Русская Америка. Сухой закон 3 (СИ)

— И вы хотите сказать, что не участвуете в том же? — с сомнением протянул Фэллон.
— Пока что я строю суповые кухни, детские сады и заводы, — скромно развёл я руками.
— … И набираете себе «армию», — тут же подхватил шериф.
— Надо же как-то всё это защищать…
Мы несколько секунд сверлили друг друга глазами. Он не выдержал первым:
— Думаете, что власть в городе коррумпирована гангстерами? Это — громкое обвинение.
  
— Хочу, чтобы вы не были наивны. Потому как сами всё прекрасно понимаете. Вы же видели то же самое в Тампе, Джон… — вкрадчиво намекнул я.
Он дёрнулся, словно от удара. Ого! Это я метко попал. И понял, что о чём-то в его службе в штате Флорида я не в курсе. Надо бы напрячься и разузнать.
— Почему вы не пошли в полицию, Алекс?
— Это самое глупое, что я мог сделать в такой ситуации, — откинулся я на стуле и сложил руки на шляпе, — Как там продвигаются ваши большие расследования? По взрыву на складе? Не смотрите так на меня, я тоже имею источники информации. Почему на вас, уж простите, новичка в Нью-Йорке, навешали столько дел? Вроде бы если человек на новом месте никому не мешает, то ему дают немного времени осмотреться и привыкнуть к новому месту. Относятся лояльно. Вы здесь — белая ворона, шериф. Потому что неподкупны и служите, не щадя себя. Вы слон в посудной лавке… Говорите, вас заставили провести рейд в Бронксе в первый день своего назначения? Зачем?
По моим губам ходила нервная усмешка. Шериф заметил её и скривился. Я был прав. Он и сам уже давно подозревал всё это.
— Вы сдадите мне «больших игроков»? — глухо спросил он.
— О нет! Это слишком большое потрясение для города. Тогда вы пулей вылетите с этого места и вообще — из полиции. А я очень быстро исчезну и буду кормить червей в какой-нибудь глухом лесу…
— Говорите… — подбодрил меня шериф.
— Продолжайте службу, ваши отличные показатели в Бронксе позволят вам удержаться на этом месте. Когда грянет война гангстеров, я намерен отстоять Бронкс и не допустить в нём беспредела. Возможно, я помогу вам… — я выделил слово «помогу» и убедился, что Фэллон меня понял, — Кто его знает, вдруг вы сможете вычистить всю эту заразу из Нью-Йорка и не допустить большего кровопролития! Может, даже станете начальником полиции города… — скромно пожал я плечами.
— Рискуете, мистер Соколов… — хмыкнул Джон.
— Я этим занимаюсь почти всё время, — вздохнул я.
— Свидетеля я вам не отдам!
— Я не прошу этого. Мне больше интересно — кто стоит за этой историей? Вообще, я уверен, что тот бедняга говорит не по своей воле. Такие обвинения — это всегда большой риск. Не удивлюсь, если где-то в заложниках держат его семью, или просто угрожают ей. В таких случаях человек будет говорить что угодно. Вспомните — свидетель выглядел напугано?
— Скорее, подавлено, — вспомнил Фэллон.
— Вот видите! Подавленный или напуганный человек идёт в полицию, чтобы дать информацию, из-за которой подвергается ещё большему риску, если я такой «злодей», как вы описали. Всё очень «логично», — даже хохотнул я.
Джон откинулся на подушку кровати, заметно устав.
— Воды? — предложил я.
— Я сам…
Он налил воды в стакан и отпил, явно раздумывая. А я воспользовался паузой и предложил:
— Вы бы приглядели за ним. А то «спишут» как отработанный материал. Ведь покушение на меня не удалось. И те, кто направил этого свидетеля к вам — могут подчистить за собой.
— Или это сделаете вы, — осклабился шериф.
— Мне он интересен живой…
Ну да. Если заполучить свидетеля и узнать у него — кто заказчик моей «посадки», то можно было бы предъявить официальные обвинения моему недоброжелателю. Собрав всех заинтересованных «боссов». Уверен, недруги среди мафии у моего тайного врага тоже имеются.
