Бегущая могила (ЛП)

— Хорошо, — сказала Робин, делая большой глоток вина. — Покажи мне Бекку.
Мерфи щелкнул мышью на папке, затем на однин из видеофайлов, находящихся в ней, и Робин увидела комнату для допросов в полиции, снятую сверху. Камера была закреплена в углу у потолка. Крупный, солидного вида полицейский стоял спиной к камере, так что его лысина, похожая на круг, освещалась светом.
— Думаю, это один из тех, кто допрашивал меня в Фелбридж Лодж, — сказала Робин.
Мерфи нажал кнопку воспроизведения. Женщина-офицер ввела Бекку в комнату и жестом указала ей на свободный стул. Темные волосы Бекки блестели как всегда, кремовая кожа была безупречна, улыбка — сдержанна и скромна. В своем чистом синем спортивном костюме и очень белых кроссовках она могла бы сойти за молодежного лидера в каком-нибудь безобидном летнем лагере.
Мужчина сказал Бекке, что интервью записывается, и она кивнула. Он спросил ее полное имя, а затем — как долго она живет на ферме Чепмен.
— С восьми лет, — сказала Бекка.
— А вы присматриваете за детьми?
— Я не часто занимаюсь непосредственно воспитанием детей, но я курирую нашу программу домашнего обучения, — сказала Бекка.
— О, пожалуйста, — обратилась Робин к появившейся на экране Бекке. — Какая программа домашнего обучения? “Чистый дух знает, что принятие важнее понимания”.
— … вовлечь? — сказала женщина-офицер.
— Убедиться, что мы соблюдаем все требования…
— Полное дерьмо, — громко сказала Робин. — Когда инспекторы вообще попадали на ферму Чепмена?
Мерфи поставил видео на паузу.
— Что? — сказала Робин.
— Если ты будешь говорить вместе с ней, — мягко сказал Мерфи, — ты ее не услышишь.
— Извини, — разочарованно сказала Робин. — Просто мне тяжело снова слышать их бред. Этих детей не учат, им промывают мозги. Извини. Продолжай. Я буду молчать.
Она набила рот карри, и Мерфи перезапустила видео
— требования. Члены клуба, обладающие определенными навыками, ведут занятия, разумеется, после проверки анкетных данных. У нас есть несколько полностью квалифицированных учителей начальной школы, а также профессор, который знакомит детей с основными философскими понятиями, и очень талантливый скульптор, который ведет их в художественных проектах. — Бекка невесело усмехнулась. — Наверное, они получают лучшее начальное образование в стране! Нам очень повезло с людьми, которые к нам приходят. Помню, в прошлом году я беспокоилась, что наше преподавание математики может немного отставать, а потом к нам на ферму приехал аспирант, который посмотрел работы детей и сказал, что видел и худшие оценки на начальном уровне!
Робин вспомнила бытовку, где сидели замкнутые дети с бритыми головами, бездумно раскрашивая картинки с изображением Украденного Пророка с петлей на шее. Она помнила нехватку книг в классе и орфографию на картинке с подписью.
Однако манера поведения Бекки была действительно убедительной. Она производила впечатление увлеченного и старательного педагога, который, конечно, немного нервничает из-за общения с полицией, но ему нечего скрывать, и он полон решимости выполнить свой долг.
— Это просто невероятно тревожно, — искренне сказала она. — У нас никогда раньше не было ничего подобного. На самом деле мы даже не уверены, что ее действительно звали Ровена Эллис.
Теперь Робин увидела настоящую Бекку, выглядывающую из-за осторожного, невинного фасада: ее темные глаза были настороженными, пытающимися выудить из полицейского информацию. По дате, указанной на видеозаписи, она поняла, что этот допрос состоялся поздно вечером после ее побега с фермы Чепменов: в тот момент в церкви наверняка искали информацию о том, кем на самом деле была Робин.
— Почему вы думаете, что она использовала вымышленное имя? — спросила женщина-офицер.
— Один из наших членов слышал, как она откликнулась на “Робин”, — сказала Бекка, наблюдая за реакцией офицеров. — Не то чтобы это было показательно — у нас на ферме однажды была другая женщина, которая использовала вымышленное имя, но она не могла быть более…
 
— Давайте вернемся к началу, — сказал мужчина-офицер. — Где вы находились в момент инцидента?
