пути и что он сообщит ей, где можно встретиться с ним, чтобы взять на себя наблюдение.
Через 45 минут Фрэнки сошли на остановке Бересфорд-сквер в Вулвиче, Страйк преследовал их, не сводя глаз с плохо сидящих париков. Пройдя немного, братья остановились, чтобы надеть перчатки, а затем зашли в магазин Спорт Директ. Страйк догадался, что решение не заходить в спортивный магазин, расположенный ближе к дому, было частью той же самой попытки уловки, которая заставила их надеть парики, и, отправив Мидж сообщение о своем текущем местонахождении, последовал за ними в магазин.
Хотя он не относил ни одного из братьев к гениям, он быстро пересмотрел свою оценку их интеллекта в сторону уменьшения. Младший брат постоянно поглядывал на камеры наблюдения. В какой-то момент его парик сполз, и он поправил его. Они с показной беззаботностью бродили по магазину, подбирая случайные предметы и показывая их друг другу, а затем направились в секцию скалолазания. Теперь Страйк начал фотографировать.
После разговора шопетом Фрэнки выбрали тяжелую веревку. Затем начались неясные разногласия, видимо, по поводу достоинств двух разных молотков. В конце концов они выбрали с резиновой ручкой, направились к кассе, оплатили товар и вышли из магазина, держа под мышкой громоздкие пакеты, а Страйк устремился за ними. Вскоре после этого братья остановились в Макдоналдсе. Страйк счел нецелесообразным следовать за ними, поэтому притаился на улице, наблюдая за входом. Он только что отправил Мидж СМС-сообщение с новостями, когда его телефон снова зазвонил, на этот раз с неизвестного номера.
— Корморан Страйк.
— Да, — ответил агрессивный мужской голос. — Что ты хочешь?
— Кто это? — спросил Страйк. Он услышал фоновый звон и мужские голоса.
— Джордан Рини. Моя сестра говорит, что ты приставал к моей гребаной семье.
— Никаких приставаний не было, — сказал Страйк. — Я звонил вашей бывшей жене, чтобы узнать…
— Она не моя бывшая, она моя жена, так почему ты к ней пристаешь?
— Никакого приставания не было, — повторил Страйк. — Я пытался передать вам сообщение, потому что хотел поговорить с вами о ВГЦ.
— Нахрена?
— Потому что я провожу расследование…
— Держись подальше от моей жены и сестры, понял?
— Я не намерен приближаться ни к кому из них. Может быть, вы готовы..?
— У меня нет ничего, что можно было бы сказать о всякой херне, ясно? — сказал Рини, теперь уже почти крича.
— Нечего сказать даже про свиней? — спросил Страйк.
— Что за хрень — почему свиньи? Кто говорил о свиньях?
— Ваша жена сказала мне, что вам снятся кошмары о свиньях.
Предчувствие заставило Страйка слегка отодвинуть мобильник от уха. Конечно, Рини начал орать.
— НАХУЯ ОНА ТЕБЕ ЭТО СКАЗАЛА? Я ТЕБЕ, БЛЯДЬ, НОГИ ПЕРЕЛОМАЮ, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ БУДЕШЬ РАЗГОВАРИВАТЬ С МОЕЙ ЖЕНОЙ, ХУЕСОС ЕБАНЫЙ…
Затем последовала серия громких ударов. Страйк предположил, что Рини бьет трубку тюремного телефона о стену. Второй мужчина крикнул: “ЭЙ, РИНИ!” Последовали звуки шарканья. Линия оборвалась.
Страйк положил мобильник обратно в карман. Целых десять минут он стоял, покуривая и размышляя, и смотрел на дверь Макдоналдса. Наконец он снова достал телефон и позвонил своему старому другу Штырю.
 
— Все норм, Бунзен? — сказал знакомый голос, ответив после нескольких гудков.
— Как Энджел? — спросил Страйк.
— Лечение началось на прошлой неделе, — сказал Штырь.
— Она виделась с отцом?
— Да. Он не хотел, дрянь, но я его уговорил.
