Русская Америка. Сухой закон 3 (СИ)

— Всё будет разгружаться прямо тут? Куда направлять наши машины?
— Я всё расскажу подробнее. Нет, не здесь. В порту вы не найдёте ни одного ящика с алкоголем, — усмехнулся он, — Моя «империя» вся там!
И он махнул рукой в сторону океана. А затем пояснил:
— Перегрузка происходит далеко отсюда в море…
— … А баркасами всё доставляется в мелкие рыбацкие деревни? — закончил я.
  
— Всё так! С полицией я в «хороших ладах», — подчеркнул эту фразу Грейс, — Но зачем гневить федеральных агентов, которые уже приезжали с проверками в порты? К ним ещё предстоит найти «подход». Бюро расследований набрало много новых людей для того, чтобы они работали конкретно по Акту Волстеда и искали алкоголь. Они все не местные. Так что я держусь от них подальше. Пусть даже все имена агентов в Портленде мне уже известны. И за ними присматривают мои люди…
— Не боитесь сближаться с ними? — спросил я.
— Главное, найти железный компромат и поймать агента на крючок! — рассмеялся МакКой. Это люди из плоти и крови. Со своими желаниями и амбициями. Требуется хороший ключик! — ухмыльнулся МакКой.
Мы попрощались уже в доках, и я отвёл Соломона в сторону:
— Вы явно озабочены, Алексей, — заметил проницательный старик.
— Да. Вся эта мнимая бравада и весёлость МакКоя — только ширма. Постарайтесь разузнать о нём как можно больше. О его делах и контактах. Я пришлю ещё людей. И обязательно узнайте — что за итальянец приходил к нему перед нашим визитом?
— Хотите понять, кто может быть возможным конкурентом в Портленде? — понимающе кивнул Соломон.
— Именно. Город для нас совершенно новый. Нужна вся информация. Даже та, что кажется несущественной.
— Я понял вас. Сделаю всё в лучшем виде.
— Сейчас позвоню Виктору, и поедем в отель.
Я отпустил старика, который уже мелко стучал зубами от холода, и пошёл в сопровождении Матвея в административную часть порта. Там быстро отыскал на улице телефонную будку и дождался, пока меня свяжут с моим офисом в Бронксе.
— Я еду обратно. Что там с бумагами по радиоприёмникам?
— Всё готово для подписания. У меня есть новость, — раздался голос Громова.
— Хорошая?
— Ты сам должен всё увидеть. Илья Дмитриевич вернулся.
У меня застучало сердце. Волков все эти дни кружил вокруг Аунего и фактически шпионил за сектой, стараясь нарыть как можно больше информации о Проповеднике и его последователях.
— И что он разузнал?
— Он вернулся не один. И тебе точно сто́ит переговорить с этим человеком. Ты очень удивишься…
[1] Mezzogiorno — южная Италия, юг Италии. Традиционно менее развитые в промышленном отношении регионы, где сильны традиционные устои и наиболее развиты мафиозные кланы.
 Глава 13 
 «Тотем медведя» 
24 января 1920 года. Офис «Соколов и Ко» в Бронксе. 20:30.
Поезд шёл почти полтора дня. Не хватает в этом мире скоростных электровозов. Уже вечером, по темноте, Матвей остановил мой «Паккард» около офиса, и я зашёл внутрь, на ходу стаскивая с себя пальто.
Ко мне тут же подлетела Олеся, принимая одежду:
— Ужин?
— Давай! — благодарно улыбнулся я горничной, — Я с дороги голодный как волк!
Девушка с улыбкой кивнула, и повесив мою одежду, тут же упорхнула в направлении кухни. А из соседнего зала вышел осунувшийся и похудевший человек. Он посмотрел на меня усталыми, но уже не болезненными глазами и широко улыбнулся. Я на секунду остановился как вкопанный. И через секунду уже заключил его в крепкие объятия.
— Гарри! Наконец-то! Тебя выписали!
— Я сам выписался! Должен был послезавтра, но в обед, пока вы ехали в Нью-Йорк, сбежал из больницы. Уже не могу там валяться, пока здесь такое! Спасибо за заботу и бойцов, что были постоянно со мной! И за то, что иногда навещали! Сам понимаю — дела, — просипел ветеран, похлопывая меня по плечам, — Как тут всё, Алекс? Я слышал, в вас стреляли, и что теперь наша компания будет и в штате Мэн, и уже есть бары в Чикаго! Вы не теряли времени!
