Воспитанник орков 1 (СИ)

Данут представил довольную физиономию дядюшки, отказывающегося от племянника в пользу орков, но то, что он услышал дальше, подвергло его в шок. Оказывается, Шумбатар имел в виду вовсе не Силуда Таггерта.
— Родичи Данута, проживающие в Хазорской пуще, ответили категорическим отказом. Они желают заполучить родича обратно. Или, на какое—то время, желают получить полноценную замену.
— Где проживают мои родичи? — привстал Данут от изумления, пропустив мимо ушей фразу «о полноценной замене».
— Клан твоей матери владеет Хазорской пущей, — спокойно пояснил Шумбатар. — Хазорский клан, к которому ты принадлежишь, потерял в последней битве всех взрослых воинов, им пришлось ждать, пока не подрастут мальчики, способные стать отцами. Твой клан рассчитывает, что ты вернешься домой, а если это невозможно — пока, невозможно, наш клан должен прислать вместо тебя двух молодых парней. Но ты в любом случае останешься членом Хазорского клана. У твоей покойной матери осталось немало родичей.
Вот так... Его загадочная мать — орчиха из пущи. Из первобытного леса, то есть. Сказать, что новость ударила Данута словно обухом по голове? Нет. Удивить удивила, но не настолько, чтобы он выл от горя, рвал волосы. Чего—то такого парень и ожидал. По какой причине, сказать не мог. Может, из—за молчания отца, недомолвок дядюшки или из—за оскорблений сводного кузена. Вполне возможно, что дядюшка, в разговоре с тетушкой, обмолвился, кто был матерью Данута, а дети, которых взрослые порой считают пустым местом,все видят и слышат. Но как Шумбатар догадался об этом, да еще и послал гонцов в клан. Как там его? Хазорский? Ну, можно будет его расспросить. Потом.
Но и скакать от счастья парень не стал. Все—таки, слишком долго он считал себя человеком.
Неожиданно заговорил один из гостей. Человек—волк говорил вполне членораздельно, только слегка заикался.
— Е—с—с—ли м—молодой в—волк п—пожелает, он с—сможет найти укрытие в м—моих лесах. Я об—бещаю, что п—подарю ему с—самую п—привлекательную с—самку.
Данут чуть не заорал от возмущения! Да что же такое! Его бы кто бы вначале спросил, а хочет ли юноша стать производителем? Так нет. Его, как быка, тупо отправляют на случку. Мало орчихи, так еще и с волчицей!
Пока Данут кипел от возмущения, Старейший решил вопрос о его статусе.
— Я полагаю, что Данут может считаться воспитанником Нургалийского клана, — сказал старец и все дружно кивнули.
Бурных аплодисментов и грамот, подтверждающих решение Совета, не полагалось. Старейшины сообщат соплеменникам, а те примут как должное, что у клана появился воспитанник. К чему лишние формальности?
Данут понял, что его дальнейшее пребывание на Совете излишне и удалился. Долго бродил, пиная опавшую листву, примеряя на себя роль не то полуорка, не то — получеловека. В любом случае, новый статус его не радовал — полукровок. И, как теперь быть?
Юноша успел многое передумать, пока длился Совет, но так ничего дельного и не придумал, лишь заскучал. Наконец, из дверей начали выходить старейшины.
  
Глава 16. Ожидаемые неожиданности — продолжение
 
Шумбатар вышел последним (не считая оборотней). Вождь остановился, поджидая юношу.
— Как ты догадался, что я полуорк? — мрачно поинтересовался Данут.
Шумбатар поднял на парня тяжелый взгляд.
— Ты до сих пор не понимаешь, что орк — это оскорбление?
— Для меня — нет, — покачал головой юноша. — Для меня это только название вашего ... а теперь уже и моего народа. Расы.
— Хорошо. Если тебе так легче, называй себя орком, — пожал вождь плечами и пошел.
Пока шли к дому, Шумбатар рассказывал:
— Поначалу я думал, что ты лишь фолк, похожий на орка. Рослый, слегка смугловатый. Но ты умирал. У меня был выбор — подождать, пока ты просто умрешь, либо попробовать тебя вылечить с помощью средств, доступных лишь нашей расе. Для фолков такое лечение смертельно. Ты выжил.
— Это могло быть случайностью.
— Могло, — не стал спорить вождь. — Но ты еще делал то, что не под силу обычному фолку. Сможет ли человеческий юноша бегать как ты, таскать тяжелые камни?
 