— Мистер Алекс, а вы не боитесь, что ваш сегодняшний визит сюда «сильные сего города» могут и не понять? — поинтересовался шериф, — Как-никак вы пришли к служителю закона.
— Тогда отвечу, что пытался купить вас. А если закроете дело, то всё даже проще. Я уверен, что в этом случае вас посчитают «договороспособным». Будут какое-то время приглядываться, а потом попробуют прощупать разными предложениями. И тогда вы точно убедитесь в моей правоте. Посмотрите: кто изменит к вам отношение в управлении полиции… И какие люди придут от гангстеров. Сейчас такое время, шериф. Все готовятся к войне. Ищут союзников, думают, как на ней заработать, как себя обезопасить и на кого можно будет положиться.
— И вы пришли ко мне предложить союз? — захохотал шериф, но тут же закашлялся.
— Я предлагаю сотрудничество. И уже понял, что вы за человек. Так что? Вам интересны наши с вами разборки, или всё-таки действительно «крупная рыба»?
Фэллон устало закрыл глаза откашлявшись. Долго молчал. И затем сказал:
— Барлоу упирал на то, что вы не бросили меня в той перестрелке. Хотя это я выстрелил и попал в вас. Я подумаю об этом свидетеле и достоверности его показаний… Но большего обещать не могу!
— Подумайте, я не тороплю. Большего мне сейчас не надо. Вижу, что вы устали. Позвольте откланяться. Эти фрукты вам. Желаю скорейшего выздоровления, шериф. Поправляйтесь!
Я поднялся и двинулся в сторону выхода из палаты. Почти дотронулся до дверной ручки, как меня окликнул Фэллон:
— Алекс!
Я обернулся.
Он внимательно посмотрел мне в глаза и произнёс:
— Мои фигуры белые! Пешка с Д2 на Д4.
Я усмехнулся и ответил, уже открывая дверь:
— Я, пожалуй, дождусь, когда мы с вами окажемся на одной стороне шахматной доски, Джон…
И вышел в коридор больницы.
Уважаемые читатели, вчера разослал в гостевые книги (у кого они были открыты) вот таких чибиков тем, кто присылал награды к данной книге, а так же тем, кто в последнее время награждал предыдущие две части. Большое спасибо за Вашу поддержку, она очень греет душу и мотивирует!
 Глава 17 
 Благие намерения 
Спустя три дня. 1 февраля 1920 года. Бронкс.
Я стоял на крыльце перед огромным скоплением людей. Среди них было очень много женщин и детей. Сотни глаз были устремлены на меня, слушая короткую речь. В воздухе мягко кружили редкие снежинки. Погода в Нью-Йорке стала чуть лучше.
— Этот новый детский сад будет работать на пожертвования компании «Соколов и Ко». Управляющей обоих детских садов будет Елена Михайловна. По совместительству, моя мама…
В толпе после этой лёгкой шутки раздались одобрительные смешки и появились улыбки. Моя мать, заметно похорошевшая с того момента, как ушла с трёх параллельных работ и занявшаяся младшим братом — Сашкой, стояла рядом и скромно улыбалась. Учитывая её кипучую деятельность, Елена Михайловна прямо «рвалась в бой». Она хотела наконец-то заняться чем-то полезным после продолжительного сидения в осаде с момента, когда нам угрожали ирландские подпольщики. Рядом с ней стояла Анастасия, что сбежала из Аунего, спрятавшись в одном из наших грузовиков. Хорошо одетая девочка прямо расцвела за это время. Мать занималась учёбой не только Сашки, но и Насти. Более того, и младший брат, и мама намного лучше начали говорить по-английски, общаясь с носительницей языка.
Я обвёл глазами зрителей и добавил:
— Да, это семейное дело, и поэтому я тоже буду относиться к нему с больши́м вниманием. Двадцать два воспитателя, повара. Уже ряд женщин, которые искали работу, устроены к нам. А те, кто приведёт детей, получит возможность в свободное время заниматься своим делом. Особенно это важно для тех, кто потерял по той или иной причине кормильца…
  
Я встретился глазами с Натальей Антиповой. Именно она когда-то несколько месяцев назад задала животрепещущий вопрос: что делать ей с кучей ртов на шее, ведь муж погиб в доках, придавленный ящиками на погрузке.