— На кухне, — сказала Бекка, — помогала готовить ужин.
Робин, которая ни разу не видела, чтобы Бекка помогала готовить обед или выполняла какую-либо более рутинную работу на ферме, сдержала очередной язвительный комментарий. Несомненно, это занятие было выбрано для создания образа трудолюбивой и приземленной личности.
— Когда вы впервые осознали, что что-то произошло?
— Вивьен пришла на кухню, искала Джейкоба…
— Как мог Джейкоб ходить? — сердито сказала Робин. — Он умирал! Извини, — быстро добавила она, когда рука Мерфи двинулась к мышке. Она сделала глоток вина.
— И Луиза присматривала за детьми на грядке, и Джейкоб поранился совочком. Ровена предложила отвести его на кухню, чтобы промыть порез и наложить пластырь — у нас там хранится аптечка.
Когда они не вернулись, Вивьен пошла их искать, но, конечно, они не пришли на кухню. Мне это показалось странным, но в тот момент я не волновалась. Я сказала Вивьен вернуться к остальным детям, а я пойду искать Ровену и Джейкоба, что я и сделала. Я подумала, что Джейкобу, возможно, понадобилась ванная комната, поэтому я сначала посмотрела туда. Я открыла дверь и…
Бекка покачала головой и закрыла темные глаза: женщина была шокирована и потрясена.
— Я не понимала, что я вижу, — тихо сказала она, снова открывая глаза. — Там были Ровена и Джейкоб, у него были спущены штаны и брюки, он плакал — они были не в кабинке, а в зоне раковины. Когда он увидел меня, он побежал ко мне и сказал: “Бекка, Бекка, она сделала мне больно!”
— А что сделала Ровена?
— Ну, она просто протиснулась мимо меня, ничего не сказав. Очевидно, что в тот момент я гораздо больше беспокоилась о Джейкобе. Я сказала, что уверена в том, что Ровена не причинила ему вреда специально, но потом он рассказал мне об этом, как она стянула с него брюки и штаны и обнажила его гениталии, а потом пыталась сфотографировать…
— Как? — взорвалась Робин. — Чем я фотографировала? Мне не разрешили ни чертов телефон, ни… прости, не делай паузу, не делай паузу, — поспешно добавила она, обращаясь к Мерфи.
— И ударила его по голове, когда он не мог стоять на месте, — сказала Бекка. — И я хочу сказать, что мы очень серьезно относимся к защите детей в церкви…
— Конечно, — яростно сказала Робин, не в силах сдержать себя, — малыши, бродящие по ночам в подгузниках…
— Никогда не было случаев сексуального насилия на ферме Чепмена…
— Странные слова, — воскликнула Робин, обращаясь к экранной Бекке, — от женщины, которая говорит, что ее брат подверг ее сексуальному насилию!
Мерфи снова поставил видео на паузу.
— Ты в порядке? — мягко сказал он, положив руку на плечо Робин.
— Да… нет… ну, очевидно, что нет, — сказала Робин, вставая и проводя руками по волосам. — Это чушь, все это чушь, и она…
Она указала на экранную Бекку, которая застыла с открытым ртом, но Робин не могла найти слов, чтобы адекватно выразить свое презрение.
— Может быть, посмотрим остальное после…? — начал Мерфи.
— Нет, — сказала Робин, опускаясь на свое место, — извини, я просто чертовски зла. Мальчик, о котором она говорит, не Джейкоб! Где настоящий? Он умер? Он умирает от голода в под..?
Робин начала плакать.
— Черт, — сказал Мерфи, отодвигая стул, чтобы обнять ее. — Робин, я не должен был показывать тебе это дерьмо, я должен был просто сказать тебе, что они говорят полную чушь и тебе не о чем беспокоиться.
— Все в порядке, все в порядке, — сказала Робин, взяв себя в руки. — Я хочу посмотреть… она может сказать что-нибудь полезное… Женщина с вымышленным именем…
— Шери? — сказал Мерфи.
Робин вырвалась из его объятий.
— Она называет ее?
— Да, ближе к концу. Вот тут-то все и пошло немного…
Робин встала и направилась к своей сумке, чтобы достать блокнот и ручку.