Данут пожал плечами. Что с того, что он бегает быстро, легко поднимает камень весом с двух взрослых мужчин? Может, он таким уродился? В родном поселке удивлялись его силе, превосходившую даже силу отца. Ну и что? Мало ли сильных людей на свете? Но Шумбатару было мало.
— Тебе холодно?
— Конечно, нет, — удивился юноша. — А с чего мне должно быть холодно, если на дворе тепло?
— Твои соплеменники уже напяливают на себя теплые куртки, а ты?
— А что я? — слегка смутился Данут. Ну, подумаешь, что он в рубашке и в куртке. Он бы и без куртки мог обойтись, но в ней карманы. Правда, парень не помнил, чтобы даже в лютую стужу ему было холодно.
— Если совпадения, то их очень много.
Данут не стал спорить. Если он полуорк — спорить нет смысла, а если нет — тем более. Но его беспокоил другой вопрос.
— Откуда ты узнал про мою мать?
— Ты сам рассказал, — слегка усмехнулся Шумбатар, хотя усмехался он крайне редко.
— Я?!
— Ты рассказывал нам с Далиной, что твой отец воин, а мать неизвестна. Но ты говорил о медальоне, доставшемся от матери — том самом, на котором изображение беременной женщины, — уточнил вождь, будто у парня было много медальонов. — Такой медальон могла носить лишь одна женщина — принцесса Хазорской пущи Арен.
— Почему?
— Беременная женщина — богиня Арин, покровительница мира, семьи и брака. Принцессу звали Арен — мир. Такое имя дают нечасто, потому что оно принадлежит членам правящего дома. Она должна была установить мир и покой между фолками и людьми, ну, или между людьми и орками. Но потом началась война и, твоя мать повела на битву клан. Твой клан.
— А почему клан повела женщина? — с обидой за собственную мать спросил юноша.
— Потому что так велел твой дед. Король Хазорской пущи Бискуп уже тогда был стар, он не смог бы управлять войском. У Бискупа не осталось живых сыновей, только дочь. А главное — его львица сломала ногу и не смогла бы нести короля.
— Львица?
— Разве тебе не говорили, что орки воюют на животных? Что мы хорошие укротители?
— Слышал, но ... — растерялся юноша. — Я много что слышал об орках, но после жизни здесь, стал по—иному относиться к слухам. В твоем клане я не видел ни одного животного.
— Наш клан живет около моря. Укрощать акул, или тюленей нет смысла. Может быть, когда—нибудь мы сядем верхом на белых медведей. В случае войны мы составляем пешее войско. Или ты думал, что пехота Шенка состоит из одних ходячих мертвецов?
Юноша примерно так и думал. Орки должны скакать верхом на волках—оборотнях, размахивая секирами, нежить ходит строем, смыкая щиты и выставив копья, а гоблины и огры лупят дубинами всех подряд.
— И что стало с Арен? — задал Данут вопрос, хотя мог бы и не спрашивать. Судя по всему, отец взял в плен мать, а спустя три года родился он.
— Ее долго искали. Потом, когда был подписан мир между Шенком и Лигой, состоялся размен пленных. Но Арен не оказалось ни среди живых, ни среди мертвых. У орков не так—то много принцесс, чтобы их терять.
Данут боролся с зевотой, отчаянно завидуя товарищам, вращающими лопастями весел. Они тоже встали ни свет, ни заря, но гребля — лучшее средство борьбы со сном.
Орки поют нечасто, но сегодня они затянули песню. По мнению Данута — скучную и нескладную. Рифма отсутствовала напрочь. Но кому до нее есть дело, если песня помогает в работе?
— Медленно катятся волны,
Веруй, надейся и жди...
Мёртвые в море почили,
В бой поведут нас вожди!
Поздно глаза мы открыли,
Дружно на бой поспешим...
Мёртвые в море почили,
Дело настало живым.
Зло вырывать нам непросто!
Но мы сроднились с клинком!