— Это всё ерунда. Я не ранен. Так, пара синяков. Да, мы расширяемся. Я очень рад, что ты вернулся. Мне не хватает толковых рук. Ты получил остальные документы, которые я передал?
— Да! Спасибо, мистер Соколов! — горячо затряс мою руку компаньон.
Дело в том, что после того, как я «вернул» Гарри документы, то следом восстановил, разумеется, не забесплатно, и его бумаги ветерана. Это было сложнее. Но всё удалось. Приписывать ничего я не стал, так как знал, что это оскорбит бывалого солдата. Но теперь весь его боевой путь был официально восстановлен.
— У нас гость из Аунего. Мы нашли там завод Горского. И к сожалению, какую-то секту, которую покрывает один конгрессмен. Ну ладно, чего уж, пойдём, мне и самому интересно…
Я поправил костюм и поднялся на второй этаж, где в гостином зале на диване расположился совсем необычный посетитель.
Чёрный, слегка мешковатый и простой пиджак, который выдавал, что его обладатель ходил в подобном наряде нечасто и не стремился выглядеть «с иголочки». Ненакрахмаленный воротник бежевой сорочки выглядывал наружу. Серые брюки и недорогие туфли.
Колени были соединены вместе, спина прямая, словно мужчина проглотил палку. Руки лежали на коленях и держали шляпу-котелок. Лицо чуть смуглое, глубоко посаженные глаза. Небольшая косица из чёрных как смоль и жёстких волос. Посетитель неотрывно смотрел на репродукцию, которая висела на стене.
«Утро в сосновом лесу» Шишкина — копия моей любимой картины. Она появилась совсем недавно. Я очень уж хотел, чтобы полотно висело здесь, и напоминало всем сотрудникам о Родине. Кусочек России, греющий душу сочными зелёными красками, среди которых балуются косолапые.
Я даже замешкался от удивления, когда понял — кто ко мне пожаловал. Следом в гостиную зашёл Волков. Ему, видимо, уже доложили, что я вернулся.
— Добрый вечер, Лексей Иваныч! — весело отрапортовал он, и я пожал Илье Дмитриевичу руку.
Прохвост, шпион, гуляка, фотограф, шулер, в общем, человек-оркестр поздоровался с Гарри, а затем протянул руку в сторону гостя и произнёс:
— Разрешите представить: Мато из племени мохоков. Прямиком из резервации около Аунего. Мато, это Алексей Иванович Соколов. И Гарри, мой старый товарищ.
Индеец встал и пожал мою протянутую ладонь:
— Алексей, — вполне неплохо выговорил он, постаравшись справиться с трудным для местных жителей произношением моего имени.
Потом поздоровался с Гарри и приложил ладонь к груди и чуть нам поклонился.
— Что это за картина? — вдруг указал он на стену.
Я улыбнулся и объяснил:
— Она напоминает мне и моим людям о родной стране.
— На ней изображены медведи.
— Да, много кто даже из других стран считает медведя символом моей Родины. И я тоже. Ещё говорят, что он — «хозяин тайги». Это большие густые леса, которые занимают больше половины территории России, откуда родом и я, и Илья Дмитрич…
Индеец широко улыбнулся, а Волков кашлянул и пояснил мне:
— Мато переводится как «медведь». А у племени, к которому принадлежит наш гость, медведь — тотемное животное.
Что же, надеюсь, это послужит более доверительному разговору, учитывая, как трепетно индейцы относятся к своим традициям. Мохоки, вообще очень интересны в этом отношении. Насколько я помню, эти индейцы принадлежали Союзу пяти племён ирокезов.
В моей «реальности» в будущем мохоки получат полные права только в сороковые-пятидесятые года. Но они быстро после этого добьются очень высокого положения в обществе. Представителей племени даже станут называть «высотниками», за то, что они понастроят небоскрёбов и мостов по всем Штатам. При этом богатые мохоки всё равно возвращались в резервации, активно их развивая и сохраняя традиции.
  
Олеся неслышно появилась в гостиной и поставила на стол большой поднос. А затем принялась расставлять исходящие паром тарелки.