— Хорошо, — сказал Страйк. — Слушай, мне нужна услуга.
— Выкладывай, — сказал Штырь.
— Это о парне по имени Курт Джордан Рини.
— И?
— Я надеялся, что мы сможем поговорить об этом с глазу на глаз, — сказал Страйк. — Ты не мог бы освободиться сегодня? Я могу приехать к тебе.
Штырь согласился, они договорились встретиться позже во второй половине дня в хорошо знакомом им кафе в Ист-Энде, и Страйк повесил трубку.
 Глава 33 
Небольших отступлений от хорошего не избежать…
И-Цзин или Книга Перемен
Передав наблюдение за Фрэнками Мидж, Страйк сел в метро до станции “Бетнал Грин”. Он не успел пройти и десяти ярдов по дороге, как в кармане завибрировал его вечно занятый телефон. Отойдя в сторону, чтобы пропустить других людей, он увидел еще одно сообщение от Бижу Уоткинс.
“Ты уже меньше занят? Потому что вот что ты упускаешь.”
Она приложила две фотографии себя в нижнем белье, сделанные с помощью мобильного в зеркале. Страйк бросил на них лишь беглый взгляд, после чего закрыл и удалил сообщение. Он не собирался больше встречаться с ней, но эти фотографии могли бы ослабить его решимость, поскольку в ярко-красном бюстгальтере, поясе с подтяжками и чулках она выглядела просто потрясающе.
Заведение Пелличчи, расположенное на Бетнал Грин Роуд, располагалось в Ист-Энде: небольшое, столетней давности кафе итальянской кухни, деревянные панели которого в стиле арт-деко создавали нелепое ощущение, что вы едите чипсы в купе Восточного экспресса. Страйк выбрал место в углу, спиной к стене, заказал кофе, а затем потянулся за брошенным экземпляром газеты Дейли Мейл, который предыдущий посетитель оставил на столике рядом с собой.
Пропустив привычное обсуждение референдума по Брексит, он остановился на пятой странице, где была помещена большая фотография Шарлотты с Лэндоном Дормером, оба они держали бокалы с шампанским и смеялись. Подпись сообщала, что Шарлотта и ее бойфренд присутствовали на ужине по сбору средств для благотворительного фонда Дормера. В приведенном ниже сообщении содержался намек на возможную помолвку.
Страйк рассматривал эту фотографию гораздо дольше, чем фотографию Бижу. Шарлотта была одета в длинное облегающее золотистое платье и выглядела совершенно беззаботно, одна тонкая рука лежала на плече Дормера, длинные черные волосы были уложены волнами. Соврала ли она, что больна раком, или просто храбрится? Он внимательно посмотрел на Дормера, которая выглядел невозмутимым. Страйк все еще рассматривал фотографию, когда над ним раздался голос,
— Че как, Бунзен.
— Штырь, — сказал Страйк, бросив газету на соседний стол и протянув руку, которую Штырь пожал, прежде чем сесть.
С тех пор как Страйк видел его в последний раз, Штырь отрастил бороду, которая скрывала большую часть глубокого шрама, придававшего ему постоянную усмешку. На нем были плохо сидящие джинсы и мешковатая серая толстовка. Татуировки покрывали его запястья, костяшки пальцев и шею.
— Ты болен? — спросил он у Страйка.
— Нет, а что?
— Ты похудел.
— Это намеренно.
— А, ну да, — сказал Штырь, быстро щелкая пальцами, что было свойственно ему с тех пор, как Страйк его знал.
— Хочешь чего-нибудь? — сказал Страйк.
— Да, я могу выпить кофе, — сказал Штырь. После того как кофе был заказан, Штырь спросил: — А что тебе надо от Рини?
— Ты знаешь его лично?
— Я знаю, кто это, — сказал Штырь, чьи обширные познания в области организованной преступности в Лондоне могли бы посрамить всю полицию. — Раньше он работал в фирме Винсента. Я слышал о работе, за которую его посадили. Глупые пиздюки чуть не убили того букмекера.